Чтение онлайн

По толпе верующих пробежал испуганный шепоток. До сих пор Барнаба всегда говорил об обещаниях Нангог. Такой речи, как сейчас, он не произносил еще никогда. Он поднял обе руки и подозвал их ближе к себе. Они собрались неподалеку от нижних каналов, через которые вошли в Пять Лепестков Лотоса, в грязи прибрежной клоаки, и Барнаба был среди них. Он стоял на большом камне, упавшем с потолка. На нем тоже была простая одежда. Бесшовная юбка, выпачканная тиной и нечистотами. Все отчетливо видели шрамы на его теле. Он прошел через множество мучений.

— Подойдите, братья и сестры! Подойдите ко мне, и так, как добрый пастух защищает свое стадо во тьме от волков, так и я защищу вас. Я хочу испить с вами чашу горечи и разделить с вами каждый темный час, который нас ждет. Подойдите, братья мои и сестры! Подойдите ближе!

Зара обнаружила, что толпа зажала ее. Никто не узнавал прекрасную жрицу, которая так часто сопровождала Барнабу во время прошлых проповедей. Теперь ее толкали и пинали вместе со всеми. Чьи-то тела терлись об нее. Тела носильщиков с грузовых дворов и караван-сараев, рыбаков и ремесленников. В Нангоге было мало стариков. Выживали в этом мире лишь молодые и сильные.

Те, кто был ближе всех к Барнабе, вытягивали руки, чтобы коснуться проповедника и получить его благословение.

— Будьте сильны в своей вере, и все опасности судьбы разобьются о вас, как волны о берег.

Внезапно послышались громкие крики. Из входов в Пять Лепестков Лотоса выбежали воины с высокими щитами и шлемами, на которых возвышались гордые бронзовые гребни.

— Схватить еретиков! — приказал голос, так часто шептавший комплименты на ухо Заре. — Убить каждого, кто будет оказывать сопротивление.

Зара увидела, что воины были вооружены только тяжелыми дубинками, никто не обнажил меча.

— Спокойствие, братья и сестры! Не сражайтесь. Не спорьте. Подчинитесь, и вы увидите: Нангог с вами. В опасности не ваша жизнь, — Барнаба спустился с камня, и в толпе верующих образовался коридор. — Не бойтесь! — снова и снова повторял он, пока воины Аркуменны окружали их со всех сторон.

Он прошел так близко от Зары, что она могла бы коснуться его. В этот миг она впервые испытала что-то вроде любви. Словно сердцу стало тесно в груди. Этот истерзанный мужчина с горящими глазами готов был принести себя в жертву ради всех. Такого человека не было среди тех, с кем она когда-либо спала. Он был силен и, несмотря на это, обладал добрым сердцем.

— Спокойно, друзья мои! — снова крикнул Барнаба. — С вами ничего не случится!

Зара хотела удержать его, но он уже прошел мимо, а ее сил не хватило, чтобы протиснуться сквозь толпу. Она хорошо знала лариса Трурии, стоявшего во главе своих воинов. И знала, какую страшную ошибку Барнаба только что совершил.

— Молчи! — взволнованно крикнула она и получила за это локтем.

— Не перебивай святого! — прошипел стоявший рядом высокий мужчина. — Каждое его слово — золото!

«Нет, каждое слово приближает его к смерти», — в отчаянии думала она, пытаясь протиснуться в коридор, который снова сомкнулся за спиной Барнабы. На ее плечи легли сильные руки.

— Не мешай святому! — Высокий мужчина оказался сильным, как каменотес. Вырваться из его рук было невозможно.

Зара обернулась и поглядела на него.

— Прошу, я должна предупредить жреца!

— Он сотворит чудо, — произнес парень с прояснившимся взглядом, совершенно не сочетавшимся с его суровым, выдубленным непогодой лицом. — Вот увидишь, — с этими словами он схватил ее за бедра и поднял, словно маленькую девочку.

— Нет! — Последнее, что ей сейчас было нужно, так это выделиться из толпы. Она слишком часто бывала у Аркуменны. Он узнает ее, несмотря на наряд!

— Решил, будто можешь приказывать мне, жрец? — крикнул Аркуменна голосом, привыкшим заглушать звуки битвы. — Думаете, ваша богиня защитит вас? — Полководец обнажил меч. — Сейчас я покажу вам, чего стоит защита вашей богини и слова этого подхалима!

Аркуменна был вне себя. Что вообразил себе этот мнимый святой? Что он послушается его приказов? Он поднял меч высоко над головой.

— Вперед! Тесните их щитами, пока они не утратят способность двигаться!

Его люди повиновались мгновенно. Они годами сражались вместе на границе с Друсной, даруя бессмертному Ансуру победу за победой. Каждый из его воинов был ветераном и предан ему безоговорочно.

— Мир! — крикнул ему жрец, высоко поднимая руки.

Этот жук уже почти добрался до края толпы. Аркуменна ринулся вперед, слегка пригнувшись за щитом, заведя правую руку назад, готовый нанести прямой удар мечом.

— За Валесию! — громогласным голосом прокричал он, и его люди подхватили боевой клич.

— За Валесию! — эхо сотни голосов отразилось от стен огромного грота, где сточные воды половины города собирались, образуя вонючее озеро. Ларис поднял щит и ударил им толстого лавочника в грудь, парень начал хватать воздух ртом и попятился назад. Правая рука Аркуменны ринулась вперед, нанесла удар головкой эфеса в лоб лавочника, который взвизгнул, как свинья на бойне. В то же время опустились дубинки его людей.

— Прошу! — закричал жрец. — Пощады!

— Остановитесь! — Аркуменне пришлось трижды повторить свой приказ, прежде чем все его воины услышали его за ревом воды. — Три шага назад!

Когда они отошли от толпы, некоторые из тех, кто стоял в первом ряду, рухнули на колени. Они прятали за ладонями залитые кровью лица. Насколько мог видеть Аркуменна, никто из его людей не был ранен. Эта толпа была невооруженной. Ничего почетного в том, чтобы крушить ее.

— Выйди вперед, жрец!

Некоторые из юнцов попытались удержать мнимого святого, но тот лишь отодвинул их руки в стороны. Что ж, этот парень не трус. Это Аркуменне понравилось. Он ценил мужественных мужчин, несмотря на то что этот определенно не был воином — с таким-то телосложением.

— Ты готов умереть за своих людей? — спросил ларис.

— Не колеблясь, — жрец стоял лишь в нескольких шагах от него. Все тело его было покрыто шрамами. Судя по всему, он не первым берет в плен этого смутьяна.

— Тогда становись на колени, — приказал Аркуменна и поднял меч.

— Нет, господин! Пожалуйста, не надо. Нет! — закричали верующие и бросились на окруживших их щитами воинов.

— Я отдам свою жизнь за него, — женский голос заглушил все остальные.

— Я принесу в жертву себя! — истерично закричал кто-то другой.