Чтение онлайн

– Уведите ее отсюда.

Микель взмахнул рукой, и охранники поволокли меня из комнаты. Я отчаянно пыталась остановить то, что должно было произойти. Боец из Халалхаза зарычал внутри меня.

Одному из охранников я наступила на ногу и заехала лбом в нос. Послышался хруст хряща, и парень заорал и согнулся в агонии пополам.

Развернувшись, кулаком я врезала второму в горло, в то время как локтем попала в живот третьему. Освободившись, я бросилась бежать по коридору, вслед мне доносились крики.

Мои ботинки стучали по каменным ступеням, ведущим в склеп.

Казалось, кто-то залил в мои мышцы цемент, каждое движение было замедленным. Тошнота подкатила к горлу, я спотыкалась, но боролась, пытаясь добраться до него, чтобы остановить бессмысленные убийства.

Если бы он увидел меня, понял бы, что все в порядке.

– Уорик! – попыталась я закричать, но вышло невнятно.

«Что со мной происходит?»

Я снова постаралась закричать, но все силы уходили на то, чтобы ползти по лестнице, по последним нескольким ступеням. Я вывалилась из входа в искусственную могилу и тут же услышала крики, выстрелы, хруст костей и удары, эхом отражающиеся от каменных стен.

– Уооо-рик!

Мой голос звучал сдавленно, я старалась связаться с ним, но ничего не выходило. У меня не осталось энергии, чтобы дотянуться до него. Голова кружилась, и казалось, тысячи голосов бормотали в моей голове, словно пытались поговорить со мной. Я могла поклясться, что краем глаза приметила, как вокруг меня что-то витает. Тяжесть навалилась еще сильнее, и, кажется, я могла вот-вот отключиться.

«Нет, Брексли! Не сдавайся!»

Казалось, сотни пиявок высасывали каждую унцию моей крови, голос в голове становился все более пронзительным. Шепот, шипение, но я ничего не могла понять, хотя звук все нарастал.

– Остановись! – прокричала я и прижала руки к ушам. Ноги несли меня ближе к бою. И прежде чем окончательно осесть на пол, я успела сделать еще несколько шагов, а затем тьма пришла за мной. Я лежала на полу, словно мертвец на дороге, едва оставаясь в сознании.

Собрав все оставшиеся силы, я вытолкнула себя из своего тела и на мгновение оказалась перед Уориком, сражающимся с Трекером, Саб, Блейдом и Авой. Неподалеку Эш сражался с остальными.

Уорик замер, его глаза цвета морской волны вглядывались в мои. Я постаралась открыть рот, но ничего не вышло. Пальцем я указала в направлении своего настоящего тела, словно была жутким призраком. А затем вернулась в свое тело, ускользая прочь.

– Ковач?

Земля содрогнулась от моего имени, стука сапог, ощущений рук, тепла и… жизни.

А тьма забирала меня в свои владения.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь не в своей комнате. Я лежала на кровати, кажется, в госпитале. К моей руке были присоединены трубки, в голове стучало.

– Ты очнулась.

На меня смотрела женщина. Я сразу поняла, что она фейри. Она носила одежду в цветочек, ее шелковистые золотисто-светлые волосы были собраны в пучок на голове, глаза цвета янтаря.

Древесная фейри.

– Что это?

Я указала на трубки в моей руке.

– Ты истощена. – Женщина осторожно вытащила трубки из моей руки. – Ты совершенно здорова и жизненные показатели в норме, но, когда тебя сюда принесли, ты была без сознания. Странно, я никогда с подобным не встречалась. – Она покачала головой. – Он практически разнес по камешку базу, пытаясь до тебя добраться. Поднял всех на уши и потребовал, чтобы кто-нибудь присматривал за тобой. Только так согласился уйти тихо.

– Уорик!

Я вскочила и услышала звук оков, бьющихся о металл. Меня приковали наручниками к кровати. Я посмотрела на них и ощутила леденящее чувство дежавю – также я очнулась в госпитале Киллиана, когда меня подстрелили, меня также приковали к кровати в лазарете.

– Сними с меня наручники, – усмехнулась я.

– Успокойся.

Женщина сделала шаг назад.

– Сними. С. Меня. Наручники. Сейчас же, – закипела я, дергая металл.

– Ковач.

Услышала я голос у дверного проема и посмотрела на него. Когда я увидела огромное мускулистое тело, у меня перехватило дыхание. Я знала, что в реальности его здесь нет, потому что параллельно могла видеть его настоящего, сидящего в камере. Эш находился недалеко, повсюду витал запах гнили и тел. Уорик сидел, прислонившись спиной к стене, положив руки на колени, позволяя миру поверить, что решетки могут удержать кого-то вроде Уорика Фаркаса. Он откинул голову на стену и на мгновение закрыл глаза. Уорик дышал так, словно снова смог вдохнуть полной грудью.

Свободно.

– Я приду. И вытащу тебя, – тихо произнесла я.

Услышав мой голос, Уорик снова открыл глаза. Он молчал и не двигался, но его взгляд прожигал меня насквозь. Раздевал. Срывал кожу, разрывая душу. Я могла чувствовать его везде.

Вторгающегося.

Врывающегося.

Поглощающего.

И что пугало меня больше – я соскучилась.

По нему.

Такое открытие вернуло меня обратно в клинику, сдавленно вздохнув, я прервала связь.

«Нет, Брекс. У тебя на него нет никаких прав».

– Далия, дай нам минутку, – раздался голос Микеля, и я посмотрела на дверь. Вместо Уорика в дверном проеме стоял мой дядя. Он был ростом с моего отца, сердце сдавило от боли, я отвернулась.

Целительница кивнула и вышла из комнаты, оставив нас одних.

Микель тяжело вздохнул и начал расхаживать по комнате, потирая седеющие брови.

– Я не знаю, что с тобой делать, Брексли.

– Понимаю.

Я погремела наручниками.

– Ты моя племянница, единственный ребенок моего брата. Моя кровь. – Он повернулся ко мне. – Но это не ничего не значит в моем мире. Я видел, как братья предавали друг друга, а матери отворачивались от своих детей. Кровь – это ерунда. Верность и преданность – вот что важно. Мы – семья, потому что верим в одну и ту же цель. И любого, кто вызывает мое недоверие, я здесь не потерплю. Сомнение – смерть. Понимаешь?

В реальности это не было вопросом, но я склонила голову в знак согласия.

– Когда мне чего-то недоговаривают, это заставляет задуматься, что же еще от меня скрывают. Как лидер, я обязан знать все.

У меня перехватило дыхание. Я чувствовала таблетки в своем кармане, которые впивались мне в бедро. Казалось, мой секрет был живым. Он колотился и извивался, готовый меня выдать. Информация – это жизнь в мире, где никто никому не доверяет. Все являлось рычагом воздействия и оружием.

– Я многим рискую ради тебя, потому что ты – единственный член семьи, который у меня остался. – Микель засунул руки в карманы своих темных карго-брюк. – Мне не нравится все это, но я хочу верить, что ты на нашей стороне.

– Я не шпионю для Иштвана или Леона, если ты об этом. – Свободной рукой я убрала с лица спутанные волосы. – Но ты ведь в курсе этого. – Я наклонила голову, осознавая, что Микель не зря оказался на своем месте. – Знаешь, что мои люди охотились за мной.

Он покачал головой.