Чтение онлайн

— А в чём опасность?

— Дело в одном предсказании. Драконы верят, что когда в небесный ярус поднимутся мертвецы, это грозит им неисчислимыми бедами. Потому-то из всего отряда Дрю из Дрона они позволили подняться на борт воздушного замка лишь живому меньшинству.

— А что за беды?

— Если бы знать? Предсказание сформулировано весьма туманно. И знаете, чего я сам опасаюсь?

— Чего?

— Того, что предначертанных бед уже не избежать, — с горечью произнёс родственник Драеладра. — Ведь тот главный мертвец, с которого и должна начаться катастрофа — наверняка Чичеро.

Вечером того же дня охотники Дуо и Калеб в сопровождении Уно вылетели из Ярала в направлении Адовадаи на пятибашенном воздушном замке. Жертвы Запорожья всё ещё не приходили в себя. Они не могли знать, где им посчастливилось побывать, и сколько людей приняло участие в их судьбе.

— Небось, удивятся, проснувшись в портовом трактире, — усмехнулась госпожа Кэнэкта.

— Уно растолкует им, кого благодарить, — успокоил её Бларп.

Не успели проводить взглядами замок с Уно, Дуо и Калебом, как люди госпожи Кэнэкты подволокли к пирсу тяжеленный сундук с телом посланника Смерти. Вдесятером. Ох и делали сундуки раньше в Эузе!

Эйуой лично проследил за тем, как грузчики закрепляют сундук в специальном подъёмнике, и одобрил их усилия:

— Отлично, здесь все канаты — заговорённые, посланник не сорвётся!

Да, так и не привелось Чичеро взойти на борт десятибашенного небесного замка, который понесёт его на встречу с главой драконов. Взойти не привелось, зато его подняли в качестве ценного груза.

Эйуой попрощался с госпожой Кэнэктой и первым вступил на верёвочную лестницу, оставляя разведчицу наедине с Дулдокравном.

Расставаясь с карликом, госпожа Кэнэкта неожиданно расчувствовалась. Она подхватила его на руки, точно ребёнка, и прижала к своей пышной груди, плача навзрыд и покрывая поцелуями одноглазое лицо. Дулдокравн тоже не смог сдержать ответного чувства и страстно прильнул к женщине, обхватив её стан сильными руками.

Как долго они так простояли, сказать непросто, поскольку время в этот миг остановилось, но уже в следующий миг Дулдокравн вспомнил о Чичеро — и устыдился своего порыва.

— Как поживает Лулу Марципарина Бианка? — спросил он у своей любовницы на прощание, стараясь, чтобы его слова не прозвучали жестоко.

— У неё всё хорошо, — безразлично отозвалась та, отпуская карлика, — Бяша жалела, что не смогла повидать Чичеро, и очень его благодарила.

— За что? — не понял Дулдокравн.

— За то, что он сохранил для неё Хафиза. С бывшим наложником она обрела счастье.

Дулдокравн кивнул, и, отвернувшись, с отменной резвостью полез по верёвочной лестнице. Правда, стоило ему добраться до замка, как голова его будто сама собой обернулась, а взор впился в одинокую фигурку госпожи Кэнэкты. Он глядел на неё через отверстие люка в днище замка до тех пор, пока пирсы Ярала не пропали далеко внизу.

Путь к небесному ярусу предстоял неблизкий, и не слишком-то увлекательный. Земная поверхность удалилась настолько, что к утру полностью пропала в дымке. Смотреть в пустом небе, окружившем замок со всех сторон, оказалось не на что. Карлик побродил по белокаменным стенам, пытаясь разглядеть внизу хоть какой-нибудь пейзаж, да где там! Туманно…

Единственное, что хоть как-то разгоняло тоску в высоком полёте — разговоры, да рассказы, на которые спутник Дулдокравна был истинный мастер.

Ещё в первый вечер Бларп Эйуой в очередной раз поведал карлику историю о Драеладре и Ашогеорне, и опять — совершенно по-новому.

— Я слушал уже эту историю, — попытался было отказаться Дулдокравн, но тут же запутался, — то есть, её слушал не я, а посланник Чичеро, но я ведь при том тоже присутствовал…

— Эта история — из тех, которые можно рассказать бесчисленным множеством способов, — уточнил рассказчик с мудрой улыбкой в углах проницательных глаз, — и сегодня я её расскажу так, чтобы вы поняли, зачем Драеладру нужна мёртвая разведка. Ведь вам его ещё предстоит убеждать…

И правда, новая версия рассказа Бларпа сильно отличалась от предыдущих. Даже по форме. Похоже, на сей раз Эйуой пересказывал не легенду, а какую-то священную книгу.

…Семеро творящих Божеств — это подчас много для единственного мира. И уже к творению Шестой расы мир стал тесен.

И вот вышел из рук Шестого Божества великий Первомертвец, и оглянулся, и понял, что во всём мире нет для него места, ибо дно мировое поделили промеж собой разные твари чудовищные, а до купола небесного не мог он добраться по причинам приземистости и бескрылости.

И сказал Первомертвец драконам: вы легки, вы крылаты, убирайтесь, драконы, на небо жить, оставьте мне на земле пустое мёртвое царство. Но не желали драконы оставлять мировое дно Первомертвецу, ибо не хотелось им жить в холодной небесной тверди.

И была война, называемая Битвой Чудовищ. И пришла бы погибель всем — и живым, и мёртвым, и людям, и драконам — но вмешались Божества.

Тогда договорилась подземная раса с драконами разойтись без взаимного истребления. И покинули драконы недра и бездны земные, чтобы обосноваться в тверди небесной. И скрепили Божества их договор возведением на краю мира стены чернопризрачной, сиречь Порога Смерти, о двух вратах — Западных и Восточных. Упирались те врата в небесный свод и не пускали в срединный мировой ярус ни драконов, ни мёртвую Шестую тварь. Таково было в ту пору устройство врат и стены.

Так подготовили они мир к творению Седьмым Божеством живого человека…

Но не все драконы ушли из мира, который населили живые люди. Обосновался под скалой Глюм коварный Драеладр-старший, огромный чёрный дракон с жестоким нравом. Раздобыл Драеладр в ходе Битвы Чудовищ талисман, именуемый Лунным Пламенем. Напоминал тот талисман белую жемчужину, но происходил не из глубины морской, а из самого сердца расколовшей себя сильномогучей твари по имени Вулкан, созданной Первым Божеством.

Был тот Лунный Пламень не просто одной из костей вселенной, но главной её костью. Велики возможности этого талисмана, но наипервейшая — размыкать мировые ярусы. Сотворил Драеладр при помощи Лунного Пламени под скалой Глюм бездну туманную, и наведывался через ту бездну в нижний подземный мир, где чинил мертвецам разорение.

То же разорение устраивал старший Драеладр и в срединном мире живых людей. И никому из мёртвых и живых героев и ратей не удавалось его уязвить. Защищал Драеладра Лунный Пламень, не позволял никому из людей справиться с зарвавшимся драконом.

Но не знал Драеладр в своём злобном торжестве, что талисман его — не просто предмет, содержащий огромную силу, а существо живое, способное ставить собственные цели. И привлёк Лунный Пламень к жилищу Драеладра в туманной бездне под скалой Глюм прекрасную Эллу, дочь правителя земли Цанц.