Чтение онлайн

Стенки вот-вот должны были сомкнуться — страшная клетка готовилась проглотить очередную жертву. Мозг, лихорадочно искавший выход из западни, свело судорогой, и я, с яростным криком попытавшись выцарапать из себя этот ужас, не рассчитав силы, снес себе половину черепа. Все виденное тут же побледнело и стало рассыпаться на глазах. Картины с бешеной скоростью сменяли одна другую, и я больше не успевал реагировать на них. Кошмарная тварь с тысячью глаз хватает меня щупальцами, но в последний момент превращается в здоровенного амбала с плеткой в руке, и я, согнувшись от нестерпимой боли, натыкаюсь на грустный и нестерпимо ласковый женский взгляд, постепенно наливающийся огнем и голодом. Огромный стол, заваленный книгами и смутно знакомыми безделушками, яркий свет режет глаза. Блеск металла, жар огня и прохлада ветра поют мне сотней голосов, постепенно вытесняемые предсмертным хрипом. Кто-то шарит в пространстве, протягивая ко мне бесплотные руки, и, чувствуя на шее стягивающуюся удавку, я понимаю, что еще немного — и боль и ненависть вытеснят из моей души все светлое, что еще в ней осталось. И тут, оттеснив в сторону сплав муки и наслаждения, меня пронзила весьма необычная в данной ситуации мысль: а какого черта я здесь делаю? И кто, собственно, я такой? Не говоря уже о том, что я даже не могу вспомнить свое имя. Это замкнуло круг, черный шар забвения, натужно застонав, лопнул, разбрызгивая остатки галлюцинаций, и наконец, поглотил меня полностью.

Первое, что я увидел в реальном мире, была чья-то рука, тыкающая мне под нос клочок не слишком чистой, отвратительно воняющей тряпки. Отмахнувшись от мерзостного запаха, я угодил по плечу человеку женского пола, владелице настырной конечности. Девушка, на голове которой пылало пламя, вид имела озабоченный и не обращала на огонь никакого внимания. Перепугавшись за нее, я заорал как бешеный, за что без лишних разговоров получил по физиономии. Удар у незнакомки поставлен был неплохо — щеку словно обожгло, но боль помогла прийти в себя. Реальность перестала расплываться, взгляд сфокусировался, и я сообразил, что принял за пламя всего лишь необычный цвет волос. Приподнявшись на локтях и оглядевшись, я обнаружил, что нахожусь на заросшей лесной дороге, сейчас день и никакой черноты в округе не наблюдается. Звон в голове унялся, но одна проблема по-прежнему требовала решения. Пошарив вокруг, я нащупал важную вещь и, не задумываясь, сунул ее в карман. Но что-то продолжало приближаться, в воздухе отчетливо запахло мускусом.

— Надо уходить, — прохрипел я, не узнавая собственного голоса. — Опасно… здесь… оставаться.

— Ну надо же, а мы-то думали здесь открыть вечер неожиданных встреч. Вот незадача, здесь, оказывается, опасно.

В поле зрения появился здоровый детина с окровавленным мечом под мышкой и с таким же пламенем на голове, как и у девицы. Он сердито на меня посмотрел. Неподалеку лежали два мертвых грима. Их пасти даже в мертвом состоянии вызывали дрожь.

— Опасно… оно приближается, надо спуститься ниже. — Я попытался встать, но у меня это плохо получалось. Тело ныло и отказывалось повиноваться. Но, кажется, что-то в моем голосе их все-таки встревожило, потому что, положив предварительно меч на землю, незнакомец поднял меня и посадил в седло стоявшего тут же коня.

— Нике, надо бы его привязать, а то свалится. Дерьмово ты выглядишь, парень, — обратился он ко мне, успокаивая перебиравшую ногами лошадку.

— Не надо, я не… упаду. — Я не мог допустить, чтобы меня связывали. Никогда больше. Эта мысль мне показалась необычайно важной, но тут меня затошнило, и мир снова стал расплываться. Однако в то время как тело силилось удержаться на коне, мозг лихорадочно пытался определить того, кто приближался. Этот кто-то очень хотел есть, я ощущал его голод просто физически и чуть не пропустил то, что мне старался втолковать усадивший меня на коня парень.

— Ну и ладно, тогда пеняй на себя, — бурчал он, продолжая тем не менее свои старания устроить меня поудобнее. — Нике, чего ты там чешешься? — рявкнул он на девушку.

— Куда-то камень запропастился, — отозвалась та, ползая в том месте, где я только что лежал. — Куда ты его выбросил?

— Да здесь он должен быть, я его просто с руки скинул, — ответил парень.

Конь нервно переступал копытами, заставляя меня плотнее вжаться в седло. Чудище продолжало неторопливо приближаться, передвигаясь под землей так же просто, как мы по поверхности. Я оглянулся на рыжих, совершенно невозмутимо ползавших по траве, и удивился: как они могут чувствовать себя спокойно рядом с этим монстром?

— Смотри, как я руку обжег, а от перчатки так вообще ничего не осталось, — продолжал парень, демонстрируя сестре ладонь.

— Ч-ерт! Ты представляешь, что будет, если мы его не найдем? — Мускусный запах стал сводить меня с ума.

— Надо уходить, оно приближается! — заорал я во всю глотку. Но было уже поздно. Воздух вокруг сгустился и потемнел, а с неба, чистого всего какое-то мгновение назад, в землю ударила молния.

— Твою!… — выругался парень. — Ладно, Нике, плюнь! Сопрешь что-нибудь еще. — Он торопливо подхватил сестру под мышки и усадил на коня. То, что это были брат с сестрой, сомнения не вызывало. Оба были рыжие, невысокие и очень похожие друг на друга. Только у парня была косая сажень в плечах, а девчонка… Она выглядела очень изящной…

Все-таки мы попытались уйти, хотя я и знал, что это бесполезно. Мы удалялись от опасного места со всей возможной скоростью, но мне становилось все хуже и хуже. Чужое сознание накатывало волнами, заставляя морщиться от боли. Мир расплывался и складывался в жуткую мозаику. Голос в голове нашептывал непонятные слова, и земля застонала от боли, когда ОН стал выбираться на поверхность. Лошади захрапели и заметались из стороны в сторону. Не успел я опомниться, как снова оказался на земле. Мои спутники повытаскивали мечи, и тут из-под земли, выкидывая веером щупальца, показалось огромное существо, напоминавшее паука.

— Это Арах, — слово выплыло откуда-то из подсознания, — слуга Шилоса. Держитесь подальше от жвал — они ядовитые!

— Как скажешь, шеф! — прокричал парень, отрубая приблизившееся щупальце.

Чудовище зашипело и выстрелило паутиной, мгновенно накрывшей их обоих. Силы были неравны, но тут у меня в голове как будто что-то щелкнуло. Не сознавая, что делаю, я выхватил подобранный мною предмет из кармана и выставил его перед собой. Он полыхал в моих руках маленьким солнцем. Срывавшиеся с моих губ слова были древними как мир и сливались с раскатами грома над головой:

— Энтенно терра Арахо! Арахо квин порее! — Арах втянул щупальца и замер на месте. Медленно поворачивая огромной головой, он пытался разобраться в ощущении дискомфорта, поразившего его. — Энтенно эрвигентум!

Вырвавшийся из камня мощный луч света вонзился прямо в центр его тела. Промахнуться было невозможно, но отдача была столь сильна, что меня отбросило на пару метров. Чудом не выпустив камень из рук, я старался не отводить луч от брюха зверя. Раздался визг, чудище с такой быстротой рвануло обратно под землю, что только камни полетели в разные стороны. Звон наконец-то исчез окончательно, и я со спокойной совестью рухнул на землю с целью тут же умереть — сил не осталось даже на то, чтобы заставлять легкие дышать. Но сквозь окутавшую меня слабость в мой затуманенный мозг пробилась мысль, что мирно помереть мне не позволят. С каждым судорожным вдохом в меня втекала энергия, которой окружающие спешили со мной поделиться. Мягкая и тягучая — от деревьев, неодобрительно смотревших на мои усилия и в то же время с готовностью делившихся со мной своей вечностью. Колючая и прохладная — от летнего ветерка, напевавшего быструю песенку о том, как здорово быть ураганом и летать над бескрайней водой. От жучка, доверчиво уткнувшегося мне в ладонь, и, наконец, остаток чистой энергии от сверкнувшего напоследок камня, превратившегося в обычный булыжник.

Вокруг лежали вывороченные с корнем небольшие деревца и кусты. Одна из куч земли зашевелилась, и из нее, чертыхаясь и отплевываясь, показались две рыжие головы.

— Яшка! Я хочу домой, к маме, — заныла девчонка.

— Обязательно, дорогая. Лет через восемьдесят, раньше в ад тебя все равно не пустят. — Этот ответ меня слегка озадачил, но любая попытка сосредоточиться вызывала тошноту.

Он помог ей подняться и, отряхивая то, что осталось от куртки, подошел ко мне.

— Ты живой? — Парень нагнулся и стал усаживать меня, прислонив к ближайшему дереву. Я судорожно кивнул, и тут его взгляд упал на выроненный мною предмет, и он присвистнул от удивления:

— Ну надо же! Вор у вора… Нике, смотри, как вовремя тебя обокрали. — С осторожностью, обернув руку тряпкой, он поднял выроненный мною при падении камень.

— Сильная, оказывается, штука, — проговорила девчонка. Она бросила уважительный взгляд на камень и повернулась ко мне. — Ты знаешь, что это такое? — Не дождавшись моего ответа, она прыгнула в сторону, хватая под уздцы единственную не успевшую удрать лошадь.

— Ну и из какого же подземелья ты выполз? — спросил парень.

— Почему это из подземелья? — оскорбился я, хотя, в сущности, какая была разница, все равно я не помнил, откуда взялся.