Чтение онлайн

Это был первый титул, который Гвардиола не завоевал.

Пеп отправился утешить Лео. Аргентинец чувствовал себя виновным в вылете и сказал об этом тренеру. «Никто не виноват, – ответил ему Гвардиола. – И если необходимо указать на кого-нибудь пальцем, то этим кем-то должен быть я, потому что не понял, как именно следует привести вас на следующий круг».

ГБ: Что вы говорите Лео, когда он плачет? Или лучше оставить его поплакать в одиночестве?

ПГ: Лучше оставить его в покое. Вы смотрите на Лео и думаете: «С ним все будет в порядке». Вы понимаете, что тренеру лучше иметь такого игрока, а не тех, кто после поражения начинает играть в покер и смеяться по дороге домой. Вы предпочтете парня, который – да – может в конце играть в покер, но кто также ясно показывает, что он очень не хочет проигрывать.

ГБ: В Аргентине говорят: игра не должна заставлять вас плакать. Но если вы все же плачете после поражения, это значит, что, играя, вы сражались за свою жизнь.

ПГ: Возможно, все именно так, как вы говорите. Страсть к победе, дух соперничества… он такой же монстр, как Тайгер Вудс, Майкл Джордан или Рафаэль Надаль. Эти атлеты уникальны, и единственное, что вам надо сделать, когда вы сталкиваетесь с ними, – постараться понять их. Вы не можете сказать: «Я тренер, у меня есть моральный авторитет, потому что клуб поставил меня сюда, и вы будете делать все, что я захочу». Эти люди – редкий вид, который следует понять, пусть даже для этого потребуется приложить значительные усилия. Вы должны проникнуть внутрь их головы. Манель Эстиарте считал это ключевым моментом тренировки, став лучшим в своем виде спорта. В начале карьеры Манель постоянно хотел получить мяч, он хотел все делать по-своему, бывали дни, когда он вообще не хотел ни с кем разговаривать. Когда Лео стал таким же, Манель сказал: «Позвольте ему быть таким, каков он есть. Через несколько дней попробуйте поговорить с ним еще раз. Затем еще». Но вы не должны позволять ему делать все, что ему захочется, вы должны многое требовать от него, всегда стараясь соотнести это с его способом мышления. Ум Месси – это ум элитного, уникального игрока, поэтому особенно важно попытаться понять, как именно он мыслит.

ГБ: Как вы полагаете мотивировать этого спортсмена?

ПГ: Выражение лица и язык тела Лео говорят о том, что он чувствует. И, исходя из этого, становится очевидно, что он соперничает не для того, чтобы иметь фантастическую подружку или красоваться на обложке журналов или сняться в рекламе. Он сражается за то, чтобы победить в течение тех важных 90 минут, все остальное его не интересует. Он похож на Криштиану Роналду, решительного и властного. Тренеры должны дать Месси все необходимое, чтобы он мог выразить себя на поле и быть счастливым. Все остальное он сделает сам, для этого у него есть особый дар. Счастливее всего Лео бывает тогда, когда выходит на поле.

Это, конечно, если он побеждает. И забивает голы. В трех последовательных матчах в феврале удача была не на стороне команды Месси, и он действовал менее блестяще, чем обычно. Третьей была игра на первом этапе 1/8 финала Лиги чемпионов против «Штутгарта» – матч, на итоги которого Гвардиола очень рассчитывал. «Барселона» сыграла против команды из Германии вничью со счетом 1:1, и Лео был совершенно непримечателен. Что произошло? Любой другой тренер усадил бы футболиста, устроив ему перерыв, и позволил бы ему поразмышлять над случившимся. Пеп отреагировал иначе. Он обвинил себя в том, что не сумел вытащить из Лео все лучшее, что в нем есть, и вместе с помощником Тито Виланова изучил причины того, почему Месси проявил себя так бледно. Его заключение было неутешительным: талант Лео растрачивался впустую на фланге.

В обычной схеме 4–3 – 3 с Ибрагимовичем в центре нападения Пеп приказал Месси начинать игру на фланге, но затем играть в центре так часто, как он хочет. Но при существующих обстоятельствах Лео получал мяч редко.

