Чтение онлайн

«Гормоны взыграли, кобелина?» — мысленно спросил я у себя.

И по начавшему, едва мысли отошли исключительно на образ Киры, набухать девайсу, коим наградила природа, понял — взыграли. Стыдливо осмотрелся — не заметил ли кто так не вовремя образовавшийся в районе паха бугор на простыне, которой я был укрыт. Но соседи, которых я в палате насчитал ровно двух, мирно спали, так что неловкость момента пропала. Повернул голову налево, увидел на прикроватной тумбочке комплект больничной одежды и решил, что надо проверить своё заявление на деле. Быстро надев просторные штаны и майку (хм, а я что, всё время тут голый лежал? кстати, а всё время — это сколько? надо будет уточнить), сунул ноги в войлочные шлёпанцы огромного размера и медленно поднялся с койки. Длиннополую рубашку с коротким рукавом, подумав недолго, так и оставил на тумбочке — всё равно не гулять собирался. Сделал пару аккуратных шагов и прислушался к ощущениям. Всё вроде в порядке, голова кружилась едва заметно, картинка перед глазами не плыла. Главное, без резких движений…

Только оправившись и вернувшись в постель, запоздало понадеялся, что тапочки продезинфицировали после предыдущего пациента. Подхватить грибок совершенно не хотелось. Впрочем, раз уж Стражи даже водопровод здесь наладили, то и такой вопрос стороной не обошли. Да и на фоне общей стерильности, что царила в палате и во внешнем виде Киры и Павла Семёновича, было бы удивительно обратное. Разве что по чьему-то упущению, исключительно по причине человеческого фактора. Погруженный в эти размышления, я не заметил появления Киры в палате.

— Антон Олегович, — кашлянув, окликнула она меня, — ваш обед.

Я, поблагодарив медсестру, поднял подушку к спинке кровати и принял полусидячее положение. Кира поставила передо мной столик-поднос с довольно обильным обедом. От запаха свежей еды буквально слюни потекли. С трудом сдерживая желание умять всё как можно быстрее, я приступил к приёму пищи. В процессе поймал себя на мысли, что толком ел в последний раз аккурат перед выходом в рейд, и то в основном какие-то пищевые концентраты довоенного (а что, могло быть иначе?) изготовления. Массово производимые, без маркировки, сытно, но никогда не угадаешь, какой вкус выпадет. А сейчас… м-м-м… густые щи с мясом, немалых размеров куриная грудка на второе с гарниром из гречневой каши с грибами, компот с кусочками фруктов, аккуратно нарезанный огромный ломоть белого хлеба. Много и, самое главное, натурально! Земля и небо, иначе и не скажешь. Трапеза увлекла настолько, что я даже забыл на некоторое время о присутствии в палате Киры. А уж спящие соседи для меня изначально от предметов интерьера отличались мало. Придёт время — познакомлюсь. А пока обстоятельства не способствуют.

Ел я, стараясь соблюдать правила приличия, но не торопиться было сложно — настолько организм требовал топлива для функционирования. Да и вкусно было — за уши не оттащить. И всё же ложкой по тарелку не стучал, ни капли мимо не пролил, и даже умудрился не накрошить. Не знаю уж, присутствие Киры так повлияло, или ещё что. Врождённой интеллигентностью я не отличался, за приёмом пищи себя сдерживать всегда приходилось даже до Песца, что уж про последние три года говорить. Покончив с обедом, откинулся на подушку и блаженно прикрыл глаза. Жизнь, как говорится, налаживалась.

— Вот медикаменты, — вернул меня мелодичный голос Киры в реальность.

Настала моя очередь смутиться. Не для того ведь медсестра осталась рядом со мной, чтобы унести поднос. Я пробормотал слова благодарности, принял из рук Киры стакан и горсть таблеток, закинул в пасть сразу все и тут же проглотил вместе с добрым глотком воды.

— Сколько я уже здесь? — наконец-то смог задать я один из волновавших меня вопросов.

— Сутки.

