Чтение онлайн

— Не слишком близко? — Лами прищурилась, разглядывая канализационный люк посреди дороги метрах в сорока. — А если накроет?

— Спрячемся, — я поглядел на бетонные блоки ограждения. — И заклинания сильные используем. Меня больше беспокоит, как бы не накрыло туристов, оказавшихся рядом.

— Ну если у них отсутствует обоняние, то это их проблемы — сказала Лами.

Это точно. Надеюсь, ковидом никто из них не болеет. Хотя в такой концентрации меркаптан, как мне кажется, пробьет любой нос. Газ упускали на плите когда-нибудь? А теперь умножьте это во много раз. И теперь распылитель, им заряженный, ждал своего часа в мусорной урне рядом с люком.

— Сколько машина пробудет в поместье — неизвестно, — сказала Лами, глядя на смарт-часы.

— Будем ориентироваться на данные прошлых визитов.

— Что-то мне не по себе, — поежилась Лами.

— И правильно, дьяволово отродье! — раздался сзади надрывный голос. — Изыди, сатана!

Мы синхронно обернулись. Ну надо же! Какого хрена давешний пастор вылез с кропилом и крестом в руках? Что, выходит, он нас ждал? Как невовремя-то…

— Ты кто? — Лами приспустила очки, в упор глядя на священника.

— Ты, дочь сатаны, нечистая, изыди!

— Я вообще-то помылась, — Лами демонстративно понюхала свои подмышки. — Так что про «нечистую» — поклеп! Сам можешь понюхать. Ни потом, ни серой не пахнет!

— Да и вообще, мужик. определись, сатана она или его дочь? — вступил в разговор я, боковым зрением разглядывая окружающих.

На такую реакцию я не рассчитывал. Те, кто был в кафе в пределах видимости, начали показывать пальцами и снимать на телефоны святого отца и нас. Нас приняли за аниматоров, а сценку экзорцизма — за постановку! Вот это номер из серии «если б я имел коня»!

— Изыди нечистая! — пастор щедро обдал нас святой водой из кропила.

Лох, ну как есть лох. Явно любительская подготовка. Кто же так с нечистью работает? На Лами это не действует, на меня тоже. И вообще, грамотные экзорцисты старой школы используют серную кислоту, чтобы нечисти было чем заняться, пока он творит заклятия и использует один из Священных Предметов, типа того самого хлыста. Что-то я ни одного из них не вижу…

— Скажи, ты учил ритуал по самоучителю «экзорцизм для чайников»? — Лами стерла воду с лица салфеткой. — Сука, знаешь сколько стоит этот мейкап? Больше, чем весь твой приход.

— И вообще, приставать к туристам невежливо, — сказал я и подключил свои чары гипноза. — Сейчас ты пойдешь к себе, возьмешь священное писание и громко начнешь читать вслух. И пока не прочитаешь все, не остановишься.

Пастор со стеклянными глазами повернулся, и как робот пошел к костелу.

— Вот вечно эти святоши лезут, куда не надо! — прошипела Лами.

— Хорошо, что тут не оказались профессиональные папские или султанские охотники на демонов.

Лами аж передернуло. Память о прошлом рабстве была вшита намертво.

— Да уж. Если бы не туристы, я бы его выпила. Всю идиллию нарушил, идиот! Ты со снимками управишься?

— А теперь часть нашего представления! — встал из-за столика я. — Удалите с ваших телефонов все снимки и забудьте о том, что видели.

— Смотри-ка, работает! — сказала Лами, глядя как окружающие за столиками начали лазать в смартфонах.

— Еще бы, — ухмыльнулся я. — Навык я не потерял.

— Теперь осталось дождаться…

— Дождались, — я показал на смартфоне кадры с фотоловушки у трассы.

— Готовность пять минут, — посмотрела на часы Лами. — Поехали!

Я кивнул и нажал кнопку. И из мусорной урны пошел газ, способный отпугнуть кого угодно.

Сначала начало попахивать газом, как будто кто-то не закрыл вентиль плиты. А потом вонизм начал усиливаться, пока не достиг такой степени, что люди стали кашлять и давиться, пытаясь сдержать рвотные рефлексы. Ну и естественно, площадь очистилась в мановение ока. Никого, вообще никого.

— Работает, — сдавленным голосом сказала Лами и натянула газовую маску, как и я.

Демоны в человеческой морфе уязвимы почти так же, как и люди — соответствие формы и содержания. А если бы Лами перекинулась в свою исходную…

И вот, наконец, на площадь выехал искомый «Руссо-Балт». Проехал по брусчатке, пропустил между колесами люк… Я нажал кнопку.

Нет, я, конечно, ожидал всего, закладывая противотанковую мину в канализационный люк. Точнее, ее установила Лами, тихо выйдя со своих тайных нижних троп. Но то, что лимузин разберет на части…

Рвануло так, что в округе на версту не осталось ни одного целого стекла. Огромный столб пламени вырвался из колодца. Я еще краем глаза заметил, как улетает в голубые дали двенадцатицилиндровый движок, махая на прощание крыльчаткой вентилятора, как лимузин становится на попа и переворачивается на крышу…

— Зае…сь! — с восторгом сказала Лами, аж глаза загорелись.

— Работаем! — оторвал я ее от созерцания красивого.

Лимузин, точнее, то, что от него осталось, горел. Но бронекапсула с теперь уже непрозрачными стеклами, уцелела — надо же! Это же какую надо охранную магию использовать, чтобы пережить такой взрыв? Но все равно, тем, кто внутри, досталось по полной — кровь из ушек, а то и из глазок гарантирована.

— Готов? — спросила меня Лами.

Я кивнул.

— Пошел! — она обхватила меня, нырнула в нижний мир, и выкинула меня прямо в салон лимузина.

Осталось, честно говоря, от него мало. Все перевернуто кверху ногами, воняет бензином и спиртягой от разбившихся бутылок из бара. Я, матерясь про себя от впивающихся осколков стекла под руками и ногами, нашел тайного визитера, посещавшего нашего дорогого друга Канаверова. Женщина лет сорока, холеная, в дорогом светло-сером костюме явно от Лидваля. Правда, сейчас она походила больше на обитателя морга после избиения ломами, а заляпанный всем подряд костюм годился только на половую тряпку.

Отлично. Я поднатужился и открыл бронированную дверь. Затем вытянул тело и пристегнутый к руке алюминиевый кейс наружу. Лами уже ждала.

— Готов? Пошли! — она обхватила нас и мы провалились в нижний мир.

Прогулка была недолгой, и Лами, проведя нас по своим тайным тропам, вытолкнула всех прямо на склад.

— Посмотри, она еще не окочурилась? — спросила Лами, глядя на нашу добычу.

— Нет, хотя пульс слабый, — я посмотрел на сереющую кожу жертвы.

— И похожа больше на заложного покойника… — покачала головой она.