Кроме того, Лео больше не бегал вдоль боковой линии. Эти диагональные пробеги к центру привели к серьезным проблемам в его собственной команде: пострадала защита. «Они убили нас на том фланге», – было сказано в одном частном разговоре после матча в Германии. Кристиан Молинаро, левый защитник, совершенно свободно продвинулся вперед, поскольку Лео не вернулся назад. Пеп, который помнил о последствиях аналогичных проблем в матче против «Лиона», после матча пришел к выводу, что Лео больше не будет играть на фланге, он явно не хотел этого и не должен был делать: риск был слишком велик, и на Кубке Европы это могло обойтись команде очень дорого.

Пеп знал, как Месси проявляет себя на поле, и эти постоянные диагональные рывки открытым текстом сообщали: «Это – моя игра». Это была его среда обитания, область, в которой он хотел иметь наибольшее влияние, иметь пространство между защитниками и центральными полузащитниками.

Была еще одна проблема: когда он делал эти пробеги, присутствие других нападающих, его собственных товарищей по команде, буквально блокировало его путь к голу – они оказывались у него на пути. Нужно было что-то делать. С этого момента началось неизбежное тактическое развитие Лео и, как следствие, остальной команды.

Когда Пеп нашел момент для разговора, увидев, что Лео готов к общению, он сказал, что, по его мнению, Лео не чувствует себя комфортно, ему нравится играть по-другому. Лео никогда не говорил ему, что Ибрагимович должен уйти, но за сезон Гвардиола понял, что эти двое тактически несовместимы, и даже без мяча возникает очень много проблем.

Он знал, что Лео может играть намного эффективнее, если будет окружен четкой организационной структурой – он намерен сам быть нестабильным элементом игры, и рядом с ним должны находиться стабильные элементы схемы, игроки, которые обеспечат наступательную тактику. Если все остальные будут понимать, что Месси собирается делать, то они могли бы действовать таким образом, чтобы предоставить ему возможность максимально использовать свои творческие способности. Это облегчило бы решение другой важной задачи: перехват мяча. Если бы они нападали организованно, так, чтобы каждый человек, за исключением Лео, находился на своем оговоренном месте, то было бы легче обеспечить мощный прессинг. Гвардиола хотел получить контроль над тем участком, откуда исходит опасность со стороны противника, и предпочел, чтобы она шла по центру; Кейта и Педро, с их более выраженной защитной тактикой игры и готовностью быстро отойти назад, должны были в крупных играх играть более широко.

Гвардиола сказал Лео: «С этого момента ты будешь играть по центру и уходить в глубь территории соперников. И будешь забивать множество голов, по три или четыре за игру». Спустя четыре дня после игры вничью с Германией Пеп опробовал схему 4–2 – 3–1, с Ибрагимовичем на острие и Месси позади него. «Он не очень активно сотрудничал. Нам было нужно, чтобы он принимал большее участие в игре, – объяснил Пеп эти перемены на пресс-конференции. – Месси способен играть очень хорошо во всех позициях. В прошлом году он 90 процентов времени играл на правом фланге. Он знает, что, даже играя там, может смещаться внутрь всякий раз, когда захочет. Но если он играет как крайний нападающий, мы становимся более предсказуемыми».

В ответном матче против «Штутгарта» в «Камп Ноу» Ибрагимович оставался на скамье, а Месси передвинулся на середину: «Барселона» выиграла со счетом 4:0, причем два гола забил «Блоха», который также принимал участие в третьем. Ухудшение формы было забыто: в трех матчах Лео забил семь голов. С этого момента его способность забивать голы резко возросла. Месси не был бы в состоянии сделать это, находясь на фланге или действуя как классический номер 9 – центральные защитники просто съели бы его.

Нашел ли Гвардиола ту позицию, в которой Лео действовал лучше всего, или сам Лео продолжал стучать в дверь, пока не получил то, чего хотел? Внимательный взгляд на развитие событий показывает, что здесь имело место и то и другое.

На пресс-конференции в Буэнос-Айресе летом 2013 года Пеп подробно объяснил: «Когда я начал играть в «Барселоне», Лаудруп проходил дальше в середине, а я, полузащитник, мог передать мяч в любую точку. Был еще один наш игрок в центре, мы превзошли численностью наших противников. И я думал – черт, а мне это нравится. Лео очень быстро понял суть. Он справился, если бы я сказал ему идти и играть левым защитником. Вы, конечно, скажете, что если у вас есть такой могучий игрок, то все легко. Вы смогли бы играть без Лео? Ну, возможно, нет».