Чтение онлайн

– Позволь себя осмотреть, - заговорил он тихо - Я могу помочь, просто разреши.

– Костя?
– еле узнал надломленный от боли голос.

– Все хорошо, ему можно доверять,- глажу по волосам, не зная как помочь.

И она поверила. Все время пока он ее осматривал, Оленька глядела на меня, будто черпая силы.

– Кто бы ею не занимался, он хорошо сделал свою работу, - наконец сказал Игорь - Ребенка я проверить не могу, но судя по тому, что нет крови и боль в груди, он цел. А боль из-за сломанных ребер. Ей бы в больницу и принять обезболивающее.

– Врач что-то оставил, - тихо сказала Оля.

Игорь встал и очертил фонариком помещение. На столе, стоявшем в комнате, нашлись лекарства. Быстро просмотрев их, Игорь покачал головой:

– Ей опасно их давать.

– Почему?
– подала голос Юля.

– Могут вызвать выкидыш.

– А если не дать?
– это уже я, видя, как она до крови закусила губу.

– Опасно болевым шоком, а это может привести к смерти обоих.
– Игорь устало потер вески, а потом взял упаковку со шприцом и, разорвав ее, начал заполнять шприц жидкостью из банки с лекарством.

– Нет!
– начала отползать Оля, видя, как приближается со шприцом мужчина.
– Не надо!

– Оля, я дам чуть-чуть. Так, чтобы немного притупить боль и не навредить малышу.

– Нет!
– замотала головой.

– Костя, - обернулся ко мне.

Кивнул, подошел к ней и, поймав ее прижал, к полу.

– Пожалуйста!
– поняв, что я затеял, разрыдалась моя девочка.
– Мой ребенок.

– Успокойся!
– вдруг вмешался Никольский и, развернув лицо дочери к себе, добавил - Сейчас вопрос стоит так - или вы оба, или попытаться вас обоих сохранить. Это мы и делаем! Даже если ты и потеряешь этого малыша, будут и другие, главное чтобы ты живая была!

– А если потом я не смогу? Если этот ребенок последняя частичка, оставшаяся от Кости? Он же уйдет. Не простит! Не любит меня! Сейчас им движет долг, но мне это не нужно! Не хочу, чтобы он был рядом из-за чувства долга!
– рыдала моя малышка - Он самое лучшее, что было в моей жизни! Его ребенок это моя жизнь!...

– Глупая!
– не выдержал я, прерывая ее тираду - Если бы я не любил тебя, ни один ребенок не заставил меня сюда прийти! Понимаешь! Ты моя жизнь! Я люблю тебя!

Долгий взгляд полный вопроса, а потом кивок головы:

– Делайте, что считаете нужным, только все же попробуйте сохранить малыша.

Игорь кивнул, и я впервые увидел на этом каменном лице нежную улыбку, полную понимания и сострадания.

Ольга уснула почти сразу. Как объяснил Игорь, он дал ей снотворного, чтобы дать отдохнуть мозгу и подержать какое-то время без сознания. Уж слишком опасно то обезболивающие, которое у нас имеется.

Так мы и сидели в тишине, тревожась за Ольгу и пропавших друзей, которых не было уже несколько часов. У меня на глазах Игорь устроил у себя на коленях Юлю, велев ей спать. Когда женщина попыталась возразить, он ей что-то сказал, и она сразу замолкла, послушно легла к нему на колени. Чем меня сильно удивив.

Прошло еще с пару часов, когда из темноты появились ребята. Оглядев нас всех и удостоверившись, что мы в порядке Роман заговорил:

– Произошел взрыв и дом сложился. В результате оба выхода завалены. Нам удалось дать знать, что мы живы и нуждаемся в помощи. Возле дома куча народа и теперь они хотя бы знают, что есть, кого спасать. Жарко тут, однако! Хорошо, что нам сунули пару бутылок воды.

– А ты чего ждал, - ответит тихо Игорек, ловя бутылку, брошенную Романом, и следя, чтобы его принцесса не проснулась. Снова это выражение лица, только чувства немного иные: нежность, желание защитить и любовь. Будто маска на миг спадает. Все же любит, как бы не скрывал от себя и окружающих - Судя по всему, над нами пожар и прочие неприятности.

– Так и есть. Нас обещали вызволить к утру. Они гонят сюда специальную технику. Плиты слишком тяжелые и люди не могут их поднять. Так что, нам остается только ждать и немного сменить дисклокацию.

– Утром, - подал голос я, взглянув сначала на Олю, а потом и на Юлю.

Роман понял мой взгляд и только кивнул.

Ночь была бессонной. Не спали все, кроме женщин, и то, Юля проснулась часа в три, и больше уложить Игорю ее не удалось. Скорее наоборот, она попыталась уложить поспать его, чем вызвала маленький внутренний скандал, закончившийся прилюдным поцелуем. В тот миг я понял, что Игорь сдался. Ему плевать на прошлое, а будущее свое он видит только с этой женщиной. Именно поэтому он закрыл ей рот поцелуем, признавая свое поражение и ее власть. Потом, оторвавшись от ее губ, что-то шепнул на ухо, заставив нашу снежную королеву покраснеть и спрятать свое личико в его рубашке, после чего, благодушно позволил уложить свою голову на ее колени, но спать все равно не спешил.

Со стороны (мы установили фонари так, чтобы они освещали всех присутствующих и при этом не слепили в глаза) было видно, что эти двое переговариваются и явно мирно, что радовало всех. И наша тройка даже не пыталась скрыть радостные улыбки из-за этого.

Единственное, что омрачало наше состояние, это тревога за любимых женщин. У каждого своя и каждый беспокоиться по своему, но мы все их безумно любим и желаем только добра.

А на рассвете, определившись с тем, кто кого из задержанных ведет, мы тихонько двинулись в путь. А добравшись до места, стали устраиваться. Где-то шумели машины разбивающие завалы. Нас обдувал холодный ветерок, из приоткрытой, но увы, слишком мало, двери, (хотя это и дверью назвать сложно. Решетка с замком, который сорвала падающая плита) остужая после безумной жары. Появилась надежда на спасение, а лучик солнца, неизвестно как пробившийся сквозь все преграды, грел душу.

Прикрыв глаза от усталости и удерживая свою малышку, я услышал злой голос человека, из-за которого мы все тут оказались:

– А скажи мне, Колян, когда ты спал с моей женой, делая ей своего ублюдка, ты хоть на миг подумал о том, что предаешь меня?

Посмотрев в ту сторону, я понял, что Никольский, проходя к решетке, чтобы глотнуть свежего воздуха, задел Белякова, и это явно стало катализатором для того.

Посмотрев на бывшего босса-друга, Николай пожал плечами и пошел дальше.

– Что молчишь? Не хочешь отвечать? Знаешь, что предал и боишься глаза поднять?

И тут мы услышали смех. Прислонившись к стене, Никольский смеялся, даже не пытаясь скрыть этого:

– Не прав? Ром, за свою жизнь я ошибся только раз, когда не убил тебя в день твоего возвращения. Ведь тогда бы она была моей. А даже если бы не была со мной, главное жила бы и растила дочерей! И кстати Оля не ублюдок. Не называй людей своим определением.

– Только не надо из меня злодея делать, - зашипел тот - Это не я спал с чужой женой! Это не я делал ей детей! Это не я застрелил ее и искалечил ее супруга!

– Заткнись а! У нас с ней был только один общий ребенок - это Оля! Остальные твои! Ты своими же руками погубил своих двоих детей. И ты сам своими поступками себя искалечил! Если бы я не стрелял, ты бы попытался причинить вред Ольге, а это недопустимо! Что же касается ее матери, я бы никогда не спустил курок, если бы был выбор! Я любил ее больше жизни! Ради нее терпел все твои выходки. С самого первого дня служил тебе и восхищался ею, но не приближался, зная, что она любит тебя с..на. Ты думаешь не знаю, чьи дети растут в моем доме? Думаешь, не видел, как они все похожи на тебя. Ты строишь из себя мученика, а сам ведь первым начал и изменял ей почти каждый день! В моем же доме и порой в моей постели и думал, я не знаю? Ты или глуп, или излишне нагл.