Услышав такой ответ, я недовольно скривился. Впрочем, могло ведь быть и хуже. Кира же продолжала говорить:

— После боя у развилки всех раненых сюда эвакуировали. Штатный сотрудник с проникающим ранением, вы с че-эм-тэ и с разными повреждениями трое ваших друзей, — медсестра, поймав мой беспокойный взгляд, успокаивающе кивнула. — Все живы, не волнуйтесь. И даже почти все отделались легче вас. Тот, кто назвался Садко, в хирургии с переломом ноги и незначительными осколочными ранениями. Кэп только с лёгкими осколочными. Ну а Лёд отделался лёгкой контузией.

— Насколько лёгкой? — поинтересовался я судьбой товарища.

— Без потери сознания, — ответила Кира. — Но его, в отличие от вас, тошнило.

С последними словами она позволила себе лёгкую улыбку. Я улыбнулся в ответ и благодарно кивнул. Мдя, нашей группе относительно повезло. Впрочем, все живы, а это главное.

— Если больше вопросов нет, — сказала Кира, — я пойду. Работать надо.

— Благодарю, — кивнув, отозвался я. — Не имеется.

— Выздоравливайте.

Ну вот и всё. Дверь в палату закрылась. А чего, в принципе, ты ожидал. Человек на работе, ты в отделении не один больной, других обойти тоже требуется. С этой мыслью я сполз по кровати из полусидячего положения, поворочался немного и закрыл глаза. После плотного обеда и, вероятно, медикаментов потянуло в сон. Может, и состояние наложилось. При черепно-мозговых травмах, насколько я до нынешнего момента знал только в теории, сонливость — один из симптомов. И при столь приятных обстоятельствах, как вкусная еда и удобная постель, довольно неплохой, надо сказать. С этими мыслями я и уснул.

Очень давно ничего не снилось. Или просто я не запоминал свои сны. Довелось однажды прочитать статью, которая уверяла, что сны человек видит всегда, когда спит. Если освещённая в той заметке гипотеза верна, то второе. Но я об этом предпочитал не задумываться, особенно спросонья. Сладко потянувшись, я открыл глаза. За окном было уже сумеречно. У окна, разместившись на стуле, сидел Гром. С отчего-то довольной улыбкой рассмотрев моё выражение лица, здоровяк почесал блестевшую в свете люминесцентных ламп лысину и произнёс:

— Ну здорово, рысёнок. Удивлён видеть?

Так, вроде стала понятна причина хорошего настроения командира заставы. Любишь, значит, произвести впечатление. Ну что сказать, ничего плохого в этом не вижу. Я уселся и сунул ноги в тапки.

— Здравия желаю, товарищ командир, — вернув улыбку, отозвался я. — Какой ещё Рысёнок? Я Пёс. Или столько новичков уже через анкетирование пропущено, что данные путаются?

— Тебя с кем перепутаешь, как же. Ты своими стараниями нам такую охрененную услугу оказал — закачаешься. Уже сутки, как от нашей заставы до самого верха только и разговоров, что о тебе.

— А всего-то стоило какое-то количество бандюганов накрошить? — я недоверчиво уставился на Грома. — И убедить торговую компанию сотрудничать? Да вы мне льстите.

Мой собеседник снова улыбнулся, и в глазах его заиграли чертята.

— Забыл упомянуть, — подняв вверх в назидательном жесте указательный палец, сказал он, — про готовящееся на блокпост нападение. Но всё это только некоторые составляющие. После боя у развилки нам досталось некоторое количество пленных. И от них мы получили такую информацию, которая перевернёт в этом городе всё с ног на голову.

Я недоверчиво качнул бровями.

— Вообще всё это скажут на брифинге… на котором ты, кстати, будешь присутствовать, — последнее было сказано тоном, который не то, что не терпел, а в принципе не подразумевал каких бы то ни было возражений с моей стороны. — Но ничего, полагаю, плохого, не случится, если узнаешь сейчас.

Гром с деланой подозрительностью на лице посмотрел мне за спину. Я оглянулся. Пусто, соседи, с которыми так до сих пор и не познакомился, куда-то ушли ещё до начала нашего разговора. Я обернулся и спросил: