Чтение онлайн

Послышался недовольный цокот, тихий, но в моей голове звучащий целой какофонией. Мне казалось, что играют и барабаны, и расстроенная гитара, и стучат стрелки часов, и даже звон колокола присутствовал где-то в голове. В какой-то момент я пожелала той тишины, что была прежде.

– Я не люблю, когда люди лгут, Тэд. Если это твои друзья, тебе стоит все им рассказать, - я слышала хрип Билла совсем рядом и всхлипы Дарлин, но все это перебивали шаги человека. Он сделал несколько шагов, а после остановился. Его голос вновь заполнил все вокруг, теперь он был лукавым, насмешливым и угрожающим.-О, Боже, это же младшая Крайтон. Рикки, верно? Чудное имя.

Я слышала, не видела. Я боялась, но не чувствовала. Я ощущала, но не верила. Но точно знала одно в этот момент: Тэд был холоден с Рикки по той причине, что защищал таким способом. Защищал от человека, который заставлял голос самого Крайтона меняться до неузнаваемости, который подчинял себе «великанов», остужал кровь во всем теле. Мне казалось, нет, теперь я была уверена, кем являлся этот человек. Но я не могла понять, в голове были только отношения Рикки и Тэда.

Он знает Тэда. Знает его семью. Имеет власть над Крайтоном. Но о нем не знает Рикки. Кем может быть этот человек? Что он за существо? Он ли является тем самым дьяволом, что обитает на северо-западе?

– Мать честная! Я знаю, кто это! Эй, парень, убери-ка ногу, – неожиданно колено с моей спины, которое заставляло нагибаться, убралось. Что-то упало в пятки, только после я поняла, что собственное сердце приклеилось к ребрам от страха.- Только посмотри, нет, ну представь: грязная бордовая толстовка, рыжие волосы… – я дрогнула, понимая, что это все обо мне.- И где-то за спутанными волосами прячутся эти глаза…вечно о чем-то умалчивающие.

«Я знаю его! Не только Тэд, но и я! Знаю! Он меня знает!» - собственный голос страха завизжал внутри, оглушая, вереща. – «Кто это, кто он?»

Я видела ноги что притаптывали землю, а потом мужчина, чей голос убивал меня, сел на одно колено, тем самым опускаясь вниз. Я слышала его дыхание и тихий хмык. Одет он совсем был не по моде. Это были строгие и чистые, даже выглаженные брюки вместе с начищенными лакированными туфлями, чьи черные носки блестели на солнце. Я, кажется, успела только выдохнуть, когда сквозь стену моих волос пролезла чья-то кисть, тут же цепляясь за подбородок. Свет словно ослепил, голову тянули куда-то вверх, а после я увидела это лицо, в глазах которого читалось: «Бинго!»

– Может, теперь пора назвать свое имя? – я знала его, все мое существо знало этого человека. Хотя видела я его только однажды, но и в первый раз испытывала подобный страх. Он, кажется, не изменился, особенно его глаза и черные волосы… По дороге в Атланту мы столкнулись, в тот день погибла Эрин, тогда этот человек был одет так же: чистая рубашка, выглаженный костюм, новые дорогие туфли. – Я когда-то говорил, напомню, я Николас.

========== 0.3.Богом я благословлен не был ==========

Я никогда не думал, что моя жизнь прекрасна, но и не считал ее убогой. Богом я благословлен не был, Бог – лишь сочетание букв алфавита, где только одна гласная, принимающая на себя весь удар.

Рожден я был в городе, из которого после отчаянно пытался уехать. Путешествия и самостоятельность были пределом моих мечтаний, мне хотелось жить самому по себе, как те уличные коты, бродящие, где захотят.

И только когда я сделал глоток этой пьянящей взрослой и самостоятельной жизни, где всё реже хочешь встречаться с родителями и все чаще находишь оправдания для них же, я понял, что коты бездомны, и они страдают. Да, у них есть свобода, но нужна ли им такая свобода, где каждый показывает тебе, что ты – пустой звук.

В возрасте двадцати лет, когда гормоны подскакивают, а кровь кипит от безумия и алкоголя, в моей голове поселилась мысль, что моя жизнь, все же, не кажется мне теперь ни прекрасной, но всё больше напоминает убогую.

