Мертвый мир - Живые люди
Шрифт:
Церквушка совсем близко оказалось пустой и брошенной, как и все теперь. Иконы и фрески на стенах покрылись слоем пыли, которая из-за сырости и холода превратилась в плесень, позволяя всему пропитаться этим неприятным запахом. Здесь не было мертвых или живых, не было следов ни первых, ни последних, только пустые банки перекатывались по деревянному и грязному полу, залитому засохшей кровь. Но Дарлин и Леонард были бы совсем невезучими и обреченными, если бы не нашли хоть чего-то: в погребе. Где хранились свечи и редкие книги. Осталась еда и закатки, а рядом с ними священник, правда мертвый.
В его руках, иссохших и давно напоминающих конечности мумии, был клочок пожелтевшей бумаги: «Я никогда не знал страданий людских. Никогда не видел столько боли за столь короткое время. Господи, за что ты наказываешь нас? Неужели, это очищение, выход, но почему же такой жестокий конец ты уготовил для нас, рабов твоих? Зачем же ты издеваешься над нами. Смеешься над самою смертью? По какой причине заставляешь нас воскресать, умирая? Это ли наказание за алчность и стремление к великому?»
– Вот так все и разочаровываются в своих кумирах. Сначала Раскольников в Наполеоне, теперь этот священник в Боге, которого никогда не существовало, не это ли печально?-на слова Дарлин Леонард лишь пожал плечами, чувствуя безразличие к незнакомцам и мертвецам. Он давно превратился в действительности в того рассудительного человека с холодным расчетом и спокойной головой, не это ли печально?
***
– Нам так и не удалось найти ни следа Билла или кого-то другого, ни следа тех, кто все разрушил. –за окном давно стемнело, а стрекот цикад раздавался эхом вокруг полей. Звезды зажглись в выси, а души людей давно уже не мерцали подобно небесным телам. Даже если бы ты хотел, то не смог бы увидеть какого-то пламени жизни в груди любого живого, там теперь наполовину существовала пустота и равнодушие. Позволяя голове Рикки спокойно лежать на ее коленях, Эмма порой гладила младшую сестру Тэда по волосам. Женщина понимала Рикки лучше, чем кто-либо другой, потому что их печаль, скорбь и тоска были обусловлены одой причиной-Тэда Крайтона здесь не было.
– Зачем мы ищем их, сил у нас ведь не хватит в любом случае? – до этого в доме, где группа остановилась на какое-то время, было тихо, но после слов Джоунс стало еще тише, почти что в могиле. Вероятно, это и заставило темноволосую почти подскочить на месте. Понимая, что собственные мысли она вынесла на всеобщий суд. Ей стало неловко и до ужаса отвратительно от самой себя, но просить прощения сейчас…
В том погребе была еда, были закатки из фруктов и овощей, которые приносили в церковь верующие в знак чего-то особенного. Именно их вера в Бога, в которого не верила Дарлин, сейчас и спасала группу выживших, это было такой иронией, что можно было смеяться в голос. Не сдерживая себя. Они сидели в гостиной какое-то время, Нейл вечно пытался разрядить обстановку. Испытывая благодарность ко всем, кто уже не раз спасал его, но получал хуже обычного. Никто не злился на Джоунс, все понимала, что она права, но кто же может знать причину этого гнева и ненависти в груди, что способна разорвать собственное тело на части? Стоит лишь вспомнить, как все пылало, как знакомые кричали, захлебываясь собственной кровью, как все внутри обжигает презрением и жаждой крови.
– Уже поздно, пора ложиться, -поднимаясь с дивана, Раймонд будто заботливая мать, беспокоился о состоянии каждого в группе. В отличие от Леонарда, мужчина понимал, что каждый человек – это причина выживания остальных.-Тайлер, я сменю тебя ночью.
– Я понял, -упираясь в собственные колени, темнокожий мужчина неохотно поднялся с пола. Сегодня он и не уснет, кажется, поэтому терять ему нечего, все равно, где сидеть с открытыми глазами.
На улице было темно и приятно прохладно, а стрекот цикад убеждал, что мир не совсем мертв. Где-то в выси горели звезды, правда от одной мысли, что это свет умерших тел, становилось не по себе, но красота этого мерцания была пленяющей – взгляда ты отвести не мог. Снаружи все жило ночной жизнью, в доме же, на крыльце которого и сидел Тайлер, все давно утихли: кто-то сразу же уснул беспокойным сном, кто-то смотрел в потолок и думал о своем, а Дарлин и вовсе заставила темнокожего друга дернуться, появившись за его спиной.
