Чтение онлайн

Интересно, это получается, что самые опасные - молодые и здоровые качки? Они-то и сильнее своих собратьев наверняка будут, да и вообще.

Зомби я застрелил первыми же двумя выстрелами, он вообще еле шел, и попасть в него никакой проблемы не составило. Упал как подкошенный, да так и остался лежать.

А вот дальше стало совсем плохо.

Ниже на лестничном пролете наверх шли сразу шестеро зомби. Причем, двое из них вырвались далеко вперед и двигались примерно с такой же скоростью, как и обычные люди. Вернее, как обычные люди они шли бы по плоской поверхности, чтобы двигаться вверх по лестнице им явно приходилось прикладывать больше усилий.

Почему зомби различаются по скорости? Часть еле ковыляет, кто-то идет, словно нормальный человек. А есть ли среди них такие, что быстрее обычного человека? Хрен его знает.

Я прицелился в ближайшего, который уже успел преодолеть половину лестничного пролета, утопил спусковой крючок. Автомат послушно выпустил две пули, вторая из них пролетела мимо, угодив в кого-то, кто шел сзади, но не нанеся ему никакого видимого урона, зато первая попала прямо в середину лба. Тварь осела.

Вторую подстрелил Михалыч из своего РПК-16. Мы продолжили стрелять, разделив цели, те, что были слева, были моими, правые - его. Следующего зомби я свалил только третьей очередью, настолько он раскачивался. Пули попадали в стену подъезда, рикошетили от нее, высекали искры, но мы были слишком далеко, чтобы они попали в нас, тем более, нас прикрывали поднимающиеся по лестнице живые мертвецы. На второго я потратил еще четыре патрона, остальных добил пулеметчик.

– Прикрой, меняю магазин, - сказал я, отщелкнул магазин от автомата, сунув его в свободный карман разгрузочного жилета, вытащил полный, зарядил. Теперь у меня в запасе тридцать один патрон.

В том тоже было еще пяток, но если на нас попрет такая же волна, то менять будет некогда. Лучше заранее об этом позаботиться, а пустой магазин попросту набить позже.

Что-то мне стало подсказывать, что маловато патронов мы с собой взяли. Да, у каждого по восемь полных тридцатизарядных магазинов, но если тварей окажется так много, то нам придется их набивать. В сумке у каждого лежит по несколько пачек патронов, да, но это время и опять же, нужно добраться до свободного от тварей места и находиться там в течение некоторого времени в тишине и покое.

Да и пополнять боезапас негде. Это на обычной войне можно дождаться поставки с бойпита, или снять патроны с трупов убитых врагов. А здесь наши враги пока что оружия не носят, да и взять с них в целом совершенно нечего. Словно в окружение попали, честное слово. Бывал я уже один раз в окружении, да еще и в тылу врага, и если бы не моя находчивость, да помощь одного хорошего человека, все могло бы закончиться совсем плохо.

Впрочем, чего ныть, для легких прогулок “Волк ” не привлекают. Если уж мы вступаем в дело, то это очевидно значит, что будет тяжело.

Мы выждали еще несколько секунд, после чего двинулись дальше. На этот раз спускаться пришлось осторожнее, потому что на лестнице валялось сразу шесть трупов, а наступать на кого-то из них мне совсем не хотелось. Да и был какой-то страх, вдруг зомби до конца не убиты, вдруг просто упал, вдруг сейчас схватится, прокусит штанину и вопьется зубами в ногу. Укус - смерть, все это и так знали.

Но нет, трупы с простреленными головами лежали так, как им и положено, и не двигались. Мы преодолели пролет, потом еще один, и вышли на третий этаж. Здесь одна из дверей была не закрыта. Я заглянул внутрь, посветив фонариком, и увидел, что двери обеих квартир распахнуты, и при желании можно рассмотреть даже интерьер прихожей одной из них.

