Чтение онлайн

Первой у воды оказалась Эоланда. Она так тихо брела, что Эдмунд почти забыл о ней, но, увидев реку, она упала на колени и вскрикнула — это был первый звук, который путники услышали от нее за много дней. Зачерпнув ладонями воду, она смочила себе лицо и волосы. Только сейчас Эдмунд увидел, что все они с головы до ног в пепле. Клуаран положил руку матери на плечо.

— Давайте дойдем до места, где уже не будет этого проклятого пепла, там и умоемся, — предложил он.

Речная вода оставила у Эоланды борозды на щеках, словно она плакала, но мать смотрела на сына с улыбкой.

Эдмунд, Элспет и Вульф пошли дальше вдоль реки под оживающими деревьями. Возвращение жизни всех воодушевило.

Они достигли излучины, где река, расширяясь, образовала песчаную отмель, и остановились, чтобы наконец смыть с себя опостылевший налет смерти. Вульф засмущался, покраснел как рак и вывернулся, когда Элспет попыталась помочь ему снять сорочку.

— Ты девочка! — возмутился он.

Элспет и Эоланда отошли в сторону, а Вульф остался с Эдмундом, Клуараном и Кэтбаром, но по-прежнему избегал чужих взглядов. Увидев у мальчика на груди свежий рубец, багровеющий на бледной коже, Эдмунд вздрогнул.

— Откуда у тебя это? — спросил он.

Мальчик уронил голову и прикрыл тщедушную грудь худыми руками. Эдмунд прикусил язык, стыдясь своей настырности. Но Вульф вызывал у него любопытство: этот паренек, так хорошо владевший собой, немало испытал. Может, отметину у него на груди оставили когти свирепого зверя?

Они смыли с себя пепел, вдоволь поплескавшись в воде, а потом прыгали по песку, чтобы согреться, и долго выбивали пыль из одежды. Чистый мальчуган уже не походил на бродяжку: он был, конечно, очень худой, но при этом вполне крепкий; на бледном личике высыпали веснушки, голубые глаза смотрели пристально. Волосы высохли и порыжели, хотя расчесать его копну было бы нелегко. Тряпки у него на ногах, как оказалось, не дали окончательно развалиться ботинкам, таким выношенным, что обе подошвы лопнули. Сквозь грубую шерстяную сорочку проглядывало тельце, и Эдмунд накинул ему на плечи свой меховой плащ, устыдившись, что не догадался сделать это раньше. Даже цепочка, которой мальчишка так дорожил, оказалась дешевой поделкой и была такой короткой, что больше походила на ошейник. Но когда Эдмунд случайно дотронулся до нее, застегивая на шее у Вульфа свой плащ, мальчик отскочил. Потом, правда, одумался: хорошая одежда доставляла ему удовольствие. Элспет и Эоланда, вернувшись, застали потешную сцену: Вульф хвастался плащом перед Кэтбаром.

Элспет сияющим взглядом поблагодарила Эдмунда и обняла малыша за плечи.

— Молодец! — похвалила она Эдмунда.

Ночевать решили у реки, чтобы наутро вернуться на дорогу и снова двинуться на юг, к Варде, где, по словам их спутников, тоже горел лес. Они предпочли бы зацепку получше, но ничего другого, чтобы попытаться напасть на след Локи, не было.

— Человек, который гнал по дороге коз, говорил о боях на юге, — припомнил Клуаран. — Держу пари, что и там не обошлось без Локи. Он всегда натравливает людей друг на друга.

Воздух был пьяняще чист, низкое солнце слепило глаза. Распускалась листва, сияло голубое небо — и все повеселели, оживилась даже Эоланда.

Но на дорогу путники еще не вышли, а поменявший направление ветер принес знакомый тошнотворный запах дыма, и все смолкли.

Полыхало у самой дороги. Снова пришлось идти через обгоревшее кладбище деревьев. На обочине дороги кто-то оставил вырезанный из дерева обугленный знак. Поначалу Эдмунд принял его за обгоревший древесный ствол. Знак был высотой с Вульфа. Мальчуган отправился изучать знак. Эдмунд обнаружил, что резьба на дереве глубокая и даже натерта чем-то белым — наверное, золой, — для пущей отчетливости.

— По-моему, это что-то священное, — сказала Элспет. — Ты можешь разобрать, что здесь изображено?

— А ты? — удивился Эдмунд. — Кажется, это христиане ставят такие знаки у дороги.

Народ, к которому принадлежала его матушка, чтил священные места: источники, старые деревья. Те места, которые они только что покинули, никак нельзя было назвать священными.

— Мы бы не стали применять горелую древесину, — обиженно ответила Элспет. — К тому же это изображение совсем не священное.

Эдмунд пригляделся и согласился с ней.

— Какой-то местный божок, — заключил он. — Тут ему было самое место.

На них, прищурившись, взирала ухмыляющаяся физиономия. От головы во все стороны, подобно солнечным, отходили лучи. Волосы и борода были больше похожи на зубчики или рожки.

Или на языки пламени!

Аагард виновато ерзал в кресле, глядя на женщину, сидевшую на другой стороне деревянного резного стола.

— Они преследуют невидимого врага и совсем не уверены, что смогут его побороть, — закончил он свою короткую речь. — Я скорблю, что стал носителем такой безрадостной вести.

Бранвен, королева Суссекса, покачала головой.

— Не такая уж твоя весть безрадостная, — молвила она. — Я узнала, что мой сын жив и невредим, а ведь я боялась, что его нет в живых. — Королева слегка улыбнулась. — Я в долгу перед тобой, магистр Аагард. Беотрих рассказал мне, что это ты спас Эдмунда во время кораблекрушения. И вот ты снова его мне возвращаешь.

Аагард был восхищен самообладанием королевы. Раньше он писал ей о страшном событии: ее сына унес дракон. Теперь они встретились — впервые в жизни. Темноволосая, кареглазая, она очень мало походила на своего белокурого сына; сходство можно было найти лишь в сдержанных манерах да в посадке головы.

— Полагаю, цель твоего прихода — не только сообщить мне новости о сыне, — продолжила она. — Тем не менее я рада твоему визиту.

— Действительно, не только, — вздохнув, подтвердил Аагард. — Король Беотрих рассылает гонцов по всем королевствам этого острова. Он предупреждает всех о необходимости готовиться к войне.

Бранвен слушала известия, которым было уже несколько дней: о вооруженных людях, бесчинствующих в странах датчан и саксов и предающих огню все на своем пути.

— Беотрих отправил разведчиков в страну саксов с заданием узнать, правда это или только лживая молва. Им встретились толпы беженцев, выгнанные из своих домов, среди них — женщины и дети. Все эти люди твердят одно и то же: в их селения внезапно нагрянули банды, уничтожающие все, что попадается им в руки. Они подходят строем, как войска, и без предупреждения наносят удар. По некоторым свидетельствам, разбойники распевают при этом песни и совершают убийства, громко смеясь.