Чтение онлайн

У военных были свои женщины, но мало, в санатории, в школе. А вот в логове банды Шила я их не слышал. Впрочем, я особо по этажам не бродил, только в подвале сидел, ну и ещё немного снаружи.

Разговор пошел на другую тему, а я решил, что нечего мне торчать здесь, у всех на виду. Нужно взять кого-нибудь, да хорошенько расспросить. Заодно узнать, где держат пленных, и как их вытащить. Они, правда, скорее всего, заперты, так что нужны будут ключи. А они, подозреваю, у главаря. Ну и у того, кто таскает им еду. Если их, конечно, вообще кормят.

Ладно, пойду наверх.

На третьем до меня донёсся отчетливый запах табачного дыма. Кто-то явно курил, но на самой лестнице никого не было. Прислушавшись, я различил в тишине сочный плевок откуда-то слева, из-за лифтов. Что ж, он не только курит в неположенном месте, хотя смолить в подъезде запретили ещё в древние времена, ну и харкается. И разговоров характерных нет, тихушничает. Пойдем, посмотрим, кто это там.

За лифтом был небольшой закуток с мусоропроводом, высунувшись из-за угла, я увидел человека, который смотрел в окно, периодически затягивался и выдыхал дым.

Я метнулся к нему, ступая тихо и быстро, схватил за горло, одновременно зажимая лоб, приставил пистолет к виску.

– Дернешься – завалю, – сказал я. – Сейчас я разожму тебе рот. Ответишь на вопросы – будешь жить. Если понял, кивни.

Он изобразил кивок, и я отпустил ему рот. На самом деле, даже если он закричит, это не будет особой проблемой. Просто потому что это снаружи штурмовать здание – проблема. А ввязаться в бой с бандитами, когда ты уже внутри – не так уж и страшно. Можно перемещаться, затеряться на этажах. Тем более, что нападения они не ожидают. Кто-то выпивает, кто-то спит. А проходы узкие, ломанутся наружу, можно всех перебить. А уж какое начнется веселье, если я буду бросать гранаты. У меня тоже есть парочка, по дороге парни с фабрики поделились за то, что помог им найти своих.

Хотя, смотря сколько их, конечно.

Но «язык» молчал. Не кричал. Подозреваю, что во рту у него сейчас так сухо, что язык прилип к небу. Вот и хорошо, это мне и нужно.

– Как зовут? – спросил я, идя по накатанной. Если ответит правду, то ему и дальше говорить будет проще.

– Сурик, – ответил он.

Ага, это, похоже, от фамилии, Суриков, или как-то так. Понятно.

– Сколько человек в бригаде? – спросил я.

– Сорок семь, – ответил он.

– Все сейчас здесь?

– Нет. Группа Лысого пошла пощипать торгашей.

Ну это минус семь-десять человек при хорошем оружии. С плохим не будут на охоту за людьми выходить.

А ведь кто-то из них наверняка раньше помирал. А ещё я положил несколько раньше. Так это что ж получается, их под шестьдесят человек было? Да уж. Откуда столько бандитов в этом городе вообще? Тут вообще мух не ловили что ли?

Хотя, когда беда приходят, и обычные горожане собираются в банды и начинают жить по волчьим законам.

– Когда вернутся?

– Не раньше, чем завтра. Пока дождутся, пока возьмут, уже темно будет. Наши по темну не ходят.

Ну да, а кто ходит-то. Тоже все вполне себе логично.

– То есть тут сейчас где-то сорок человек, так?

– Так, – кивнул парень.

Стоит переспрашивать, перепроверять. Тем более, что я его не пытаю, чтобы не орал, а просто угрожаю оружием. В этом случае врать можно, а вот под пыткой уже не получится. Там хочешь – не хочешь, но расскажешь правду. Если ты, конечно, не Мальчиш-Кибальчиш. Впрочем, того буржуины, очевидно, просто пытали неправильно. У наших спецов он не то, что заговорил бы, запел. Я вот таким спецом не был, но методикой допроса вполне себе владел. И практику имел.

– Где пленники? – спросил я.

– На шестом, – ответил он. – Квартира двадцать два.

– Дверь закрыта? – спросил я.

– Да.

– У кого ключи?

– У Калыма есть. У Сявы, он им жратву носит. И все.

– Где Калым живет?

– На шестнадцатом.

Далеко. Пока поднимусь на шестнадцатый, считай, самый верхний этаж, так или иначе спалюсь. Тут бы до шестого нормально добраться. Ладно.

– За что одного из них повесили?

– Он уже укушенный был, – ответил он. – Иначе не стали бы. Зачем?

– Не надо врать. Правду говори.

– Оружие у одного из наших выхватил, когда сюда вели, но больше ничего сделать не успел.

Ага, боевитый парень. Жаль, такой сейчас пригодился бы. Потому что путь вниз себе придется не то, что пробивать. Прогрызать. Иначе-то и не скажешь.

– Ладно, – сказал я. – Сяву как найти можно?

– Он на кухне у себя сейчас, жрачку готовит.

Ага, дело к ужину, а ему надо на такую ораву еды наготовить. Ну а как иначе, тут весь день у плиты проведешь, тем более, что она наверняка дровяная. Да точно дровяная, как иначе, вот ведь, как перила ободрали. А зачем еще? Либо на обогрев, либо, чтобы еду приготовить. Они ведь деревянные, хоть из плохого, но все-таки дерева.

– Ладно, – сказал я. – Спасибо.

– Слышь, отпусти, а? Я не скажу никому.

Я резко рванул его подбородок в сторону, словно индийский массажист в АСМР-ролике, которые они активно заливали на Рутуб, поднимая неплохие деньги на монетизации. Только вот трастовыми техниками я не владел, на мануального терапевта не учился. Зато шею сломать человеку умел прекрасно. Вот и она хрустнуло, и тело его обмякло. Остро запахло мочой, видимо, терпел долго, закурить хотел. Ну хоть не обосрался, и на том спасибо.

Куда его теперь? Да вот сюда, в закуток, там и спрячем. Что-то вроде кладовки общего пользования или площадки для велосипедов, наверное. Для тех, кто не боится их без присмотра в парадной оставить. Я бы, например, не стал, учитывая, в каких бандитов превратились вчерашние мирные горожане.

Тут и оставим. Автомата на нем нет, а вот пистолет имеется. И запасной магазин в кармане есть. Это в рюкзак. Мне же надо пленных вооружать чем-то, ну а это пригодится. А теперь наверх, на шестой.

Поднялся по лестнице, больше никого не встретив. Добрался до нужного этажа, посмотрел на дверь квартиры. Обычная, металлическая, и, естественно, заперта. За ключом идти? Вариант, конечно, да только вот что-то мне подсказывает, что шум поднимется. Надо другие варианты искать.

Зато вторая квартира приоткрыта, из нее голоса. Прислушался. Нет, не пьют. Обсуждают что-то. И опять Лену. У них женщин совсем нет что ли, чего она такой ажиотаж вызвала-то? Невзрачная совершенно девчонка, замарашка, потому что помыться удается редко, да еще и без косметики. Ладно, идем внутрь.