Чтение онлайн

Эта фраза Кротова несколько озадачила. Кафе как кафе, подумал он.

По Неглинной спустились на Петровку, шли не торопясь, наблюдая, как закрывающиеся магазины выплескивают из дверей последних покупателей.

— Слушай-ка, — сказала Лена, — а я есть хочу. Вон кафетерий, там наверняка кофе и булочки.

«Кофе и булочки, — вяло подумал Кротов, — это уж чересчур. Совсем опозорюсь».

Кафетерий был крошечный, с высокими столами без стульев. И совсем пустой. За кассой скучала кассирша. И еще кто-то невидимый из зала скучал на мойке, лениво погромыхивая тарелками.

Они взяли по стакану теплого кофе и булочки, встали за ближайший к кассе столик. Кротов о чем-то заговорил, но в пустом помещении голос его зазвучал неожиданно гулко, и он с некоторым смущением умолк.

— Приезжие? — участливо спросила вдруг кассирша — молодая, но полная и рыхлая женщина с ярко накрашенными губами.

— Почему? — удивился Кротов. — Местные мы. Тутошние.

— А чего дома не едите? — спрашивала кассирша, по-видимому просто от того, что ей захотелось поговорить.

— Не построили еще, тетенька, — весело сказал Кротов.

Кассирша на «тетеньку» обиделась. Осуждающе поджала яркие губы.

— У вас очень вкусные булочки, — попыталась исправить неловкость Лена.

— Обычные булочки, — со вздохом сказала кассирша.

Ее мимолетный интерес к поздним клиентам уже угас. Они ничем не отличались от всех прочих и ничего не могли изменить в ее жизни. Лицо кассирши сделалось скучным, она выдвинула ящичек кассы и принялась пересчитывать мелочь.

Прощаясь с Леной у ее дома, Кротов хотел ее обнять, но Лена отстранилась легко и необидно. «Не надо», — шепнула она, и Кротов согласился: действительно, не надо. Еще не настало время. Ощущение, что все у них с Леной хорошо и правильно, не оставляло Кротова. Ему нравилось это ощущение. Все действительно было замечательно.

* * *

Под влиянием ли расположения планет или биоритмов следующая неделя показалась Кротову исключительно удачной. Даже задержка с получением партийного билета выглядела сугубо временным недоразумением. С Леной они встречались каждый вечер. Обнаружилось вдруг, что на свете существует масса дел, которые необходимо переделать именно вдвоем. Например, посетить уйму музеев, о существовании большинства которых Кротов даже не подозревал. Круг его интересов невероятно вырос: Кротова чрезвычайно привлекало абсолютно все — начиная от выставки цветов в центральном парке до юбилейного вернисажа престарелого академика-монументалиста. И, что самое удивительное, Кротов ничуть не притворился… Ни разу он не испытал даже легкого ощущении скуки.

А в четверг к нему подошел партийный секретарь Игорь Теодорович и довольно определенно намекнул, что далеко не все потеряно, что благодаря его личным усилиям в райкоме удалось выбить еще одну, внеплановую анкету, и эта анкета, вполне возможно, достанется именно Кротову. Еще несколько дней назад от такого известия Кротов бы прыгал до потолка, но сейчас воспринял новость как должное, потому что был убежден: пришла полоса сплошных удач.

О своих служебных проблемах Кротов с Леной почти не разговаривали. Не хватало еще тратить драгоценные минуты общения на обсуждение какого-нибудь Игоря Теодоровича или многострадального подъемника. В отношениях с Леной родился новый мир, рядом с которым обычное пространство, где оба они пребывали с восьми до семнадцати, дважды в месяц получали зарплату и присутствовали на политзанятиях, казалось просто выдуманным.

Впрочем, о своем намерении перейти во внешторговскую организацию Кротов Лене все же похвастался.

В этот вечер Кротов вернулся домой раньше, чем обычно. У Лены накопились какие-то домашние дела, гулять они не стали, только посидели немного в садике перед ее подъездом.

На звук открывшейся двери выглянула соседка.

— Тут к тебе заходил какой-то, — сообщила она. — Два раза. Я сказала: ты поздно приходишь в последнее время, а он сказал: я еще зайду.

— Кто? — переспросил Кротов, но соседка уже скрылась в своей комнате.

Пока он тут же, под вешалкой, менял ботинки на тапочки, как предписывал негласный порядок их коммунальной квартиры, тренькнул настенный телефон.

— Эго Саша? — вежливо спросил незнакомый голос.

— Да, — согласился Кротов.

— Спасибо, извините, — так же вежливо сказали на том конце провода и положили трубку.

Кротов недоуменно пожал плечами, отпер свою комнату, взял чайник и отнес на кухню. Спичек на кухне опять не было. Их регулярно умыкал соседкин муж — отчаянный курильщик. Кротов вернулся в комнату, припоминая, где у него спрятаны спички, услышал короткий звонок в квартиру, а потом стук в свою дверь,

— Саша, к тебе пришли, — сказала соседка.

На пороге стоял парнишка. Стройный, даже хрупкий, с иссиня-черными волосами и миндалевидными глазами под густыми и длинными ресницами. Щеки его были смуглы и нежны. Паренек походил на индийского киноактера или на юного принца из персидских сказок,

— Здравствуйте, — робко и почтительно сказал «персидский принц». — Вы Саша, да? Можно мне с вами поговорить?

— Проходите, — заинтересованно сказал Кротов.

«Принц» сделал деликатные полшага и задержался, выражая всем своим существом готовность немедленно снять обувь — красивые и, вероятно, дорогие полуботинки из тонкой кожи.

— Ничего, ничего, — махнул рукой Кротов. — Проходите,

Паренек присел на краешек стула.

— Я родственник Гамлета Григорьевича, грустно сообщил он. — Очень близкий.

Его мягкий, слегка гортанный выговор придавал каждому слову особо проникновенное звучание.

— Очень рад, — сказал Кротов. — А кто это?

— Это очень хороший, достойный человек, — объяснил «принц». — Вы его знаете.

— Да? — удивился Кротов.

— С ним случилось несчастье. С каждым может когда-то случиться несчастье. Со мной, с вами, — паренек обвел рукой комнату, закрыл глаза ресницами и убежденно повторил: — С каждым!

Кротов наконец сообразил.

— Ты, значит, от Новасардова, насколько я понимаю?

«Персидский принц» взмахнул ресницы и вновь утвердительно опустил.

— Гамлет Григорьевич очень хороший человек. Он редкий человек. Его уважают все достойные люди.

— Зачем же он, хороший человек, ножом-то? Так разве хорошие люди поступают? — холодно поинтересовался Кротов.

— Это ошибка, клянусь, вы поймите, да! — горячо запротестовал «принц». — Он никогда не мог так сделать,

— Слушай-ка, как тебя зовут? — спросил Кротов.

— Володя, — представился «персидский принц» сидячим полупоклоном.

— Слушай, Володя, я же не слепой. Он же в нескольких метрах от меня стоял. Вот как ты сейчас.

— Я только одно прошу, вы поймите, — сказал «принц» Володя. — Живет человек, всем делает добро. И вдруг машина проезжает и сбивает человека. Это разве правильно?

— При чем тут машина? — изумился Кротов.

— Или камень падает на голову — разве это правильно? Или болезнь — сердце, — Володя прижал руку к груди и поднял тонкие красивые брови. — Ведь человек ни в чем не виноват. Просто случайность!