Чтение онлайн

– Нас семеро, – невозмутимо произнес Мертвец.

– Потрясающее наблюдение, отменные умственные способности, но омерзительная реакция, – согласился с ним Буран и швырнул свою шапку на койку у левой стены, у печки. – Это Тороса, а соседняя моя.

Он прошел внутрь и сбросил свой рюкзак на «захваченную» кровать, а затем принялся снимать перевязь с мечами.

– Это с дранья ли? – возмутился Сабля.

– У Тороса рана еще не до конца прошла. Ему в тепле надо. А я просто сильнее и могу сломать тебе хребет раньше, чем ты поймешь, что произошло, – беззлобно улыбнулся Буран. – Поэтому могу наглеть.

– Че?!

– Шучу, раз ты все еще не научился разбираться в моем тонком юморе. Поясню – просто я первый успел застолбить себе лежак. В Пустыне рот лишний раз разевать не стоит – язык замерзнет да зубы потрескаются.

– Тогда это моя! – торопливо ворвался в каюту Сабля.

Я стоял в коридоре и увидел, как с верхней палубы спустился капитан «Девятикристального». Двигался он тяжело, как человек, давно сдавшийся собственному весу и старающийся ходить поменьше.

Мертвец повернулся к нему.

– О, а вот и благородный капитан Стиперсон! – услышал шаги Сэмуль и ловко выбрался из каюты. – Добрый день, капитан, я взял на себя смелость заполнить одну из кают. Добрым странникам нужно в Барроухельм, и я подумал, что вы будете не против.

Капитан стащил с головы меховую шапку, обнажив седую, с проплешинами, голову. Щеки командира «Девятикристального» обвисли, под глазами набухли темные мешки.

– Приветствую на борту, – недружелюбно буркнул он, а затем, проверяющим взглядом буравя нас, одну за другой стянул с рук варежки. – Извиняюсь за беспорядок.

Он чуть отвернулся и трубно высморкался в видавший виды платок.

– Еще раз простите.

– Нам нужно семь кроватей, – голос Мертвеца дрогнул. Что так взволновало седовласого пирата?

– Устроим. Сэмуль, идем. Надо поговорить. Вы пока устраивайтесь.

– Что случилось? – спросил я Мертвеца, когда мы остались в коридоре вдвоем. Из каюты слышалась шутливая перепалка Бурана и Тройки, лязгнула дверца печки, громыхнул табурет.

– У него на большом пальце правой руки перстень, – сказал Мертвец. Он посмотрел на меня и победно улыбнулся.

– Это что-то значит?

– На нем пирамида. Это тайный знак Добрых. Он поменялся, еще когда был жив отец. Раньше была рыба.

Я подумал, что мне послышалось.

– Что, простите?

– Я облазал весь Руддергтон в поисках хотя бы признаков какой-нибудь действующей ячейки. Тщетно. Либо всех местных Добрых вывели агенты черных капитанов, либо они сами растворились во времени. Конечно, за эти годы могли измениться знаки ордена, но хоть что-то должно было остаться. Какая-то мелочь, какие-то слухи. Мне не удалось найти ровным счетом ничего. И вот тут, стоя на этой жалкой пародии на корабль, я вижу знак Добрых. Идем. Мы должны поговорить с ним немедленно!

Капитана и его помощника мы нашли на ступенях трапа. Судя по всему, Стиперсон отчитывал своего подчиненного, а тот лишь изображал виноватый вид, явно привыкший к таким вот взбучкам, и терпеливо ждал завершения выговора.

– Что-то случилось? – заметил нас Стиперсон и недовольно поджал губы.

– Очень важный разговор, – сказал Мертвец и поднес палец к кончику носа, а затем к краю левого глаза, словно соринку убрал. – Очень важный.

– Это может подождать? – угрюмо поинтересовался Стиперсон.

– Нет. – Мертвец повторил странный жест, но в душе капитана ничто не шелохнулось.

– Это из ваших, мастер Стиперсон, – вздохнул Сэмуль. – Я пойду распоряжусь по поводу кроватей.

Толстяк нахмурился, а затем закатил глаза и кивнул Мертвецу:

– Идемте.

– Я хочу сразу заверить – в ваши игры не играю. Мне они не интересны, – сказал капитан Стиперсон, едва мы оказались в его каюте. Здесь тоже все поросло грязью. Стюардов на борту не держали, наверное, уже несколько лет.

– На тебе кольцо, – сказал Мертвец.

– Да, на мне кольцо. Сейчас в Содружестве выгоднее быть в ордене, чем оставаться вольным капитаном. Иногда надо быть с кем-то, чтобы спокойно заниматься своей работой, знаете ли. Я торговец, с вашими фантазиями не сталкивался никогда. Мое дело возить рыбу в блуждающие города и пытаться обойти этих драных торгашей из «Стражей» с землей и древесиной.

Он втиснулся в кресло за столом. Стекла за спиной капитана давно никто не протирал. Даже если к окну с той стороны подошел бы ледовый демон – мы об этом узнали бы только после того, как брызнут осколки, впуская внутрь разъяренную смерть.

– Где находится ставка в Барроухельме? – бесцветно спросил Мертвец.

– Я ничего не знаю, мой друг. За пределы портовых дел мои интересы не распространяются. Ищите там кого вам надо сами, а меня не впутывайте. Я и так слишком рискую с этой вот печатью на пальце, когда прихожу в города, где слаба власть Содружества. Так что оставьте меня в покое и ищите ответы в Барроухельме. В ваши игры там многие играют.

Я смотрел на капитана Добрых и не мог поверить в то, что видел. Где те благородные широкоплечие воители в белых плащах? Где флотилии боевых судов, идущие на бой с хищными фретами черных капитанов? Неужели легендарный орден состоит из таких, как Стиперсон, а их суда – разваливающиеся на ходу, заваленные хламом торговые посудины?

Мертвец безразлично смотрел на Доброго, и от ледяного взгляда седовласого пирата толстяк нервничал.

– Что я еще могу сделать?

– Я на твоем месте надевал бы кольцо только в порту, – равнодушно произнес Мертвец.

– Я так и делаю, – язвительно ответил Стиперсон. – Я так думаю, что вы не побрезгуете моей недостойной компанией для путешествия, верно? А то, может, кто-то из правильных капитанов подберет вашу шайку.

Мне так хотелось сказать ему что-нибудь едкое, обидное. Выказать все свое презрение к таким людям, как он. Заставить его возненавидеть самого себя. Капитан Стиперсон своим видом, своим кораблем растоптал сказки Лайлы. Двое Добрых встретились мне за недолгую жизнь. Один – оледеневший на всю голову пират с эмоциями айсберга, второй – неряшливый торговец.

На той ли я вообще стороне?!

– Мы прибудем в земли Содружества к осенним штормам. Я надеюсь, что управимся до того, как зима затянет Пустыню. В плохие времена лично я люблю отдыхать в каютке около оранжерей, подальше от ведущей платформы и поближе к кварталам богачей. Тепло, знаете ли, спокойно, тихо. Будто живешь, а не борешься за жизнь. – Стиперсон демонстративно коснулся указательным пальцем кончика носа, а затем уголка левого глаза. – Будут вопросы – обращайтесь к моему помощнику. Помните: мы отправляемся сегодня вечером. У вас еще есть шанс найти другой корабль, если не нравится мой «Девятикристальный». До свидания и гладкого льда всем нам!