Чтение онлайн

Нандалее взобралась на кристалл, выступавший далеко над пустотой и полумраком.

— Последний отрезок пути я должна пройти одна. Если я не вернусь через час, бегите. Значит, надежды больше нет, — и с этими словами она, раскинув руки, упала спиной в пустоту.

Нандалее увидела, как Элеборн и Ливианна силой удержали Гонвалона. Она ничего не рассказывала ему о своем плане. Он никогда не допустил бы, чтобы она доверилась пропасти. Последнее, что она увидела, — это был ужас и боль в глазах возлюбленного. Она пожалела, что не может пойти к Нангог иначе. При виде кровавого озера в ее голове возник образ: приказ прыгнуть, связанный с уверенностью, что это единственный способ попасть к Нангог.

Ее спутники, а затем и обширные, заросшие кристаллами стены исчезли в полумраке. Нандалее утратила чувство времени и пространства. Казалось, падение бесконечно. Она обхватила себя руками, приготовившись удариться. Эльфийка чувствовала, что не сможет сплести здесь ни одного заклинания.

Было здесь что-то, что вбирало в себя всю магию. Заклинание, наложенное на Нангог вместе альвами и девантарами, предотвращало возникновение других заклинаний. И несмотря на это, Нандалее с каждым ударом сердца все отчетливее чувствовала силу великанши.

Падение замедлилось. Нандалее поглядела вниз. В полумраке показалось что-то темное и угрожающее. Она вытянула руки и подтянула ноги. Направление полета изменилось. Теперь она падала вниз ногами. Падение продолжало замедляться. Приземлившись на черную равнину, она почувствовала удар не сильнее, чем если бы спрыгнула с невысокой стены.

Земля под ногами слегка спружинила. На равнине лежал тонкий светло-серый слой, словно грязный гипс, сочившийся из стыков старых влажных стен. Нандалее удивленно огляделась по сторонам. Она не видела ни следа скованной богини.

— Я здесь, — прозвучал голос в ее мыслях. — И я знаю, зачем ты пришла. Но твои хозяева не поняли, какую несправедливость совершили. Они не раскаиваются. Они послали тебя, потому что надеются, что я помогу им. Скажи им, что я не забыла и не прощу их.

Нандалее схватилась за висевший на шее амулет. В голосе не было ненависти. Он был спокоен и неумолим, словно поток огромной реки, вышедшей из берегов, которая без капли гнева смывает город и стирает с лица земли сотни жизней, ничего не чувствуя при этом. Нангог была подобна скованной стихии. И она, Нандалее, пришла, чтобы вернуть свободу этой стихии. Если Нангог была рекой, то она, Нандалее, была тем, кто исподтишка протыкает плотину, чтобы даровать свободу потоку.

Трещины в гипсе под ее ногами стали шире. Он разбивался на тысячи комков, которые покатились по черной поверхности.

— Я чувствую свое сердце. Отпусти его, и можешь идти. Тебе и твоим спутникам я дарую два часа. Ровно столько я подожду, прежде чем начать. Беги, Нандалее! Ты в полном неведении, какую роль уготовили тебе в этой темной игре. Отдай мне сердце и беги!

— Ты не должна убивать всех, — сдавленным голосом произнесла Нандалее. — Они поймут…

— Ты не заблуждаешься насчет того, что я собираюсь предпринять. Сделай то, зачем тебя послали. Сколько ты проживешь, если разгневаешь меня и небесных змеев? Побежишь к девантарам? Ты, эльфийка, которая разрушила их царство здесь, в Нангоге. Исполни свою миссию! Не твоя это задача — думать. За тебя это сделали те, кто послал тебя.

Нандалее сняла с шеи амулет, в котором было спрятано сердце Нангог, и подняла его вверх.

— Ты в оковах. Ты не можешь шевельнуться. Я нужна тебе, чтобы отнести сердце на место.

— Я не могу шевельнуться?

Нангог рассмеялась, и внезапный порыв ветра едва не сбил Нандалее с ног. Земля под ногами у нее задрожала. Она стала совсем мокрой. Вода стала быстро подниматься. Эльфийка посмотрела вперед. От горизонта к ней, насколько хватало глаз, приближалась стена. Нандалее обернулась, хотела побежать, но с другой стороны к ней тоже приближалась стена. Шагов в десять высотой, матового белого цвета, пронизанная бледно-серыми прожилками.

