Чтение онлайн

– Что читаешь, Мария?

– Что? О, Господи! – от неожиданности она даже слегка подскочила и приложила руку к сердцу. Книжка моментально была закрыта, показав мне свою обложку – Шекспир «Гамлет». – Дэвид, нельзя же так подкрадываться!

– Я не Дэвид, а Давид, – укоризненно ответил я, – что ты тут делаешь?

– А я не Мария, а Мэри! – и она требовательно изогнула бровь, – мне не нравится имя Мария, оно слишком русское для Лондона. Все только и делают, что тычут в меня пальцем. Как же, эта девица не принадлежит нашему обществу, её мать русская, бежавшая из России! И всё в таком духе… брр, просто неприятно!

– Тогда и ты не называй меня Дэвид, – мягко ответил я.

– Но почему? Давид это же еврейское имя… а мы живем в Лондоне, ты же англичанин, почему нет?

– Потому что я хочу помнить то, кто я. И никогда не забывать этого и не отказываться от истории своего рода, – медленно проговорил я.

– Твоё право, – вынужденно согласилась она.

Впоследствии это стало нашей маленькой игрой, понятной только нам двоим. Давид и Мэри, Мария и Дэвид. Она, бегущая от своего прошлого и я, стремящегося к нему. Две противоположности, живущие в «свингующем» Лондоне.

Тогда Мария пришла ко мне, чтобы вытащить на какой-то ночной киносеанс, фильм то ли про вампиров, то ли про зомби. По-моему он назывался «Дети проклятых» или что-то в этом роде. Тогда меня больше волновал только тот факт, что мы вместе смотрим фильм, что она пришла ко мне.

Со временем наши встречи участились, так не проходило и недели, как мы обязательно куда-то выбирались – в кино или в музей. Незаметно для себя, Мария стала увлекаться книгами и со временем у неё появились свои любимые писатели, появился свой вкус и привычки при выборе книг. Ей нравился Брэм Стокер, Джон Мильтон, Эдгар По, Говард Лавкрафт, Мэри Шелли, лорд Байрон и многие другие писатели данного направления.

Наверное, именно поэтому, когда состоялась моя первая встреча с её родителями, ими я был воспринят весьма положительно. Они старались подчеркнуть своё либеральное отношение к «неаристократам», что было довольно забавно наблюдать со стороны. На самом деле их спокойное отношение ко мне было продиктовано желанием развития Марии в интеллектуальном смысле. До встречи со мной девушка интересовалась лишь модными журналами, да грошовыми книжками, не имеющими никакой ценности. Моё умение интересно преподнести классическую литературу побудило девушку начать читать. Также я познакомил её с классической музыкой, больше всего Марию поразил Бах и Моцарт, какое-то вещи из Вивальди, что-то от Штрауса, Вагнера и Прокофьева. Её предпочтения были мрачными, таинственными, они пронзали душу. Это отражалось во всем, что ей нравилось. В свою очередь девушка открыла для меня новый современный Лондон, тот, который называют Свингующем. И первое, что она сделала – вытащила меня послушать группу «The Beatles». Я никогда не забуду тот день. Помню, как я долго упирался и не хотел идти на какую-то современную группу, которая представлялась мне пустой и неинтересной. Той, которая не способна затронуть струны человеческой души. И как же я был удивлен, когда оказалось, что это не так. Моё ошеломление способен оценить любой, кто в первый раз слушает их музыку.

После был Джим Моррисон, Элвис Пресли, «The Rolling Stones», Дженис Джоплин и многие другие. Их музыка была агрессивной, дикой, необузданной, она была современной. Именно благодаря им, я в первый раз в жизни почувствовал себя по-настоящему молодым. Я научился танцевать твист, буги-вуги, рок-н-ролл и «Skip jive», выпил первый пластиковый стаканчик пива, попробовал травку, послушал выступление какого-то гуру. Хиппи только-только начали завоевывать мир, так что это было очень необычно для меня. «Make love, not war!» – для меня, далекого от политики и внешнего мира, эта фраза стала очень близкой. Мой мир стал ещё шире, чем раньше и всё благодаря ей – Марии. Самой необыкновенной девушке на всем белом свете.

