Чтение онлайн

– Помощь нужна?

– Обязательно.

А все же хорошая у меня сестренка, - подумала Карла.
– И приятно, что она сейчас рядом. Ей всегда было трудно понять сестер, которые цапались друг с другом или вообще не ладили. Лично у нее с сестрой все получалось с точностью до наоборот. Более того, Марджи была, пожалуй, единственным на земле человеком, с которым Карла могла ужиться. Ругались они очень редко, а если подобное и случалось, то обычно продолжалось совсем недолго, да и потом никто из них не таил зла. Скорее всего, так получалось именно потому, что они не были соперницами; в этом заключался секрет волшебной формулы. А кроме того, ей просто повезло на сестру.

Выглянув в окно, Карла увидела, что остальные стоят на крыльце, покуривают и о чем-то болтают. Ну и пусть немного охладятся, - подумала она.

– Карла, мы можем с тобой выкроить минутку, чтобы поговорить?

– Разумеется. А о чем бы ты хотела поговорить?

– Ну... о разном. Так давно не общались. Во всяком случае, мне кажется, что очень давно.

– По поводу Дэна?

– В том числе.
– Марджи умолкла, извлекая из мыльной пены стеклянную банку.
– А знаешь, чем я занималась всю последнюю неделю?

– Чем же?

– Ходила по психиатрам. Целых трех посетила.

– И что же?

– Представь себе, было очень даже интересно, - с чуть озадаченным видом проговорила Марджи.

– Первой оказалась женщина. Она полчаса выслушивала меня, а под конец заявила, что мне надо прописать пилюли.

– Какие пилюли?

– Я даже и не спросила. Наверное, что-то для поднятия настроения, антидепрессанты какие-нибудь. Они чуть что, сразу пилюли прописывают. Вторым был мужчина. Он тоже вознамерился накачать меня какими-то таблетками и к тому же провести стационарное обследование в больнице.

– В больнице?

– Да, если верить его словам, я пребывала в глубокой депрессии.

– И это действительно было так?

– Ну, сейчас мне уже гораздо лучше, чем было три месяца назад. Тогда на меня вообще такая хандра навалилась, что мне и в голову не могла прийти мысль сходить к психиатру. И это очень странно, правда ведь? В конце-то концов я ведь все же потом выкарабкалась.

– Идиоты какие-то!

Марджи оторвала взгляд от посуды и улыбнулась.

– Зато с третьим "психом" все было гораздо лучше. Никаких пилюль, никаких больниц. Мы с ним целый час проболтали о том о сем, и под конец он заявил, что, как ему кажется, мы с тобой просто соперничаем друг с другом.

– И ты что, в самом деле считаешь себя моей соперницей?

– Возможно.

– Но чего ради, Боже мой?

– Знаешь, я постоянно ощущаю бесцельность, жуткую пустоту своего существования.

При этих словах сестры Карла расхохоталась.

– Ну да, тебе это незнакомо, а меня действительно изводит чувство бесполезности всего того, что я делаю.

– Большая часть из того, что ты когда-то делаешь, - проговорила Карла, - вполне разумно, тем более, если тебе нравится этим заниматься. Само по себе то, что ты живешь, уже имеет определенный смысл. А ты ведь не можешь жить, ничего не делая, правильно?
– Карла снова рассмеялась.
– И это "ощущение бесцельности" у тебя, моя дорогая, возникло лишь потому, что ты слишком часто впадаешь в бездействие. Вот это-то на самом деле и является совершенно бесцельным и бесполезным, плюс к тому очень скучным. А в твоем конкретном случае, также и пустым разбазариванием весьма добротного материала - причем я имею в виду отнюдь не одну лишь работу.

– Дэн говорит, что я добротный материал.

– Ну так и прислушайся к его словам.

– Обычно я ему не очень-то верю.

– Это и заметно.

– А знаешь, мне и в самом деле кажется, что я постоянно конкурирую с тобой и при этом почти всегда проигрываю.
– Марджи вздохнула.
– Ну скажи, как, черт побери, тебе удалось остаться столь цельной личностью, тогда как я на протяжении всех этих лет был? просто нулем без палочки?
– Она сунула на полку последнюю вымытую тарелку.
– Как так получилось?

– Никакой ты не нуль, - возразила Карла.

– И мне никогда не стать президентом "Дженерал моторс".

– А ты что, и в самом деле хотела бы стать президентом "Дженерал моторс"?
– спросила Карла.

В этот момент распахнулась задняя дверь и в кухню вошли Ник, Дэн, Лаура и Джим.

– В картишки перекинемся?
– потирая ладони, восторженным тоном спросил Ник.

Судя по всему, это была именно его идея, поскольку он действительно неплохо играл в карты. Карла повернулась к сестре:

– Потом договорим, ладно?

Марджи кивнула.

В компании остальных они сели за стол. Карла приготовила кофе, и они приступили к игре. Лаура, правда, поначалу принялась было возражать и заныла, что, дескать, глупо тратить первый вечер пребывания на природе на какие-то дурацкие карты. На самом же деле она просто устала, как, впрочем, и все остальные, а потому особо не настаивала на своем. "Какая-то она нарочитая, показная, - подумала Карла, глядя на Лауру. А затем, скользнув взглядом по обтянутой майкой груди блондинки, мысленно добавила: - Причем не только в своих словах. Хо-хо".

Стоявшие снаружи женщины наблюдали за карточной игрой, хотя абсолютно ничего в ней не понимали. Одна из них, коренастая, с бледным невыразительным лицом и со странным, каким-то отвислым ртом и заостренным подбородком, была одета в то, что некогда являлось платьем, а теперь превратилось в обычный мешок из хлопчатобумажного тряпья. Другая же была заметно моложе, стройнее и могла бы показаться даже симпатичной, если бы не этот нездоровый цвет ее кожи, косматые волосы и совершенно отупелый взгляд. На ней были старая, слишком туго обтягивавшая грудь клетчатая рубашка и мешковатые брюки цвета хаки. Втайне она очень гордилась этими деталями своего туалета, хотя и едва ли могла припомнить причину этого чувства.

Женщины стояли молча, бледные, похожие на омываемых лунным светом личинок навозных мух. Они видели, как один из сидящих мужчин перетасовал и принялся сдавать карты: потом все зажали их в руке наподобие веера и принялись по очереди и неспешно бросать по одной на стол. Все, что происходило на глазах этих женщин, тут же ими забывалось. Они словно ждали наступления какого-то события...
– но оно так и не наступало. Так они и стояли, покуда терпение их окончательно не иссякло, после чего обе, не сговариваясь, но словно подчиняясь единой воле, повернулись и медленно побрели в сторону ручья.

Сверчки, яростно стрекотавшие в высокой траве, при приближении женщин тут же умолкли. Дом окружила полная, гробовая тишина, хотя длилось это совсем недолго, в сущности, какое-то мгновение, поскольку изнутри тотчас же послышался чей-то громкий смех. Гулявший снаружи прохладный, чуть зябкий ветерок все чаще напоминал, что не за горами зима, когда окончательно стихнут все эти звуки в высокой траве и на смену им с наступлением темноты придут голоса ночных птиц и завывание ветра.

19.50.