Чтение онлайн

– Что это значит? Что вы задумали? – спросила я напряженно.

Валерий прошел вперед и обернулся, показав рукой на стол театральным жестом.

– Вы сказали, у вас день рождения? Правда, уже за полночь, но раньше я не управился, простите. Давайте отметим, заодно познакомимся поближе.

Услышав про «познакомимся поближе», я вздрогнула.

– Что вы, я не это имел в виду, – прохладно заверил Мертвицин и уселся за стол, даже не потрудившись помочь даме усесться на стул. Уж не знаю, на что я больше обиделась: на то, что я как женщина не представляю для него интереса, или на отсутствие джентльменских повадок. – Не стоит.

– Что не стоит? – Я села за стол напротив Валеры.

– Обижаться. Я знаю, что вы не любите, когда вам пытаются помочь в чем-либо.

Я покраснела. Откуда он знает?

– Кто вам об этом рассказал?

Наклонившись вперед и вперившись зрачками, окруженными кроваво-красной радужкой, в мое лицо, он ответил мне таким тоном, что я вздрогнула, словно встретившись с демоном:

– Ваши глаза.

Сглотнув, я решила уточнить:

– То есть вы все про меня можете выяснить, просто взглянув в них?

– Да, – по-простецки сообщил он, точно речь шла о чем-то заурядном, а вовсе не об экстрасенсорных способностях, и откинулся на спинку стула, немного тем самым отдалившись, из-за чего мне стало легче дышать. Будто до этого моя грудная клетка была туго стянута корсетом, а теперь его сняли.

– А что мы будем есть? – спросила я, озирая пустые тарелки.

– Ничего, – спокойно ответил мужчина. – Я не хочу есть, а вам это и подавно вредно после шести.

Я вспыхнула.

– Да как вы смеете?! У меня идеальная фигура и прекрасный обмен веществ! Я могу есть все, что пожелаю и когда пожелаю.

– Хорошо-хорошо, – пошел он на примирение. – И все же я настоятельно рекомендую вам так поздно не питаться. Наливайте себе вина. – Видя, что я колеблюсь, добавил: – Бутылка уже открыта.

Открыл ли он ее перед тем, как ко мне подняться, или же начать ее успел отец, я не стала спрашивать, а просто поднялась и налила себе половину бокала: ждать, что это сделает он, было глупо.

– Вам налить? – издевательски поинтересовалась я. Коли уж он не хочет за мной ухаживать, может, мне нужно поухаживать за ним?

– Нет, спасибо, я сам.

Он взял у меня бутылку, обхватив ее на пару сантиметров ниже моей ладони, за что я была ему безумно благодарна: очень не хотелось снова трогать его ледяные, будто неживые пальцы.

Я села, думая о том, как это все нелепо. Два незнакомых человека, один из которых живой лишь наполовину, едят из пустых тарелок (мне вспомнились Бред Питт и Том Круз в «Интервью с вампиром»), сидя за столом чужого им обоим дома, в освещении сотни свечей, несмотря на исправную проводку. Что ж, средневековый прикид Валерия сюда подходил как нельзя лучше.

– Итак, тост. – Мертвицин не потрудился встать. Видимо, мой день рождения – не самый важный для него повод. Вообще говоря, для меня тоже. Я даже, если вы помните, не собиралась его отмечать. Странно… Еще полтора дня назад я находилась дома в полной уверенности, что встречу этот день в одиночестве, в привычной обыденной обстановке, и думать не могла, что что-то может измениться. Поверила бы я, если б мне тогда рассказали мое ближайшее будущее? Вряд ли. – За вас. Будьте счастливы.

– Лаконично, – хмыкнула я. Отпила два глотка, поставила бокал на стол и только тут увидела, что мой гость даже не пригубил. Он поднес бокал ко рту, едва-едва наклонил его, но когда жидкость уже готова была коснуться губ, он отнял руку и поставил бокал. – Оригинально вы вино пьете, – не удержалась я от комментария.

– Не люблю белое. Но другого здесь не нашел. Вот красное – совсем иное дело. Цвет крови – яркий. Горячий. – И, глядя мне в глаза, с хрипотцой в голосе добавил: – Страстный.

Ишь ты как запел…

– А я как раз белое люблю. Оно легче пьется.

– Я знаю.

На первый взгляд, его ответ был совсем не примечательным, так как относился ко второй сказанной мной фразе. Просто он так сказал это «я знаю», словно речь шла о знании… меня. Но это белиберда, откуда он может меня знать? Нет, он наверняка имел в виду свое знание о том, что белое пьется легче красного, только и всего. А я и рада себе напридумывать всякого… дурного.

– А что для вас – счастье? – нужно было начать разговор, чтобы перестать думать о чертовщине. Философские темы как нельзя более соответствовали обстановке. – Раз уж пожелали, извольте пояснить.

– Пожелал на свою голову… – сделал Валера попытку пошутить, и я хихикнула. Но не для того, чтобы его поощрить или не обидеть, а потому что мне действительно это казалось забавным в тот момент. – Счастье – это найти в чужом доме красное вино, а не белое.

– Нет, вы спутали, это удачливость.

– Даже если так, то я ее лишен, – развел он руками.

– Вы ушли от темы, – наигранно посуровела я. Я поймала себя на том, что начала с ним заигрывать. С ума я, что ль, скатилась? Или с катушек спятила? Однако теперь я окончательно разглядела, что мужчина был откровенно красивым. И загадочным. И одновременно похожим на персонажа страшных книг. Если приплюсовать то, что мы были в доме совершенно одни и организовали для себя такое незауряднейшее застолье, какого, готова поклясться, не было еще ни у кого в мире, то о том, чтобы остаться равнодушной к этому кадру, можно было только мечтать.

– Ах, ну да, счастье… Знаете, Генри Дэвид Торо сказал: «Люди обыкновенно не столько радуются тому, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано». Он был дьявольски прав. Так вот, счастье, пожалуй, это когда ты начинаешь замечать то, что у тебя есть (а есть, как правило, не мало), а не гоняться за чем-то несбыточным, кляня судьбу и рискуя потерять все, чем обладаешь на данный момент. – Я помолчала, обдумывая услышанное. – А вы, Екатерина? Что представляет собой счастье для вас?

– Для меня счастье заключается не в отсутствии плохого, а в присутствии хорошего, – мгновенно ответила я, так как часто задумывалась над этим дискуссионным вопросом и в моей голове давно сформировался мало-мальски пригодный ответ.

– Но плохого без хорошего не бывает, – возразил он, заставив меня задуматься над его словами. Я отпила еще глоток, чтобы извилины активнее шевелились. «А ведь он прав, блин!» – осознала я через десять минут. – Но я не хотел сказать, что счастье – это отсутствие плохого. Просто-напросто было бы здорово, если бы, просыпаясь, человек каждое утро говорил себе: «У меня есть семья. Родители, дети, любимый человек (в зависимости от конкретного случая список может варьироваться, но я буду говорить абстрактно). Они живы и здоровы, и это замечательно. У нас прекрасные отношения, и это замечательно. Я проснулся сегодня, в этот чудесный погожий день – и это замечательно. Я здоров, пускай у меня часто побаливает спина, ежегодно болею гриппом, зрение уже не то, что прежде (далее каждый перечисляет свои собственные болячки), но я могу ходить, слышать, видеть, осязать, обонять, есть и обслуживать себя самостоятельно – и это замечательно. Я жив – и это замечательно». Многие были бы счастливы при таком раскладе, как считаешь? Глядя на тех, кто впереди тебя, неплохо было бы почаще оглядываться назад, на тех, кто лишен чего-то, что имеешь ты.