Чтение онлайн

К группе из троих красноармейцев подошел надзиратель-эсэсовец, ударил с размаху одного из них прикладом винтовки по спине. Просто так. Раненый с глухим стоном рухнул в пыль.

— Поднимайся, грязная русская свинья! Schtein auff! — Эсэсовец показательно передернул затвор, показывая, что сейчас случится с несчастным.

Двое работающих рядом пленных красноармейцев бросились помогать своему товарищу по несчастью. Внезапно один из них что-то быстро подобрал с земли и быстро поднес в ладонях надзирателю.

Тот успел только гортанно вскрикнуть — раздался взрыв. Герман Вольф и Дитрих фон Зальц инстинктивно бросились на землю. Когда пыль и дым осели, оба офицера Люфтваффе подбежали ближе.

Эсэсовец-надзиратель лежал в луже крови — левая рука была практически вырвана и чудом держалась на лоскутах кожи. Вместо ног у него было кровавое месиво. Двое русских пленников тоже были убиты. А вот третий внезапно застонал и открыл глаза.

— Оккупанты проклятые!!!

— Что он говорит? — спросил Вольф.

— Да черт его знает! — Дитрих фон Зальц достал из кобуры пистолет и прицелился.

Два выстрела слились в один. Русский, плененный, но непокоренный, дернулся и затих.

— С этими варварами иначе нельзя!.. — сказал Дитрих фон Зальц, пряча пистолет в кобуру. Но в его голосе промелькнула растерянность, совсем незаметная, но Герман, знавший друга уже давно, ее уловил.

А вечером Дитрих фон Зальц впервые крепко напился.

«Узри дело рук своих». Уже с первого дня войны русские стали отчаянно сопротивляться — Герман Вольф видел это. Видел он и непонятную обреченность в глазах многих офицеров. Ведь пока все шло отлично! Но это пока… Многие уже открыто выражали опасения в том, что война затянется.

Два истребителя Bf-109F стремительно неслись над лесом на предельно малой высоте. Желтые коки винтов и законцовки крыльев резко контрастировали с серо-зелеными пятнами камуфляжной окраски. На борту головного «Мессершмитта-109Ф», прямо под кабиной слева, был нарисован матерый волк, оскаливший клыкастую пасть и занесший когтистую лапу для удара. А на хвостовом оперении было нанесено несколько десятков «охотничьих меток» — свидетельств сбитых самолетов. С начала войны на Восточном фронте их стало гораздо больше.

Гауптман Герман Вольф сейчас занимался своим любимым делом — «свободной охотой». Здесь воевать было сложнее, чем во Франции, с ее заранее обреченными пилотами. Русские сражались яростно, но им не хватало выучки и новой техники. И тем не менее среди них попадались весьма опытные воздушные бойцы, которые и на старых истребителях, с изношенными моторами, были опасными противниками для его непревзойденного «Мессершмитта-109Ф».

В минуты крайнего напряжения воздушного боя Герман Вольф буквально «срастался» с машиной, чувствуя ритм работы двигателя «Фридриха». Боевой летчик-истребитель Люфтваффе переживал яркое и несравнимое чувство упоения воздушным боем. Радость, когда цель оказывалась в перекрестье коллиматорного прицела, и удовлетворение, когда смертельные светящиеся нити пронзали силуэт самолета-цели. Ради таких минут и стоило жить!

Сейчас целью пары «охотников» был полевой аэродром русских. «Мессершмитты-109Ф» вынырнули внезапно из-за зубчатой стены леса. На взлетном поле как раз поднимались в воздух истребители русских — новые, недавно поступившие в войска самолеты ЛаГГ-3. Под их крыльями были подвешены реактивные снаряды и бомбы, что делало эти и без того неуклюжие самолеты еще более неповоротливыми.

Всего немецкие «Jagdflieger» [37] насчитали двенадцать машин. Часть из них уже успела оторваться от земли, а остальные разбегались по травяному полю.

Гауптман Герман Вольф поймал в прицел замыкающий ЛаГГ-3 и взял немного ручку на себя, фиксируя цель.

— Achtung! Das Feuer er"offen! [38] — Ведущий «охотник» движением пальца сбросил предохранительную скобу на ручке управления самолетом и нажал на гашетку.

Огненные трассы ударили по тяжелому русскому истребителю, не оставив тому ни единого шанса. От крыла и хвостового оперения «лагга» отлетели бесформенные куски. Готовящийся оторваться от земли самолет подскочил, ударился пневматиками основных стоек шасси о землю и перевернулся. В своем неуправляемом движении он настиг другой самолет, и через секунду огненный клубок врезался в деревья на опушке.

— Das ist gut! Sch"one Angriff! [39]

Герман Вольф резко взял ручку на себя, набирая высоту, — солнце померкло в его глазах, скрывшись за темной стеной перегрузки.

Карл Штольц немного поотстал от ведущего. Обер-фельдфебель с бреющего ударил из пушки и пулеметов по капонирам, в которых стояло еще несколько истребителей Советов. По земле зазмеились фонтанчики пулевых попаданий. Оставшиеся на земле истребители с красными звездами на крыльях полыхнули ярким пламенем, а «Мессершмитт-109Ф» ушел вверх, обдав ревом двигателей уцелевших на земле людей.

Фельдфебель Штольц пристроился к крылу своего командира как раз вовремя: гауптман Вольф с ходу пошел в атаку на уже взлетевшие шесть истребителей русских.

У тех не было ни скорости, ни высоты, но все же «сталинские соколы» приняли неравный бой. Навстречу двум немецким истребителям понеслись дымные кометы реактивных снарядов.

— Расходимся! В стороны! — едва успел выкрикнуть Герман Вольф.

Два истребителя резко разошлись, «встав на нож», то есть под прямым углом к земле. Такой рискованный маневр мог запросто привести к сваливанию в штопор, однако выбирать не приходилось. Русские оказались опасными противниками, а кроме того, их было больше, и они были хорошо вооружены.

— Wir mussen wieder front! — Мы должны убираться прочь! — прокричал в панике обер-фельдфебель Штольц.

Атака при таком превосходстве противника была чистым безрассудством, однако Rottenfurher [40] думал иначе.

— Nein! Zum Angriff! [41] — Германа Вольфа обуял азарт боя. Словно бесстрашный предок — берсерк, кинулся он в бой.

Вытянутый силуэт русского истребителя перечеркивают линии прицела, и тут же палец жмет гашетку, а глаза за мгновение до этого определяют необходимое упреждение. Сверкающие нити трассеров впиваются в фюзеляж неприятеля, ЛаГГ-3 выбрасывает из двигателя черный клуб дыма и резко идет на снижения. Его мотор жидкостного охлаждения уж очень чувствительный к боевым повреждениям: пара пуль и — alles Kaput! Впрочем, у «Мессершмитта-109» двигатель DB-601N — тоже жидкостного охлаждения, так что и немецкому летчику нужно быть осторожным.

Русских истребителей было больше — в этом и крылась опасность. Ввязавшись в ближний бой, Герман Вольф вынудил их отказаться от использования реактивных снарядов. Но вооружение «лаггов», состоящее из 20-миллиметровой пушки, крупнокалиберного 12,7-миллиметрового пулемета БС и пары 7,62-миллиметровых ШКАСов, делало их опасными противниками. Герману Вольфу и его ведомому оставалось только надеяться на собственное мастерство владения самолетом да еще и на удачу.

Но как говорили древние: «Удача любит храбрых!»