Чтение онлайн

Наташа… Какой у нее был нежный, ласковый голос, как она могла успокоить, отвлечь от дурных мыслей, заставить радоваться солнечному зайчику, зеленому листочку, журчащему ручейку…

Ее нежные руки были настоящим чудом. А как они снимали боль! Стоило Наташе прикоснуться, как боль мгновенно исчезала и становилось так хорошо, хотелось, чтобы это продолжалось вечно…

А губы! Прохладные, чуть влажные, с еле заметной загадочной улыбкой… Они манили к себе, приковывали взгляд, к ним было страшно просто прикоснуться — не то чтобы целовать! Казалось, прикоснешься — и умрешь в упоении… Он до сих пор помнит тот самый первый поцелуй, после которого у него закружилась голова. Он едва не потерял сознание и долго приходил в себя, веря и не веря в то, что он ощущал эти прекрасные губы своими губами…

— Милая… — шептал он, а по его щекам текли капли слез.

— Вам плохо? — послышался в его затуманенном мозгу нежный участливый голос.

Савелию вдруг показалось, что это голос Наташи.

— Наташа? — с изумлением прошептал он, боясь поднять глаза, чтобы увидеть ту, кому принадлежал этот голос.

— Как вы догадались? — снова услышал Савелий. — Да, меня действительно зовут Наташа. А как вас зовут?

— Савелий… — ответил он машинально. Его мозг, не выдержав напряжения последних событий, отключился от внешней среды, чтобы немного отдохнуть и набраться сил. Все окружающее Савелий стал воспринимать как бы со стороны.

— Савелий? Савушка? Савва? — на разные лады тараторила девушка. — Какое славное имя! У вас что-то случилось? На вас просто лица нет!

— Сегодня я похоронил близких мне людей… — ответил он без всяких эмоций.

— Господи Как я сразу не сообразила? Думаю, откуда мне знакомо ваше лицо? Все точно, я же вас видела там, на похоронах… Как это ужасно. Послушайте, я знаю, что вам сейчас нужно. Пойдемте, — Она решительно подхватила его под руку и потянула за собой.

Савелий шел безропотно, совершенно ничего не, сознавая. Единственное, что отметил его мозг, — попутчица. Это была молодая женщина лет тридцати, вызывающе, но умело накрашенная, богато и со вкусом одетая. Стройные длинные ноги в сапогах едва ли не по бедра, на высоких каблуках. Каждая из ее вещей, даже сумочка, стоили многие сотни долларов.

Эта Наташа была «ночной бабочкой» и сегодняшний день был тем редким днем, когда она взяла себе «отгул». Выспавшись вволю, сделав массаж и густо наложив косметику, она вышла прогуляться под весенним солнышком и неожиданно, поддавшись стадному чувству, влилась в толпу у кладбища.

Три года назад Наташа потеряла маленькую дочку, которая погибла под колесами грузовика, управляемого пьяным подонком. Наташа очень сильно любила девочку, и потеря сломала ее, завертела в жизненной круговерти. Она пила беспробудно три месяца, пока были деньги, потом начала продавать вещи. Ее некогда уютная квартирка превратилась в настоящий притон. Все мужики в близлежащих кварталах знали о «двуспальной Татке» — такое она получила прозвище. Трудно сказать, чем бы все кончилось в ее жизни: смертью под забором или вечной больницей, но однажды ее приметил один сутенер, углядел в ней лакомый товар и решил попробовать: помыл, приодел, приукрасил, и первый же клиент принес за нее хороший навар. Правда, не обошлось без эксцессов: напившись, Наташа вдруг решила показать свой характер и стала требовать дополнительной оплаты «натурой», то есть пятью бутылками водки.

Получив физическое внушение сначала от клиента, потом от Паши-сутенера, просидев взаперти пару дней только на воде, она дала слово, что отработает его затраты. У нее оказался сильный характер, и вскоре она быстро стала подниматься по «социальной лестнице» проституции. Скоро она получила «свое место» на улице, потом «свое такси» (девушка сидит в такси, а сутенер ищет ей клиента), а позднее валютного клиента уже привозили к ней на квартиру, заранее предупреждая Наташу по телефону о всех деталях.

