Чтение онлайн

Я вернулся домой бегом. Когда я открывал дверь, мои щеки все еще пылали.

***

Утром Джесс пожаловалась, что вчера вечером во время застолья "отвратительная дубина Эбб", как она выразилась, позволил несколько весьма сальных шуток в её адрес. Это произошло в тот самый момент, когда я всего на пару минут выходил на свежий воздух.

– Он задирал только тебя? – поинтересовался я.

– Нет, ещё грубее он проехался по этой рыжей, – ответила Джесс с неохотой, – но она пропустила его замечание мимо ушей. По-моему, её вообще мало что беспокоит, кроме историй о покойниках.

На мой взгляд, игнорирование выходки неотесанного мужлана было бы наиболее разумной реакцией (Мейдж так и сделала), но раз мою жену так сильно задели его слова, я как достойный супруг обязан был вступиться за ее честь.

После завтрака я отправился на поиски жилища Эбба. Найти его мне удалось довольно быстро. Постучав в дверь, покричав под окнами и ничего не добившись, я уже собрался было уходить, но тут со стороны леса появился хозяин дома. Здоровенный детина был небрит и явно чем-то раздосадован, а наша дальнейшая беседа не улучшила его настроения. Как, впрочем, и моего тоже.

Переговоры были недолгими и происходили на повышенных тонах. В завершение беседы Эбб пригрозил до меня "обязательно добраться”. Я, будучи человеком воспитанным, образованным (а также значительно уступающим противнику в габаритам), пообещал отправить его в тюрьму при малейшей попытке применения силы.

Мы разошлись без удовлетворения.

– Ты на рыжую-то не пялься, городское отребье, – хмуро бросил он мне вслед, – приехал сюда с ладной бабенкой, так ещё и вторую ему подавай!

Я не повернулся и не ответил. Однако отметил про себя, что Джесс, пожалуй, согласилась бы с последней фразой этого туповатого увальня на все сто процентов.

***

После обеда Джессика по традиции отправилась спать. Меня удивило, что она снова отказалась от моих любовных притязаний,но я не стал настаивать. В моем сознании то и дело мелькали новые образы: зелёные с поволокой глаза, манящие и загадочные; изящная фигура в чёрных одеждах ; обнажённое тело со всеми его волнующими деталями.

Я не мог объяснить себе, что со мной происходит, и почему недавно появившаяся в деревне женщина вызывает у меня такой жгучий интерес. Да, Мейдж была очень красива, но ведь и Джесс отличалась необычайной привлекательностью. Нет, дело здесь было не только во внешности. Эта женщина обладала неким магнетизмом, который притягивал, завораживал и уже больше не отпускал.

Разумеется, едва моя супруга заснула, я направил свои стопы в сторону дальнего домика.

Там никого не оказалось.

Дверь была заперта на висячий замок. На маленьком грубо сколоченном столике возле крыльца я заметил лист бумаги, небрежно прижатый чёрной кружкой с недопитым чаем. Я взял листок в руки.

Это была схема местности, нарисованная чьей-то уверенной рукой. Старое кладбище обозначалось тремя крестами, по дороге к нему было отмечено несколько ориентиров типа старого дерева с толстенным стволом и длинной каменной гряды. Пожалуй, по этой карте я смог бы найти дорогу к погосту: прогуливаясь по окрестностям, мы с Джесс видели где-то вдалеке, в полях за подлеском, крючковатый вяз.

Итак, Мейдж собиралась пойти на кладбище. Но почему она не взяла с собой схему, чтобы сверять маршрут? Или она отложила поиски на потом?

Вряд ли.

Охваченный смутным беспокойством, я взял самодельную карту и отправился искать кладбище.

Найти его оказалось довольно легко. Кладбище располагалось не очень далеко, и дорога заняла у меня около получаса.

Ещё издали я увидел заостренные металлические прутья увитых плющом ворот. Мое сердце учащенно забилось, когда я, дойдя до них, потянул на себя дверцу.

Она протяжно заскрипела, нарушив безмятежную тишину и вспугнув двух ворон, которые с громким карканьем поднялись в воздух откуда-то со стороны могильных камней.

Мои ноги ступили на кладбищенскую землю. Пожелтевшая трава, росшая повсюду и высотой доходившая до колен, слабо колыхалась от лёгкого ветра. В некоторых местах в зарослях сорняков угадывались очертания упавших надгробий.

Я заметил свежую узкую тропинку и двинулся по ней вглубь кладбища.

В полной тишине шёл я мимо старых, поросших мхом плит с полустертыми надписями, мимо накренившихся каменных крестов с готическими округлыми верхушками. Здесь было очень много захоронений, и каждое надгробие, попадавшее в поле моего зрения, будто выстукивало в голове слова: “Они жили. Они умерли. Они забыты. Они никогда не вернутся”.

Никогда не вернутся?

Мне вспомнились вчерашние истории про мертвецов, вылезающих из могил, и я невольно поежился.

Кладбище было весьма обширно. Я миновал несколько раскидистых деревьев, облетающая желтая листва которых украшала потемневшие кресты, и, свернув в сторону, увидел Мейдж возле старого готического склепа.

Она стояла ко мне спиной и задумчиво водила кистью по холсту, установленному на этюднике. На ней было чёрное платье, на этот раз очень узкое, подчёркивающее привлекательные изгибы фигуры. Длинные медные волосы, поблескивая в дневном свете, волнами скатывались по спине.

Я тихо подошёл и заглянул за ее плечо.

Мейдж писала с натуры: на холсте красовались деревья, кресты и могильные плиты, но центральной фигурой рисунка являлся склеп, очертания которого ещё только начали проявляться на картине.

Несомненно, у нее был талант.

– Тебе нравится рисунок, Алекс? – спросила Мейдж , не оборачиваясь.

– Да. Почему ты решила, что за твоей спиной именно я?

Она повернула голову и посмотрела на меня затуманенным взглядом своих удивительных глаз:

– Я была уверена, что ты разберёшься в оставленной карте и придёшь ко мне.

Так вот оно что! Получается, схему нарисовала сама Мейдж, чтобы заманить меня сюда. Честно говоря, я не любил, когда моими действиями кто-то управлял, но сейчас даже не испытал раздражения.

– Дорогу на кладбище мне показал Эбб сегодня ранним утром. Через некоторое время я вернулась в дом, взяла этюдник, набросала для тебя карту и пришла сюда вновь.

Удивительно, но я почувствовал лёгкий укол ревности.