Чтение онлайн

Но этот карабин мне точно никто не поменяет. Что там дальше?

Проверил карманы разгрузок, кроме магазинов больше ничего не нашел. Теперь глянем, что у них в рюкзаках.

Вытряхивать не стал, расстегнул молнию на первом, запустил внутрь руку и вытащил лежавшую сверху аптечку.

Похоже, что этот был в отряде кем-то вроде медика, потому что у него там был нормальный спасательный набор. Не здоровенная сумка, а достаточно компактная аптечка в красном водонепроницаемом чехле. Знакомая штука, такие у красного креста были, раздавали, мы их потом выкупали у местных в Африке. Внутри и для перевязки все, и инструменты кое-какие, и даже спасательная накидка-одеяло свернутое. Одноразовое, конечно, но с ним даже зимой не замёрзнет, тепло оно держит зашибись.

Отложу в сторону, у меня рюкзак полупустой, вот и поместится. Что там дальше?

Извлёк один суточный военный паек в водонепроницаемом пакете, запаянный. Тоже знакомая штука, нам их выдавали, хотя разносолов там нет, но нажраться на целые сутки хватит. Ещё банка консервов и пачки патронов, коммерческие, из охотничьего магазина.

Вскрыл боковой карман и наружу выпал блокнот и фотография без рамки, уже потрёпанная. Сейчас у всех фото цифровые, хранят их в облаках, чтобы не жалко было потерять, если что-то с носителем информации случится. А тут настоящая, глянцевая, на бумаге.

Посмотрел. На фото был тот самый мужчина, которого я убил, только с андеркатом вместо длинных взлохмаченных волос и короткой аккуратной бородой. А рядом была достаточно красивая женщина и ребенок, очень похожий на него. Отца, видимо.

Вот как, значит у тебя семья была. Что с ними случилось, спрашивать не буду, такое сейчас с каждым первым. Да только не каждый в бандиты идёт и грабежом промышляет. А ты вот решился.

Посмотрел на фото и понял, что никакого сожаления не чувствую. Смял, бросил в сторону, блокнот в свой рюкзак, любые источники информации сейчас полезны, а я сомневаюсь, что это дневник с любовными страданиями. Не то сейчас время.

Кстати, рюкзачок ничего, так что его тоже приберу, на обмен пойдет. А что в сидоре второго?

Несколько консервных банок, патроны имеются, тоже в пачках. И книжка, зачитанная уже, из серии с точками. Однако, любил про крутых мужиков почитать. Я тоже пару в армейской библиотеке брал, когда делать нечего, и там бандитов чаще всего не любили и убивали. Ну а что ж ты ничему хорошему из них не научился?

Ладно, на руки мне, конечно, настоящее богатство не упало, но еды достаточно на неделю, если экономить, а остальное можно будет обменять. Насколько выгодно - посмотрим.

А пока можно отдохнуть. Выехали ведь засветло, толком не выспался. А перехватить часок сна перед боем - это святое. Пусть и говорят, что перед боем спят только праведники.

Идти с караваном по улицам мертвого Волкова мне вообще показалось настоящей красотой. Рюкзаки с трофеями скинул в телегу, как и автоматы, тащить ничего не пришлось. Даже стрелять ни разу не потребовалось, потому что охранники, вооруженные холодным оружием, легко расправлялись с зомби. И мне свой топор кровью тварей обагрить не довелось.

Попетляли два часа и добрались до места. Пожалуй, сейчас в этом здании узнать управление РУВД я бы не смог, потому что местность кардинально перестроили. Забор усилили с помощью корпусов машин, которые перекладывали друг на друга и увивали все "егозой". И сомневаюсь, что это руками делали, скорее всего, какая-то строительная техника у них была. Что внутри, тоже не видно, только вышки торчат, из дерева, кстати, толстых таких столбов. Но не из-за города тащили, наверное, парк какой-нибудь окрестный вырубили. Впрочем, оно и правильно, гулять там только зомби теперь, а о свежем воздухе и шуме местным жителям беспокоиться бессмысленно. Выжить бы.

Парки скоро вырубят на дрова, а ближе к зиме "санаторские" смогут неплохо подняться, если на угнанных у бандитов машинах догадаются возить сюда дрова. Можно ж и лесопилку подмять, так гораздо проще будет.

Если к зиме в городе вообще останется хоть кто-нибудь живой.

Ворота здесь тоже соорудили, обшив стандартные листами металла, да ещё и укрепив их крест-накрест здоровенными кусками рельс. И где они их взяли вообще, трамваев ведь в городе, насколько я успел понять, не было.

Караван остановился, все стали разряжать оружие. Похоже, что такими были правила, так что я тоже отсоединил магазин, дёрнул затвор, поймав выброшенный патрон, спрятал - сейчас каждый на счету. То же самое проделал с пистолетом, сунул пустой ствол в кобуру.

– Трофеи тоже разряжай, - сказал один из караванщиков, его имени я не знал.
– С заряженным на базу все равно не пустят.

Пришлось разрядить и трофейные АКМ с ВПО. Андрей тем временем ушел вперёд, перекинулся с караульными несколькими словами, и ворота стали открывать. Забросив за плечо ремни трофейных автоматов, я взял во вторую руку рюкзаки.

Люди по одной закатывали тачки внутрь, и у каждого забирали оружие и выдавали что-то взамен. Настала и моя очередь, я оказался внутри и наконец-то осмотрелся.

Во дворе стоял припаркованный БТР, но похоже, что использовали его исключительно как огневую точку. Уж слишком трудно сейчас должно быть с топливом. Само здание тоже явно готовили к штурму, окна прикрыли деревянными щитами, обшитыми листовым металлом с небольшими отверстиями для вентиляции. С крыши торчали трубы, отопление здесь явно печное, ничего другого не придумаешь.

А ведь с умом делали, теперь это место так просто не возьмёшь. Военные разве что смогут, но им это большой кровью встанет. Так что лучше, наверное, и не трогать совсем, не лезть.

Ладно, посмотрим, что там дальше.

– Автоматы и пистолет, - сказал молодой парень с погонами сержанта.

Положив рюкзаки на землю, я вытащил из кобуры пистолет, передал ему. Он посмотрел на трубу глушителя и прищурился. Ну да, на такие шутки у них рефлекс, за пистолет-то сам по себе сесть можно легко, а уж если он ещё и глушеный…

Передал и автомат, стащив ремень с шеи. На этот раз он посмотрел на меня совсем как-то нехорошо. Ну да, "двенадцатый" - редкость даже сейчас. В двадцатые-то годы все с АКСами воевали, хотя ещё в девяностые "Калашников" новую версию своего автомата выпустил, и даже сейчас в войсках эти стволы редкость. Разве что у каких-то парадных дивизий.

– Ты кто такой, парень?
– спросил он.

– Человек, - ответил я.
– Зовут Свят. Сам из "санаторских".

– А это где добыл?

– Там, где взял, уже нет, - ответил я.

Говорить так борзо с сотрудником полиции, да ещё и при погонах, решился бы не каждый. Но я никакого особого пиетета к ним не чувствовал. Люди как люди, что он мне скажет-то сейчас.

– Те автоматы давай, - кивнул он на висевшие у меня за плечом.

– Это на продажу, - ответил я.
– У вас ведь рынок.