Чтение онлайн

Тройка замолчал, не замечая наших недоуменных взглядов. Нахмурился мыслям.

– Я знаю, кто это был, – встревоженно проговорил Половой. – Я знаю!

Мы уставились на одноглазого.

– Капитан Адриак. Их забрал Адриак! Вы же слышали об Адриаке, что похищает моряков для своего экипажа? Проклятый Добрый капитан, бороздящий Пустыню в неведомом поиске. Покровитель ста тысяч порабощенных им душ! Все моряки, погибшие вдали от городов, попадают на борт Адриака!

– Издеваешься? – спустя паузу поинтересовался Три Гвоздя.

– Ты первый начал, – пожал плечами старший матрос.

Несколько секунд они мерились взглядами, а затем Тройка продолжил:

– Легенды и сказки всегда имеют под собой истинные трагедии. Допустим, что мы как раз и столкнулись с такой тварью… Что мы можем о ней знать? С чего начать? Я думаю – цель у таких жителей Пустыни может быть только одна: затеряться. Спрятаться среди людей. Оставить все концы в прошлогоднем снегу. То, что сидит в Шоне, тоже должно было ждать такого момента. Это ведь логично? Сидеть и ждать, пока мы доберемся до города. Сидеть и ждать, как оно ждало, пока сидело в Зиане. Совершенно очевидно – ему совсем не нужно, чтобы мы знали о том, кого везем с собой. Также понятно, что опять оказываться на борту мертвого ледохода ей нет радости. Кто знает, сколько времени она провела на «Сыне героев» до того момента, как мы ее нашли?

Три Гвоздя принялся ходить по комнате, жестикулируя, словно споря с невидимым собеседником. За ним наблюдали теряющие терпение корсары.

– И вот сегодня тварь вылезла из каюты! Почему только сегодня?

– Кван сказал, что Шон так приложился головой, что иногда после такого на всю жизнь дураками остаются, – проговорил Фарри. – Может, в этом дело?

Тройка закивал:

– Точно. Но тогда отчего мы слышали, как говорит Шон, а не тварь? А?

– Твою мать, Тройка, к чему ты клонишь? – прогудел Торос. Он начал терять терпение.

– Не рви мне мысль! Не рви! – рявкнул вдруг дознаватель, в его глазах вспыхнуло бешенство. – Не сбивай меня!

Неприкасаемый нехорошо прищурился.

– Была бы мысль. Тут целый поток фантазий и тетушкиных сказок, – немедленно вмешался Буран.

Тройка разинул рот в изумлении. Затем медленно его закрыл, тряхнул головой.

– О чем я?

– О Шоне, – язвительно добавил Половой.

– Шон… Раз та тварь перепрыгнула из Зиана в Шона… Черный лед! Как же мы рисковали все это время! Ведь если она способна так скакать, то если окажется в настоящем шамане – мы тут же станем ровными кучками гнилого мяса. Похоже, Шон тюкнулся головой как раз в том месте, где обычно селится эта тварь. Поэтому она сейчас ничем от животного не отличается. Он ее, получается, запер.

– Это ответ на вопрос «что будем делать»? – очень тихо спросил Мертвец. – Интересная байка, но где ответ, ледовый ты псих?

– А был вопрос?! – искренне изумился Три Гвоздя, робко улыбнулся. – Простите. Меня сбили, а я так теряю нить. Но как итог – никто из ледовых заклинателей не должен приближаться к Шону. Иначе…

– Что иначе? Тварь перепрыгнет в другого шамана, и мы его завалим, – тут же предложил Сабля.

Этот вариант показался мне еще ужаснее.

– Оледенительно, – прокомментировал это Три Гвоздя. – Но как же на тебя похоже, дружище! Не думаю, что кто-то тебя поддержит. Хотя…

– Так есть ли конкретные предложения? – глухо и очень тихо произнес Торос. Он тоже пришел на собрание и стоял у дверей, прислонившись к ней спиной. Выглядел он очень слабым. Позавчера ему вновь пришлось пускать кровь.

