Чтение онлайн

Фархат умный мужик, по идее, должен был запросить секретки, вряд ли он до этого не додумался. Коммуникатор затрещал, и на той стороне послышался ответ незнакомым мужским голосом:

— Следственный комитет «Кремлевской». Слушаю.

Миляуша переволновалась, что ли, и набрала приемную? Ладно, неважно.

— Говорит президент Федерации. Срочно Фархата Эркиновича на линию.

— Ох… эм… — человек на том конце даже поперхнулся. Видимо, сидел чаевничал и никак не ожидал такого важного звонка. — Простите, Марат Рустемович, Фархат сейчас не может с вами поговорить… У него срочный вызов.

— Кто его замещает в его отсутствие?

— Вы можете передать информацию мне. Я ему непреме-е-енно сообщу!

В голосе послышалась какая-то насмешка, или Марату показалось?

— Представься, рядовой.

— Простите, да… Младший следователь Михаил Бочкарев. Уверяю вас, я доверительное лицо Фархата, поэтому в курсе всех его рабочих дел.

— Ладно, времени у меня мало. Скажи мне, по делу в «Барсуке» вы запросили информацию с секреток?

— Так точно.

— И? Почему я до сих пор не в курсе?

— Простите, Марат Рустемович, запись плохого качества, громкая музыка была. Наши спецы занимаются ее восстановлением, но на это потребуется еще… э-э-э… сутки, да, сутки.

Ах вот оно что! Ну тогда понятно, в чем дело. Накосячили и тут, получается. И Фархат, скорее всего, специально скинул все на подчиненного. Ну почему даже тут все идет через одно место? Установить чувствительную к громкой музыке прослушку в клубе, где танцуют под эту самую музыку! И с этими людьми приходится работать!

— Хорошо, — Марат старался сохранять самообладание. — Как только Фархат вернется, пусть тут же мне наберет.

— Вас понял, — ответил Бочкарев и отключился.

— Марат Рустемович! — тут же вернулась Миляуша — Не отключайтесь! Азамат Тахирович на линии!

О, а это уже интересно. Вполне вовремя, фургон уже заехал на парковку «Кремлевской» и остановился. Марат выглянул в окно. Все спокойно. Слишком спокойно.

— Подключай, — сказал он.

Короткие щелчки — и послышался голос Азамата:

— Марат… Ты где? — его голос был какой-то странный. Одновременно слишком расслабленный и слишком дрожащий.

— Подъехал к «Кремлевской». Где ты? Почему не в Терра?

— Это очень важный… Разговор. Не хочу, чтобы его услышал кто-то еще. Я в клубе…

Нет, не-е-ет, тут что-то явно не так. Совсем не так. Помимо странности его голоса, Азамат как-то странно шепелявил и между паузами будто пытался отдышаться.

— В «Барсуке», что ли?

— Да. Тут выяснились некоторые… подробности.

— Я только что говорил со следствием, записи с секреток повреждены.

— Нет, не повреждены. Здесь Фархат еще… Тебе нужно это… увидеть.

— Хорошо, жди, я скоро буду, — ответил Марат и отключился.

— Босс, — обратился к нему Чижов, который слышал разговор благодаря опущенному экрану между пассажирской и водительской зоной. — Я считаю, это засада, и нам следует вернуться в Терра, но решение за вами. Мы в любом случае вас прикроем.

Хаматов и не собирался спорить. Все уже было очевидно. Азамата либо чем-то накачали, либо избили, либо и то, и другое. Единственное, чего Марат не мог понять, в какой именно момент все пошло не так? Когда они покинули Сопротивление? Или когда эта мелкая засранка похитила машину? Нет, слишком близко. Вдовин не смог бы без шума проникнуть на «Кремлевскую». А может, все действительно началось еще полгода назад? Но тогда почему принятые меры не помогли? Черт, события развивались слишком стремительно.

— Где же я просчитался, — пробормотал Марат. — Где же…

Он еще раз выглянул в окно и понял, почему все казалось таким спокойным. Парковка «Кремлевской» была абсолютно пуста. Кроме президентского кортежа, тут не было ни единой машины, что совершенно не естественно. Настоящее затишье перед бурей.

— Босс?

— Ладно, возвра…

Его перебил звук коммуникатора. Неизвестный вызов от стороннего источника. Марат посмотрел на напряженного Влада, затем на водителя, который вцепился в руль, готовясь уехать отсюда в любой момент. Даже он чувствовал, что все идет не так.

Президент нажал на кнопку ответа.

— Марат Рустемович! — послышался знакомый голос на той стороне. — Весьма признателен, что вы так быстро ответили! На связи Элита Нового Олимпа, Ренат Шарафутдинов. Надеюсь, узнали?

Ренат Шарафутдинов? Он-то что тут делает? Попасть на федеральный канал связи можно, только находясь внутри Федерации.

— Узнал, конечно, Ренат Рустемович! — соврал Хаматов. — Какими судьбами на нашей волне?

— Да вот, решили, что пора подключаться к всемирной паутине. Но я ненадолго, вы не переживайте, — в этот момент на парковку заехали два затонированных броневика Федерации, — я хочу сделать вам личное, но при этом официальное заявление.

— Ничего себе, — Хаматов следил за машинами, которые целенаправленно перегородили дорогу конвою, остановившись спереди и сзади. Влад в этот момент взвел автомат и, видимо, уже вел переговоры со своими подчиненными. — И что же это за заявление?

Хотя Хаматов уже понял, что хотел сказать Шарафутдинов. Черт подери! Да этого не может быть! Не может Новый Олимп ни при каких условиях устроить переворот, не спалившись абсолютно нигде! Да и не хватит у них силенок. Ведь далеко не вся армия Федерации исключительно спортсмены! Это же бред…

— В общем, — продолжал Ренат, — с этого момента Новый Олимп перестает поставлять вам «пушечное мясо» на растерзание. Мы разрываем с вами все дипломатические отношения и объявляем досрочную демобилизацию всех бойцов Нового Олимпа, которые состояли у вас на службе, — двери броневиков открылись, и из машин выскочили бойцы в форме Федерации. — С этого момента они вольны делать все, что им заблагорассудится, не подчиняясь вашим приказам, а вам придется защищать себя от новых гостей самостоятельно, господин Президент Великой Федерации. Всего доброго. Берегите здоровье, оно вам понадобится, — не дожидаясь ответа, он отключился.

Позади фургона зазвучали автоматные очереди. Часть заблокировавших кортеж бойцов обмякли и повалились на землю. Парни Чижова включились в работу первыми.

— Марат, на пол! — закричал Влад, и остальные противники открыли огонь. Хотя фургон имел средний класс защиты, который спокойно выдерживал автоматные очереди, такой автоматный шквал сдерживать долго не сможет ни одна броня.

— Гони, что стоишь! — толкнул водилу Чижов.

Водитель выполнил приказ и дал по газам, хотя ехать ему уже приходилось вслепую. Весь бронетриплекс превратился снаружи в мозаику из битого стекла. Машина врезалась во что-то тяжелое, по всей видимости, в броневик спереди. Затем водитель врубил заднюю и на полном ходу влетел во что-то еще.