Прошло чуть меньше полувека с тех времен, а я до сих пор не знаю, какой она была на самом деле. Её мысли и чувства были сокрыты от внешнего мира, и лишь мне она иногда давала возможность заглянуть чуть глубже, чем остальным. Девушка-загадка, девушка-тайна. Тот год, с сентября 1963 по октябрь 1964, был единственным для нас, особенным в обоих смыслах этого слова. В 65-ом Мария должна была уехать из Лондона и поступить в Оксфорд, чтобы продолжить своё образование, начатое в частном пансионе. Я же должен был в скором времени поступить в Университетской колледж Лондона. И наши пути разошлись бы на долгие годы, если не навсегда. Мы оба это понимали, поэтому старались насладиться каждым моментом, проведенным вместе. Не буду от вас скрывать, в определенный день, это было весной, наши отношения перестали быть чисто дружескими и незаметно переступили особую черту. Мы стали встречаться как пара. Разумеется, скрытно, потому что мы понимали, что ни мой отец, ни её родители не одобрили бы этих отношений. И если дружба была принята, то взаимоотношения положили бы всему конец. До сих пор мне кажется, что из всех только Артур Эванз, водитель семьи Марии, догадывался о нас. Я благодарен ему за то, что он промолчал. Из всех людей, кто окружал Марию с детства, только он имеет право называть себя её другом. Он всегда утешал её, поддерживал и помогал, когда ей было плохо. Только он понимал, как тяжело приходилось Марии. Родственники её отца недолюбливали девочку, как и её мать. А родственники матери были слащавы, и всё время пытались вытащить из её отца деньги, что не добавляло любви в семье. От девочки очень многого требовали, всё время придирались и заставляли вести себя как настоящая леди. Очень часто Мария не понимала, почему к ней так относятся. Она видела, как живут другие дети на улице, и видела разницу между собой и ими. Она хотела быть такой же, как и они, поэтому, в конечном счете, родители устали от её поведения и отправили девочку в закрытый религиозный пансионат для благородных девиц, где, как они надеялись, ей привьют правильное воспитание и отношение к жизни. Но характер Марии оказался сильнее, чем они думали, и когда девушка вернулась домой, она продолжила вести себя, как в детстве. Была капризной, непослушной, стала часто убегать из дому и проводить своё время с такими же, как она сама. А потом она встретила меня. И, я надеюсь, смогла понять настоящую суть вещей.

Сегодня 8 октября 1964 года. День ничем не отличающийся от других. Холодный, как и любой другой день осени. Ничего не предвещало того, что именно с этого дня, моя жизнь измениться навсегда.

***

– Ты уже разложил книги, как я просил? – требовательно поинтересовался Джейкобсон, сидя за столом своего кабинета и уткнувшись в очередную папку с документами. Он водил по нему карандашом и что-то помечал на полях, время от времени заглядывая в другие папки.

– Да, сэр, я сделал, как вы просили. Также я просмотрел отдел литературы за восемнадцатый век, где хранится классическая английская литература. Там я проверил книги и вновь вернул им алфавитный порядок.

– Видимо мистер Далтон опять был слишком занят для этого, – проворчал Джейкобсон, мельком посмотрев в мою сторону, – а ты молодец. Исполнителен. Хочешь сегодня уйти пораньше?

– Если будет возможно, сэр, – кивнул я, чуть склонив голову.

– Боюсь, что сегодня твоя встреча с девушкой произойдет чуть позже. Помнишь, к нам вчера доставили новые книги?

– Да сэр, разумеется, помню.

– Это книги из частной коллекции. Как я понял, владелец скоро отбывает куда-то в Африку и он не уверен, что сможет вернуться оттуда. Он решил передать свои книги нам. Странно, не правда ли? Он мог написать завещание, в котором указал бы дальнейший путь своего имущества. А вместо этого он передает эти книги нам сейчас. Что-то тут не чисто, но я никак не могу понять что, – мужчина оторвался от своих документов, и вновь посмотрел на меня, при этом поглаживая свою бородку.

– А причем здесь я?

– Он хочет лично вручить особую партию книг. И желает видеть всех, кто будет ею заниматься. Так что и твой отец тоже там будет.

– А во сколько состоится встреча?

– В четыре часа дня. Так что будь готов к этому времени.

– Да, сэр, как вам будет угодно.

– И ты уж постарайся произвести благоприятное впечатление, хорошо? – Джейкобсон поднялся со своего кресла и подошел к окну, выходящему на проезжую часть, – те книги, которые он хочет нам передать – они очень интересны и ценны. И я не хочу, чтобы они достались какому-то другому музею, ты меня понимаешь? Мне уже прозрачно намекнули всю важность происходящего, так что ты понимаешь, как много от нас зависит? – он повернулся ко мне лицом, ожидая моей реакции.

– Да, сэр, я буду вести себя на высшем уровне! – незамедлительно ответил я.

– Хорошо, хорошо… если всё пройдет как надо, завтра я дам тебе выходной, сможешь погулять со своей подружкой, – и он чуть подмигнул мне.

– Мы не встречаемся, сэр.

– Да ты что? – он громко рассмеялся, – рассказывай эти сказки её родителям. Ты парень молодой, крепкий, красавчик, каких поискать. Знаешь, сколько молоденьких сотрудниц здесь сходит по тебе с ума? А ты всё время проводишь с одной симпатичной аристократочкой. Любой догадается, что здесь что-то большее, – он вновь усмехнулся и подошел ко мне, положив руку на плечо и сильно сжав его, – ты главное помни – всё, что сейчас между вами происходит – временно. Совсем скоро её родители подыщут ей какого-нибудь богатенького мальчонку, которому она родит таких же, как и она сама благородных детишек и вы больше никогда не увидитесь. И это будет правильно, потому что вы принадлежите к разным сословиям, у вас разная судьба. Поэтому парень – не напортачь, ты же не хочешь, чтобы она от тебя забеременела?