Сегодняшние похороны настолько живо напомнили ей о дочке, что ей вновь захотелось «оторваться». Тут она и наткнулась на Савелия, стоящего посреди тротуара. Что-то в этом парне было такое, что заставило ее остановиться. Чисто по-женски она почувствовала, что он нуждается в помощи, что у него случилось какоето горе. Когда же парень подтвердил, что только что похоронил близких, Наташа сразу же узнала его лицо: она видела Савелия у гроба погибшей девушки. С этого момента она уже не могла его оставить, сердцем понимая, что сейчас он может совершить какую-нибудь глупость, за которую будет расплачиваться всю оставшуюся жизнь. Все что угодно, только не оставаться одному! Это она запомнила навсегда на собственном горьком опыте. Появись тогда на ее пути кто-то, и все могло быть по-другому. Она же была классным дизайнером по прическам…

Наташа долго не размышляла, куда им пойти, и решила отвести нового знакомого в «Арлекино». Ей нравилось таскать туда своих клиентов, когда они желали не просто «поваляться в постели», но и показаться на людях. Кроме того, приводя туда солидных клиентов, лично она имела существенный процент с каждой проданной в заведении бутылки спиртного.

Впервые она не задумывалась, есть ли деньги у ее нового знакомого, не смотрела на часы, чтобы не пропустить свидание с другим клиентом. Для нее это было странное и довольно приятное ощущение свободы. К тому же в этой молодой женщине сохранилось невостребованное материнское чувство. Она даже сама себе не могла признаться в том, что ощущает нестерпимое желание о ком-то заботиться, кому-то отдать свою нежность и ласку.

Вполне возможно, встреть она не Савелия, а кого-то другого, было бы то же самое. Но сейчас ей казалось, что этот несчастный парень ниспослан ей самим Богом и она обязана помочь ему, согреть своим теплом, отвлечь от страданий.

До «Арлекино» было далеко, и она быстро вскинула руку, заметив белоснежный «мерседес». Увидев ее, водитель, совсем еще молодой парень, лихо затормозил.

— Куда отвезти тебя, красавица? — спросил он, плотоядно оглядывая девушку с ног до головы.

— Глаза не сломай, мальчик, — усмехнулась она. — До «Арлекино» добросишь? — Одну — бесплатно, с ним — пять баксов! — Садись, Савушка!

— улыбнулась она, открывая перед ним заднюю дверь.

Савелий как-то странно взглянул на девушку. В его голове промелькнула мысль: откуда она знает его имя? Он сел в машину.

— Поехали, юноша! — брезгливо бросила Наташа, швырнув ему пятерку.

— Могла бы и повежливее, — обиженно заявил он.

— С тобой? Когда заработаешь сам на такую тачку, тогда, возможно, и буду вежливее! — Почему ты решила, что это не моя тачка? — Во-первых, я тебе не позволяла говорить мне «ты», во-вторых, если бы это была твоя машина, то ты не стал бы сшибать на ней деньги, а просто бы девочек катал до потери визга.

— Знаешь, а ты мне нравишься! — хмыкнул парень.

— Вы! — упрямо напомнила она. — Тю-тю! Какие мы гордые! И где вас только выращивают?

— Послушай, получил свои баксы — и вези. Или мне еще и юбку задрать? — Лично я не против! Жаль, приехали. К машине подскочив огромный детина, стоявший у входа.

— Привет, Наталка, — сказал он, открывая перед ней дверь. — Одна?

— Нет, с другом. — Она улыбнулась и добавила: — Слушай, Серый, научи мальчика хорошим манерам! — кивнула она в сторону водителя. — Что, приставал? — Пытался. — Где подхватил вас? — На Пресне. — Сколько взял? — Пять баксов.

Парень смотрел то на девушку, то на амбала и не мог понять: шутят они или говорят всерьез. — Хорошо, Наталка, разберусь и доложу. — Пойдем, Савушка, — Девушка подхватила Савелия под руку и повела ко входу.

— Ваши права, сударь? — сказал амбал водителю.

— На каком основании? — фыркнул тот. — Вы остановились в неположенном месте. Ваши права. — Вы не имеете…

— Вот как? — Амбал вдруг вытащил красную книжечку и сунул ему под нос. — Ты еще и сопротивление оказываешь сотруднику милиции? Выйти из машины? — Только в этот момент парень понял, что сам накликал беду…