– Не могу уснуть, - замечая очевидный вопрос во взгляде Тайлера, спокойно отвечает девушка, опускаясь на скрипучие деревянные доски рядом с мужчиной. Она больше не смотрит на его лицо, как и он поддаваясь свету мертвых звезд. Где-то совсем рядом слышен шум крыльев мотыльков, от чего Дарлин ежится и незаметно вздрагивает, она ведь убила одного из них, не остановилась…
– Знаешь, тебе порой стоит просто молчать, - отвлекая девушку от ее мыслей, тихо выдыхает Тайлер, устало проводя ладонью по лбу.
– Я знаю, прости… Просто в тот раз, я не знаю, что это было,- будто оправдываясь, Дарлин пытается извиниться, хотя и понимает, что Тайлер не винит ее. Однако Джоунс почему-то боится, что мужчина узнает о ее тайном влечение к человеку. Который напоминает ей саму себя. Она до ужаса боится этого. Чувствуя, что словно предает Джеймса.
– Недавно мне снился Джеймс, - словно о чем-то подозревая, желая добить до конца Дарлин, спокойно вновь выдыхает Тайлер, смотря на те же звезды. В это раз девушка дергается совершенно резко и неожиданно, заставляя удивиться даже мужчину. Он удивленно смотрит на нее, не понимая, что произошло. – Все в порядке?
– Прохладно… - словно подтверждая слова девушки, порыв ветерка вырывается откуда-то из лесной полосы, пронзая своим свежим дыханием. А после все вновь становится безмятежным.
***
Группа все время искала, пыталась отыскать тех, кто разрушил станцию, но сейчас, когда эти люди сами напали на их след, – будто охотники – Раймонд и остальные просто сбегают, хватая все, что нужно.
Нарушая все правила осторожности, придуманные из-за преследователей, Дарлин делает то, о чем после будет жалеть или же наоборот. Он не знает, почему именно сейчас, именно так неожиданно, но продолжает свое занятие трясущимися руками. Подскочив на полу от кошмара, содержания которого даже не помнила, девушка словно почувствовала, как ее что-то пронзило. Казалось, что-то родное и неимоверно важное. Это важное и заставляло ее нарушать правила. Но она ничего не мола поделать.
– Дарлин, торопись! У нас мало времени! – за спиной раздался голос Раймонда, что заставило девушку тут же подскочить вверх. Бросая свое занятие. Она неловко уставилась на мужчину, почти улыбаясь, вызывая удивление. Без слов она поспешила за Купером, лишь раз оглянувшись за спину. Именно сейчас, именно этим утром Джоунс казалось, что Блэр Джералд жива и найдет их. Дарлин нужно было выговориться, а тем, кто всегда слушал, была подруга. Сейчас девушка чувствовала первые нотки эгоистичности в себе, но терпеть она больше не могла. Стало невыносимо тяжело держать все в себе. Наверное, она просто верила в то, что Блэр жива, ей хотелось верить.
– Снова в путь, верно?
***
12 Июля. Висконсин, недалеко от Ричленда. Железнодорожный перекресток, таможенная будка.
Это был крошечный таможенный пункт, где все еще осталось оружие – наверное, по той причине, что никто не догадывался о его существовании в подобных местах. И это неудивительно: поезда здесь никогда не останавливались, они проносились мимо, позволяя лишь пассажирам заметить крохотный домик, внутри которого были мониторы и приборы управления путями. Место это было неприметным, но тот, кто сидел здесь, раньше мог устроить полномасштабную катастрофу, всего лишь неверно разобрав указания и открыв не тот путь – поезда не машины, они тормозят намного дольше и труднее.
– Срань Господня, я все еще сплю… - голос Тайлера дрогнул, а его темное лицо было таким же, как у остальных, даже у людей, что стояли напротив. Глаза расширенные то ли от ужаса, то ли от неверия, губы чуть приоткрыты в удивлении, а слезы заставляют глаза блестеть. –Это ведь слишком хорошо, чтобы быть правдой?
И действительно, это слишком хорошо для правды, такого не случается в этом мире, ничего похожего не может произойти посреди смерти, хаоса и безумия, ничего, после разрушения станции и смертей тех, кто был дорог. Все это заставляет сомневаться в собственных глазах.