Посмотрел на замок. Нет, эту дверь не захлопнуть, она закрывается иначе. Открывается наружу, конечно, но подпереть или заклинить ее чем-нибудь не выйдет. Просто потому что у нас ничего нет. Если нужно будет опять зачищать подъезды, надо будет хоть деревянных клиньев наготовить. Вбил такой под дверь, и все, не нужно идти внутрь, не нужно проверять, что внутри. Никто все равно не выберется.

Ну и хрен бы с ним, я все равно туда не полезу. Страшно это, честно говоря. Даже просто идти через подъезд страшно, тем более, что стрелять приходится, а уж лезть в темную квартиру. Да ну его на хер.

– Эй, есть там кто-нибудь?
– крикнул я. Не так, конечно, чтобы меня было слышно на улице, но все равно достаточно громко, чтобы услышали в самой квартире.
– Если есть, то вылезай.

Тишина. Ну ничего, подождем.

Ждать долго не стали, так, с минуту. Если никто не появился, то скорее всего, уже и не появится. А даже если и выйдет какой-нибудь зомбарь, то его попросту застрелят Тим или Алик. А нам нужно спускаться вниз.

Вот тут уже запах стал совсем невыносимым, и его источник очень скоро обнаружился. И мухи тут тоже были, жужжали, летали во все стороны, крупные твари, нажравшиеся разложившегося человеческого мяса.

А на полу подъезда лежали растащенные кости, местами все еще покрытые разлагающимся мясом, бетонный пол же был покрыт уже засохшей слизью, в которой отпечатались ноги множества тварей. По черепам я понял, что здесь было как минимум три трупа. Вот твари на них и отожрались. Может быть, те, кому больше досталось, и были быстрее? Логично же, жрут, становятся быстрее, их тяжелее убить, и они успешнее охотятся.

Я снова проглотил тягучий ком, хотя на этот раз мне было тяжелее. Дело было не в зрелище, я видел, что бывает с людьми, позиции которых накрывают “градами” или ста пятидесяти пяти миллиметровыми гаубицами. Там мало что от людей остается, трупы изуродованы, в крови все, некоторых по частям собирать приходится, чтобы потом в цинковый гроб сложить, да грузом двести домой отправить.

Другое дело - запах. К запаху крови, пота, пороха можно привыкнуть, и потом даже получать от него извращенное удовольствие. К запаху хорошо полежавшей мертвечины привыкнуть невозможно.

Вот и Алик не смог, сверху раздался звук, я аккуратно повернул голову, и увидел, что он, наклонившись и упершись руками в колени, опорожнил желудок прямо на лестничный пролет. Выпрямился, вытер губы тыльной стороной ладони в перчатке без пальцев, снова взялся за рукоятки автомата, кивнул, мол, все нормально.

Остальные выдержали. Ну они и видели гораздо больше, чем я, и воюют дольше, да и вообще.

Вставать на слизь не хотелось, но выбора не было. Я наступил, убедившись, что она полностью засохла, и мы двинулись дальше. Да, одежду и форму придется после этого дела сжечь. Да и голову с бородой точно придется брить, иначе запах мертвечины из волос никогда не выветрится.

Под ногой что-то хрустнуло. Я наклонил голову, и увидел, что наступил на то, что осталось от человеческой ладони. И, кажется, раздавил. Ну тут снизу, с первого этажа, снова послышались звуки шагов, я тут же вскинул автомат к плечу, прицелился.

Это был ребенок. Зомби-ребенок, совсем маленький, на вид лет десяти, в когда-то веселой расцветки желтой курточке со светоотражающими элементами, видимо, для того, чтобы в случае чего его на дороге было лучше видно, джинсиках, да сапожках. Шел наверх он совсем медленно, видимо, нажраться не успел. А может быть, среди тварей есть конкуренция, и более взрослые зомби оттолкнули его от пищи.

Ребенок ковылял по лестнице, смешно задирая ноги для каждого шага. Вытянув руки ко мне, он шел в нашу сторону. Единственной отметиной на нем был укус прямо на лице, кто-то отхватил ему половину щеки. Ну да, как же ему жрать, если мясо будет прямо через дыру в мышцах наружу падать?