Чтение онлайн

Некоторым из этих детей повезло встретить тех немногих великолепных тренеров, у которых на первом месте стояло беспокойство за их благополучие. Одним из таких тренеров был Карлос Тимотео Григоль, создавший в восьмидесятые годы весьма влиятельный «Ferro Carril Oeste», а в девяностые – «Gimnasia» и «Esgrima la Plate». «Он советовал нам купить дом, получив первый большой гонорар, и просто сходил с ума, если видел, как мы проносимся на автомобиле последней модели», – нередко вспоминают его бывшие игроки. Григоль был первым, кто настоял, поставив это условием игры в составе команды, чтобы игроки получали только хорошие оценки за учебу – это было нечто совершенно необычное. Кике Домингес и Эрнесто Веккьо также были в числе тех тренеров, которые выказывали подобную заботу и внимание о своих подопечных.

В начале восьмидесятых Диего Марадона стал основным примером такого молодого человека, который мог позволить себе содержать огромную семью. Клуб «Argentinos Juniors» купил ему дом, чтобы Диего вырвался из трущоб. В арендованном доме в Барселоне, куда Марадона переехал в 1982 году, он жил со своей невестой Клодией и множеством друзей, а также регулярно отсылал серьезные суммы родственникам.

В таких условиях оказалась семья Месси в 2000 году, столкнувшись с проблемой дефицита гормона роста у Лионеля. Было ясно, что без достаточного количества денег для оплаты лечения его рост останется недостаточным. Семья верила в его таланты, но когда «Ньюэллс» отказался платить за Лео, им пришлось взять дело в свои руки – как и тысяче других семей в стране. Они поняли, что стоит рискнуть и обеспечить сыну возможность пойти в его любимом виде спорта так далеко, как он только сможет.

Так семья Месси, со всей решительностью, собрав все свои душевные силы, решилась принять участие в приключении.

В начале двадцать первого века произошел массовый исход аргентинских футболистов – они пересекали Атлантику, чтобы реализовать свои мечты. Во время кризиса футбольные школы по всей стране стали настоящими питомниками талантов. Футболисты становились имуществом и часто основным источником доходов клубов – учреждений, которые часто работали на директоров и хозяев. Таким образом, отъезд футболистов из страны стал нормой и только усугублялся в течение всего первого десятилетия двадцать первого столетия. В период с 2009 по 2010 год из Аргентины выехало почти 2000 футболистов – больше, чем из Бразилии, страны, которая исторически была продавцом футболистов номер один.

Мы находимся в кафе с высоким потолком. Люди сидят за столиками, пьют кофе. В углу стоит старый телевизор, по которому показывают тот же самый оживленный семейный разговор, который мы видели ранее, но без звука. С одной стороны сцены – большое стеклянное окно. Снаружи идет дождь.

Доктор Шварцштайн (эндокринолог): В те времена Аргентина стала страной, из которой старались уехать. Фактически, между 2000 и 2003 годом резко увеличилось число аргентинцев, прибывших в Испанию на заработки.

Лилиана Грабин (спортивный психолог): Нас просто «выбросили» из страны. Даже моя дочь уехала, она отправилась в США. Это был полный крах.

Серхио Левински (социолог): Хорхе Месси работал на фабрике Acindar, в компании, принадлежащей государству. Поскольку страна оказалась в столь печальном состоянии, рабочие беспокоились о своем будущем. Полагаю, что его отец учел все это и, видя, что у Лео есть талант футболиста, решил сделать ставку на его будущее.

Лилиана Грабин: То, что сделала семья Месси, было очень мужественным поступком. Они отказались от той судьбы, которую им готовили, сошли с пути, по которому пошло большинство людей. Вместо этого они сказали: «Я могу построить новую жизнь в другом месте, веря в лучшее будущее». Множество людей на их месте сказало бы: «Я никуда отсюда не поеду, я боюсь, безопаснее остаться на месте». Смелые уехали, и их предвидение будущего, способности и таланты позволили преуспеть на новом месте. Но не все люди способны на такое.