– Я всего лишь поделился догадкой. Может, Его можно прогнать? А?

– Она очень полезна, спасибо, – совершенно серьезно ответил наш новый капитан. Мне подумалось, что ему бы не помешала табличка в руках, с надписью «шутка» или «сарказм».

– Кто-то из шаманов может знать, с чем мы столкнулись, – сказал вдруг я. – Шон еще жив, я клянусь в этом. Я чувствовал его… там… с Ним. Мы не можем его просто так убить. Мы убьем еще и Шона. Так нельзя.

Мне показалось, что Буран хочет выдать какую-то невероятно обидную для меня реплику, и я даже сжался в ожидании. Но Неприкасаемый лишь набрал воздуха, миг колебался и промолчал. Он был согласен со мною.

– Мы можем пообщаться с ним, когда оно вновь заберется в Шона, – предложил с неожиданной улыбкой Грэг. – Хорошо пообщаться. Может быть, оно само исчезнет?

– Сомневаюсь. Это древняя тварь, как я уже понял. Скорее всего, и живет-то только за счет внутренней силы заклинателей. Ты бы согласился уйти в небытие по доброй просьбе парочки оборванцев? – Три Гвоздя нахмурился.

– Его надо убить. Убить и сжечь, – процедил Половой. – Не о чем говорить. Либо мы, либо оно. Щупальца Темного бога, я не верю, что вы серьезно!

Грэг ответил одноглазому что-то резкое. Его поддержал Крюкомет. Буран осадил обоих злой шуткой. Я посмотрел на Тороса, морщащегося у двери. Бородач сокрушенно качал головой, наблюдая за тем, как спорят пираты.

Мертвец тоже не вмешивался в склоку корсаров. Капитан сидел на табурете, облокотившись на колени, и потирал седую щетину на подбородке. Взгляд его был прикован ко мне, и от этого внимания мне, честно, стало не по себе. О чем он думал?

– Замолчали все, – повысил голос Мертвец. Выпрямился. – Я решил.

Корсары примолкли.

– Делаем, как сказал Эд. Я поговорю сегодня с одним из корабельных шаманов. Если они что-то такое слышали – разберемся. Если нет – отвезем Шона в Руддергтон и что-нибудь придумаем.

– Капитан… Если та тварь сожрала Шона… – ощерился Половой.

– Бауди сказал, что не сожрала. Ведь так, Бауди?

Я утвердительно качнул головой.

– Мне хочется ему верить. На месте Шона мог оказаться любой из нас. Очень важно помнить, что каждый может провалиться в снежную яму. И не надо обманывать себя: вот уж со мною этого не случится. Дерьмо может случиться с каждым.

Голос Мертвеца не дрогнул, ни единый мускул не шевельнулся на суровом лице капитана. Только я почувствовал его боль.

– Иногда ты оказываешься по уши в китовом навозе. И только оттуда видишь себя настоящим. Только там можешь понять, что это на самом деле.

– Боже ты мой, это было чудесно. Но я забыл все это записать. Кто-нибудь, прошу вас, дайте мне…

– Буран, – одернул друга Торос. Он со вздохом отлепился от стены. Его друг тут же замолчал.

– Братцы, Шона бросать нельзя, – тяжело проговорил бородатый воин и потянул в сторону дверь. Торос шагнул в коридор, обернулся на нас. – Никого нельзя бросать, братцы.

– Когда эта тварь выберется из Шона и ваши мозги выкипят через уши и глаза – вы передумаете, – зловещим голосом сказал Половой.

– Увидим. Мы будем следить за ним, – холодно ответил Мертвец.

– Мне кажется, Шон может его прогнать, – убежденно сказал я. – Мне кажется, Тройка прав.

Одержимость – это нечто, не имеющее никакого четкого определения. Я уже проходил через нее, когда рыскал по холодным улицам Снежной Шапки, выслеживая ледоход убийцы проституток. Мир отступает на второй план, все, не имеющее отношение к цели, становится маловажным, отдаленным. Тот путь до Руддергтона прошел под знаком одержимости Шона.