– Эй, Джо! – девичий голос, такой сексуальный и томный, кажется пропитанный пошлостью, заставил меня разлепить веки, лишь тяжелеющие с каждой минутой. Через силу я посмотрел на Ло, замечая размытые очертания ее пухлых ярких губок и широкую улыбку. – Давай вмажемся?

В темной комнатке, провонявшей табаком, алкоголем и каким-то тошнотворным запахом травки, заваленной всяким барахлом, то здесь, то там слышался звук перекатываемых жестяных банок дешевого пива и топот ног. Кожаный диван, не раз залитый тем же пивом или результатом бурной ночи, сейчас казался таким родным и теплым, что не хотелось менять даже позы. Приглушенный, почти отсутствующий свет, иногда перебиваемый яркими огнями каких-то цветных светодиодных ламп, лишь заставляли погружаться в забытье, не обращая внимания на громкую музыку, от которой, кажется, стены дрожали.

– Тебе всё мало? – я попытался усмехнуться, но собственные онемевшие губы растянулись лишь в попытке данного действа. Ло наклонилась так близко ко мне, что ее упругие молодые груди цепляли всё внимание, не давая шанса уйти от разговора, не исполнив просьбы подруги, а огромный вырез, откуда выпирали две подружки, лишь заставлял нервно сглатывать, держа руки при себе.

– Мне будет мало тебя, а тебе меня, когда все эти люди уйдут отсюда, - притягивая за шею, Ло позволяет мне почувствовать ее горячие губы, проникнуть в рот, исследуя уже знакомые территории, проводя языком по небу. Она дразнит меня, когда отстраняется, заставляя тяжело вздохнуть, почти разочаровываясь во всем сразу. – Так что, не составишь мне компанию?

Вместо ответа я, разрываемый желанием, которое в эти годы особенно сложно контролировать, лишь хватаю Ло в охапку, прижимая все ее горячее и такое упругое тело, покрытое капельками пота, к себе, чувствуя резкий запах знакомых духов – она, порой, смешивает разные ароматы, от которых голова идет кругом, дурманя.

Она громко засмеялась, зарываясь рукой в мои волосы, вороша, а после поглаживая, влажными губами прижимаясь к щеке: «Ты не хочешь ждать, пока все уйдут? Можем начать прямо сейчас, Джо». Ох, от этого голоса тянет в паху, а люди вокруг, веселящиеся, занимающие личное пространство, дико начинают бесить. От этого голоса хочется прогнать их всех, после оставаясь наедине с этой дьяволицей, искусительницей. Она контролирует меня и мое тело - я весь принадлежу этим ее губам, смеющимся глазам и сексуальности, витающей на много метров от нее в воздухе.

– Джо, ты любишь меня? – выдыхая в самое ухо, опаляя часть шеи, проникая глубоко в мозг, мучительно протягивая каждое слово, спрашивает Ло, продолжая прижимать меня своим телом. Будто случайно, она легко водит коленкой там, где это чувствуется особенно сильно, чувствуя некоторое ее превосходство во всех этих девичьих хитростях и соблазнениях.

– Больше самой жизни, Ло, -поддаваясь всему, что она делает, я лишь шепчу, чувствуя, что собственный голос растворяется с этой музыкой, бьющей по барабанным перепонкам и стенам старой комнатки, снимаемой мной уже третий год.

Белая дорожка, на которую люди на своеобразной вечеринке бедной молодежи с несколькими копейками в карманах не обращают никакого внимания, ровно, как и на парня с девушкой, травящих свой организм ради очередного вознесения куда-то далеко от этой грязи и мерзости, быстро оказывается где-то внутри тел, проходя по коридорам сознания, добираясь до центра самого человека.

Взгляд Ло резко меняется, а тело обмякает на том же диване. Зрачки сужены, стали точечными, а темные радужки темного глаза суетливо осматривают все вокруг, крутящееся и раздваивающееся, а после становятся такими спокойными, как сон младенца. Ло почти завалилась на диване, прикрывая глаза, а блаженная улыбка тронула ее губы, да и темная помада размазалась по сторонам.