Серхио Левински: За последние несколько лет прошло три волны эмиграции аргентинцев. Первая – «Ночь длинных дубинок» (1966), когда страну покидали главным образом ученые. Этот период также получил название «Мильштейн», по имени ученого Сезара Мильштейна, получившего в 1984 году Нобелевскую премию по медицине. Он жил в Лондоне, и когда правительство предложило ему вернуться, это предложение запоздало. Второе поколение изгнанников уезжало главным образом по политическим мотивам – это произошло во время военной диктатуры, установившейся в 1976 году. Примером таких бежавших может быть журналист Эрнесто Экайзер. Третья волна – о которой мы сейчас говорим – 2000–2001 годы – экономическая эмиграция, в которую попала и семья Месси.

Лилиана Грабин: Аргентина выгоняет из страны людей каждые 10–15 лет. Земля, на которую наши бабушки и дедушки приехали, чтобы постараться заработать состояние, сегодня окончательно стала землей изгнания – уже два или даже три поколения живут при плохих правительствах, которые заставляют очень многих мечтать о возвращении в Европу.

Федерико Вайро (наблюдатель при испытаниях в «Ривер Плейт»): Я обычно ходил по Росарио, высматривая молодых игроков, которых здесь было много. Один мой друг пригласил меня посмотреть на Месси. Я решил, что он очень маленький. Его отец сказал мне, что он хотел бы, чтобы я посмотрел на него: ему было почти 12 лет, а я проводил тестирование 16-летних. Я сказал ему об этом, но отец Лео заявил, что его сын привык играть с мальчиками старше себя.

Эдуардо Абраамьян (бывший директор «Ривер», ныне покойный): Шел 2000 год. Месси было 12 лет, и его родители привели его в «Ривер» вместе с другим мальчиком по фамилии Хименес, с которым он играл в нападении в «Ньюэллсе». В первый же день, когда я увидел Лео, был поражен и позвонил Делему, который был техническим директором юниоров, чтобы тот тоже пришел посмотреть на него.

Леандро Хименес (бывший игрок): Мы вместе приехали на пробы. Мы ехали отдельно, на машине Федерико Вайро, а наши родители отдельно, на машине Хорхе Месси. Мы были очень напряжены: нас ждала проба в «Ривере»! Я был так возбужден, что даже забыл дома свои ботинки. К счастью, мой отец должен был приехать немного позже, так что он смог привезти их мне. С самого начала мы были просто шокированы, когда услышали, как тренер кричал на игроков «Ривера»: «Эти идиоты приехали, чтобы занять ваши места, так позаботьтесь о том, чтобы забить их на корню!»

На телевизионном экране показывают программу Informe Robinson о Месси. Кто-то кричит: «Смотрите, это – Хорхе Месси!» Все поворачиваются к экрану и слушают Хорхе.

Хорхе Месси (для Informe Robinson): Он встал в шеренгу футболистов, которые пришли на пробы, тренеры посмотрели на него и, видя, насколько он маленький, велели встать в конец. Мальчики начали выходить на поле для испытаний, Лео был последним, так что тренеры не позвали его. Я стоял у проволочной ограды и подсказывал, чтобы Лео не отвлекался и следил за очередью. Абсолютно ничто не происходило до тех пор, пока ответственный за проведение испытаний не повернулся к нему и не спросил: «Ты где играешь?» Лео ответил: «Позади основного нападающего». Тот велел Лео играть. Прошло две или три минуты, пока сын не получил мяч и не сделал то, что делал всегда.

Леандро Хименес: Когда он двинулся вперед, то первым делом пробросил мяч между ног центрального защитника противника, который был приблизительно двухметрового роста. А через секунду сделал это снова.

Хорхе Месси: Ответственный за испытания посмотрел на него вот так: [делает удивленное лицо] и спросил: «Кто его отец?» Тогда я обернулся и произнес: «Я». Он сказал: «Мы хотим взять мальчика». Лео лишь дважды коснулся мяча! Просто сделал несколько обманных движений, а затем попытался забить гол, вынудив голкипера спасать ворота. Они спросили меня, могу ли я отдать сына «Риверу». Я ответил, что Лео играет за «Ньюэллс», но если они готовы взять на себя переговоры о переходе в клуб «Ривер», то проблем не возникнет. Ответственный сотрудник «Ривера» заявил, что в таком случае они отказываются, потому что «Ньюэллс» будет просить за Лео деньги. Так или иначе, но процесс внезапно затормозился.