Месть Елизаветы
Шрифт:
Но ведь есть что-то еще.
– Что вы хотите от принца? – спросил он.
– Ничего, – у нее вышло как-то очень честно. – Его высочество сам пригласил меня, и я подумала, что в будущем такие знакомства могут пригодиться.
Не поспоришь. Знакомство с принцем может быть полезно всем и всегда.
– Но согласились сбежать.
– Когда полковник настаивает, лучше не отказываться, – и чуть натянуто улыбнулась.
Дело не только в этом.
– Вы боитесь Штефана.
– Да, – сказала она. – Но это не имеет отношения к его высочеству лично. Я панически боюсь огня, это детский страх, он сидит глубоко. В детстве я чуть не сгорела в сарае.
Она говорила почти уверено… но нет.
– Имеет, – сказал он. – Вы боитесь и ненавидите. Это личное.
– Нет, – сказала она чуть менее твердо. – Это не так.
– Да. Это так. Я хороший менталист, и это чувствую.
Она вдруг посмотрела на Люка, фыркнула.
– Нет. И если бы вам было что предъявить еще, вы бы предъявили. Что-то большее, чем «я так чувствую». В любом случае, даже ненависть не преступление. Это не ваше дело.
Так просто не взять.
Да, Люк чувствовал, что правда где-то близко, но нащупать не мог.
Не ломать же силой. Веских причин пока нет.
Можно сказать, что ненависть иногда толкает на преступление, что оставь ее с принцем наедине, и она легко могла бы принца убить… кто знает…
Но это тоже все домыслы.
Нужны факты.
– На балу вы познакомились с неким капитаном Мартином Новаком.
– Да, – Лиз пожала плечами. – Разве не за этим одинокие женщины ходят на балы?
– Планируете снова выйти замуж?
Она глянула на него. Капелька презрения сквозь не отступающий страх.
– Может быть, но так далеко я не заглядывала. Просто немного скрасить одиночество?
– Завести новые знакомства?
– Почему бы и нет? – сказала с вызовом. – Это преступление?
Нет.
– Вы использовали ментальное воздействие на него.
Она усмехнулась, только немного нервно.
– Только безобидные шалости. Не больше, чем женщина может попросить вслух. Так он пожаловался на меня?
Сказать? Люк даже дыхание задержал, искушение слишком велико. «Просто бренди и приятный вечер». Рассказать, о том, что вода в реке холодная, что яблоки сладкие и у него завалялась еще парочка и бутылка вина… что у нее родинка за ухом, под волосами… А еще, что настоящий Мартин Новак был тяжело ранен в поле под Мельцем, вот те две пули стали роковыми, и спустя неделю скончался в госпитале, спасти не удалось.
Не стоит пока. Она не знает и надо бы еще разок попытаться зайти с той стороны. Попытаться. Что-то тут есть, Люк чувствует, интуиция еще не подводила его.
– Капитан Новак не жаловался, – сказал он. – Просто наш человек наблюдал за вами у реки.
Достал сигареты, открыл окно.
– Вот как… – тихо сказала она. И словно что-то в этом было, словно тоже что-то поняла для себя.
– А достаньте мне сэндвич, будьте добры, – попросил Люк. – И сами берите. Чай, если хотите…
ГЛАВА 9. Отчаянные решения
Паренек был лейтенантом. Того же Ходьежского полка, что и Мартин, того самого, что сейчас будет обеспечивать безопасность в столице на праздновании юбилейной даты со дня восшествия на престол его величества короля Ладислава. Тридцать лет. Когда родился Штефан, Ладислав был еще принцем, и вот, тридцать лет правления, и победа в войне как раз кстати.
Обещают народные гуляния, фейерверки и новые балы. Все готовятся.
И Лиз, безусловно, готовилась тоже. Она не знала подробностей, знала лишь, что нужно успеть.
Паренька звали Томаш Чермак, такой молоденький, зеленый, что Лиз чувствовала себя повидавшей жизнь расчетливой сукой рядом с ним. Хотя они ровесники. Но дело не в возрасте.
Лиз подцепила его на званом обеде, удачно стрельнула глазками, чуть дернула ментально, и вот, вечером они уже гуляют по бульвару. Все чинно и невинно до зубовного скрежета. Лиз старательно краснеет, слушая комплименты, он старательно несет какую-то чушь, лишь изредка мимолетно касаясь ее руки.
Они погуляют еще немного, потом, на завтра, Лиз пригласит его к себе на чай. Только чай, никаких глупостей, никаких яблок, глинтвейна и ныряния с набережной. И там, тихо, им займется Вацлав. Но тоже ничего особенного для парня, Вацлав только прощупает и зацепит своим крючком, чтобы потом, когда понадобится, этот кудрявенький Томаш пошел и сделал то, что Вацлав от него хочет.
Что конкретно он хочет – Лиз не знала. Так было безопаснее. Лиз всегда на виду и ее защита не так уж непробиваема. Ее мысли могут проскочить когда не нужно. Так что ей куда безопаснее не знать. И к лучшему…
Таких мальчиков, как Томаш, всегда хватало, Лиз делала это легко и не задумываясь…
Вот с Мартином все внезапно оказалось иначе.
Все не так.
Все пошло не так. И даже то, что с принцем все вышло неправильно и странно, тоже, отчасти, было связано с Мартином. Не будь его… Что было бы? Принц изнасиловал бы Лиз еще на балу, на балконе… ну, а потом бы все пошло как обычно. Может быть, даже конная прогулка и ужин бы состоялись как надо. Это было бы проще. Понятнее для нее. Потому что сейчас Лиз не понимала, что ей делать.
Вацлав был недоволен ей.
Когда этот полковник… или не полковник, кто он там? Когда Люк привез ее и высадил около дома, Лиз не знала, как все это объяснить. Не знала, как отвечать на вопрос, почему она здесь. Сказать, что покатались и хватит? И как ее успехи?
Объяснять не пришлось.
Вацлаву стоило только глянуть на нее и все понять.
– Сядь! – велел он.
Потом подошел, положил ей руки на виски и вытряхнул из нее все, что было нужно.
До звона в ушах.
И звонкая пощечина.
– Дрянь! От тебя никакой пользы! Иди наверх.
Лиз ушла.
Она даже не могла точно сказать, что он увидел там, в ее сознании. Осталось ли все, что говорилось в машине действительно скрыто, или полковник ей соврал? Но зачем ему врать? У таких людей наверняка есть средства, чтобы все было по-настоящему.
Конечно, Лиз не верила, что полковник хотел помочь. Перекупить – да, но помочь – нет. В бескорыстную помощь королевских спецслужб Лиз не верила ни на грош. И такая помощь ей не нужна.