Месть Елизаветы
Шрифт:
От Агостино исходили такие волны спокойствия, что Хелена начала успокаиваться понемногу. А может, все дело в том, что теперь она не одна, есть у кого просить совета. Он не собирался бросать ее одну в этом кошмаре, готов был помочь, и это уже дорогого стоило.
Или дело в его магии.
Можно было выдохнуть хоть чуть-чуть.
Настолько, что заканчивая рассказывать, Хелена чуть не расплакалась, но удержалась, только громко всхлипнув.
– Все будет хорошо, – тихо сказал Агостино, глядя на нее. – Но нам придется самим что-то делать. Вы огонь, я воздух… нитошварскую магию я могу попытаться устранить, хоть частично. Вы можете ударить по врагам. Но, думаю, нам бы не помешал менталист. У вас здесь ведь был? Он прибежал, когда во время обеда случилось покушение на принца.
– Виткевич, да, – Хелена кивнула. – Только боюсь, что если мастера Грабе и полковника Ковальчика нет, то и Виткевича нет тоже.
– Но кто-то же должен быть?
Хелена попыталась собраться. Кого найти? Из штатных магов Управления безопасности сейчас на месте точно никого, ночь, все дома.
– Елизавета, – сказала она. – Та женщина, которая напала на Штефана за обедом.
Агостино недоверчиво хмыкнул.
– Хотите сказать, она может нам помочь?
Если б Хелена знала! Но Люк доверял ей.
– Да, – сказала она. – Поможет. Ее использовали, с ней очень нехорошо обошлись. Я уверена, что это те же люди, которые сейчас у меня в комнате. Я думаю, Елизавета захочет восстановить свое доброе имя и получить прощение короля. Поможет. И уверена, что она захочет помочь Люку.
У них с Люком ведь что-то было? Не могло не быть. Люк так за баронессу переживал, так старался помочь. Она ведь тоже… Если не ради Штефана, то ради Люка.
Хелена ни в чем сейчас не была уверена, но говорила так твердо, как только могла. Сейчас не время сомневаться, нужно что-то делать.
Прощение короля… Если только отец останется жив. От этих мыслей совсем хотелось плакать, слезы так и лезли на глаза. Горько и страшно, так, что подрагивали губы.
Агостино внимательно смотрел на нее.
– А где эта Елизавета вы знаете?
– Да. В подвалах. Меня тоже приводили туда, когда были срывы. Меня, конечно, не запирали… но я уверена, что мы сможем как-то договориться с охраной.
Как-нибудь договорятся, это не самое страшное сейчас. А лишний менталист им сейчас пригодится. С ней поработал Виткевич, значит блоки снял… Это сомнительно все равно, но попытаться стоит. Кто еще у них есть?
Агостино долго хмурился, размышляя.
– Хорошо, – сказал он. – Давайте попробуем.
* * *
Дверь распахнулась, и на пороге вдруг появилась принцесса Хелена.
Лиз сразу вытянулась, дернулась. А когда за спиной Хелены появился незнакомый мужчина – и вовсе предпочла подняться на ноги. Впрочем, мужчину она где-то видела… И он молодой совсем, даже моложе Люка… Вот только где? Нитошварец. Один из тех, что приехали с принцем? Благородный без сомнения, такой красавчик… Лиз определенно видела его.
Они шагнули в комнату, и разом обдало тревогой. Так отчетливо, что закружилась голова.
– Люку нужна помощь! – сходу, прямо с порога, сказала принцесса. – Вы ведь поможете?
– Конечно, – без колебаний ответила Лиз. – Что случилось?
– Покушение на королевскую семью, – сказал мужчина, присматриваясь к Лиз. – Принц Штефан пропал, его жену и детей взяли под стражу, где сейчас находится его величество король Ладислав – тоже неизвестно.
– Люка схватили! – вмешалась принцесса. – Я видела, как его оглушили и утащили за дверь! Вы ведь не позволите им так?
Сердце сжалось. Да, Лиз была готова сделать все, что угодно, только бы понять.
– Что я могу сделать? – сказала она.
– Сложно сказать, – вздохнул мужчина. – Но помощь менталиста нам будет не лишней.
– Хорошо, – согласилась Лиз, и запоздало вспомнила. – А меня выпустят отсюда? Я ведь под арестом.
– Не беспокойтесь, – он слабо ухмыльнулся. – Это я беру на себя.
Хорошо…
– А кто вы?
Он ухмыльнулся снова, немного шире и снисходительнее.
– Агостино, – и протянут руку, по-мужски.
Лиз немного растерянно руку пожала, рука у него крепкая, рукопожатие…
– Елизавета Левандовски… но вы, неверно, знаете?
– Знаю, – согласился он.
И тут внезапно пронзило пониманием.
Боги! Принц! Как она может быть такой дурой!
– Простите, ваше высочество! – Лиз дернулась и тут же присела, сделав книксен, но это вышло как-то совсем по-дурацки.
Он фыркнул насмешливо.
– Бросьте это, сейчас неуместно. Сейчас мы три мага, которым нужно предотвратить государственный переворот. Остальное потом. Что вы умеете? Если вас послали к Штефану, и из того, что я видел, ваши возможности существенны. Можете отключить сознание человека без прямого контакта, не убивая?
Он говорил это серьезно. Да, Лиз понимала, сейчас нужна любая поддержка, иначе не пришли бы к ней. И страшно их ожидания обмануть. Но еще более страшно подвести, когда столкнутся с врагом.
Вырубить охрану на расстоянии?
– Мне никогда не приходилось этого делать, – сказала Лиз честно. – Но, в целом, я представляю как.
Как заставить уснуть человека одним прикосновением – Лиз знала, и даже приходилось как-то. С Люком… с Мартином тогда она использовала снотворное, но только потому, что он мог оказаться хорошим менталистом и ее попытку отразить. Снотворное было вернее. А с обычными людьми должно действовать.
С другой стороны, на охране должна быть защита от ментального воздействия.
– Тут охрана у двери, – спокойно сказал Агостино. – Попробуйте на них. Да не пугайтесь так. Вам нужно просто усыпить, ничего такого. Вы не причините вреда. Лучше попробовать сейчас, чем ошибиться с настоящим противником. Речь идет о безопасности вашего короля и… – он кивнул на Хелену, – принцессы. Мы сейчас выйдем, и вы попытаетесь.
От всего этого становилось не по себе. Но выбора у Лиз нет.
– Хорошо, – согласилась она.
– Не бойтесь, – сказал Агостино. – Если что, я прикрою. Щиты как раз даются мне лучше всего, – и в этом была капля сожаления. – А для вас… Если у нас все получится, думаю, король будет благодарен вам. И вы сможете отомстить людям, которые использовали вас.
Безумие какое-то.
Но да, все так.
Только месть – не то, о чем она сейчас думала.
Если Люка действительно схватили – она должна помочь. Это главное. Куда важнее мести.
Она попробует.
– Приготовьтесь, – сказал Агостино.