— Я могу просто раздавить тебя, — стены остановились. Расстояние между ними не составило бы и двадцати шагов. — И глазом моргнуть не успеешь, как тебе конец.

— Если я умру, кто же тогда освободит безделушку из свинцовой оболочки? — Нандалее поглядела на светлые стены и покрытый водой черный пол. Теперь она поняла, где оказалась!

— Думаешь, я не смогу взять свое сердце? Как наивно! — Стены приблизились к Нандалее еще немного.

— Я знаю, где я! Ты парализована. Заклинание не разрушено. Единственное, чем ты можешь пошевелить, это веки. Я знаю, что стою сейчас на одном из твоих глаз, который целую эпоху неподвижно и апатично вглядывался в полумрак. Если я умру здесь, пройдет еще эпоха, прежде чем кто-то придет и поднимет амулет, — Нандалее подумала о глубоком городе, о том, как она, служа небесным змеям, помогла уничтожить метрополию карликов. Это не должно случиться снова! Она презирала детей человеческих за то, что они бездумно разрушают мир, за их жестокость и все те страшные вещи, которые они творят во имя своих богов. И, несмотря на это, они словно дети. Не их должен поразить гнев Нангог. Это девантары открыли своим детям путь в этот мир, прекрасно зная, что произойдет потом.

Высокие, словно стены, веки раздвинулись и исчезли в полумраке.

— Ты вступаешься за детей человеческих? Ты, драконница? Ты видела моих детей, когда спускалась сюда?

Нандалее не поняла, что имеет в виду Нангог.

— Тени в кристаллах. Они должны были вот-вот вылупиться, когда пришли девантары и альвы. Их должно было быть всего десять тысяч. Не слишком много, чтобы стать обузой для моего мира. Глядя, как они растут, я испытывала страх и надежду. Я слепила их души: благородные, уважающие все живое. Их души я сумела спасти, когда погибли тела. Они стали Зелеными духами. Это был мой последний поступок, прежде чем заклинание альвов и девантаров сковало меня, прежде чем они вырезали сердце и помешали мне погибнуть. Лишь мои глаза могли шевелиться. Я должна была смотреть, как они уничтожают мое отродье, как они назвали моих детей. А теперь скажи мне, Нандалее, какие у меня могут быть причины щадить детей человеческих, которые живут в мире, предназначенном для моих детей?

— Всего одна, — с пылом произнесла Нандалее. — Ты не так жестока, как альвы и девантары. Дети человеческие не знали, что их используют. Убей их — и ты не будешь ничем отличаться от тех, кто уничтожил твоих невинных детей.

— Твой язык опаснее меча. А мужество граничат с безумием. Ты — меньше песчинки в моем глазу и бросаешь мне вызов? Что будет с теми, кто помог тебе проникнуть сюда? Червь, которому девантары дали золотую голову, скоро доберется до Манавейна и Нодона. Он убьет их обоих. А ведь я могла бы задержать его, Нандалее, если ты отдашь мне половинку моего сердца. Если не сделаешь этого, даже кристаллический сад не задержит червя. Он пробьется к другим твоим товарищам. Все они заплатят жизнью за твои сомнения. Неужели дети человеческие стоят того, чтобы ради них ты принесла в жертву своего возлюбленного?

— Что ты собираешься сделать с детьми человеческими?

— Я стряхну их города со склонов своих гор. Я заставлю дрожать землю, пока последний из них не окажется погребен под обломками. Я заставлю реки и моря выйти из берегов и утоплю их. Я прикажу собирателям облаков убить все команды кораблей. Деревья задушат тех, кто осмелился войти в мои леса. Весь мой мир будет бороться с ними. А под конец и мои дети. Я подарю им тела. Не те, в которых они должны были родиться. Я подыщу тела, которые уже существуют и которые позволят Зеленым духам слиться с собой. Они будут иметь самый разный облик. Лишь одно будет у них общего: ненависть к детям человеческим. Я завоюю мой мир обратно. Я… — Она умолкла на миг. — Червь дошел до Манавейна, а у твоего спутника с собой только бронзовый меч, созданный детьми человеческими. Не думаю, что могу спасти его. Ради остальных, решайся, Нандалее. Скорее!