Чтение онлайн

Бетси, не веря покрасневшим от слез глазам, еще раз перечитала написанное. Она поджала губы. Она даже не подумала о том, стала бы Мими использовать такие слова, как «окрутил», «монеты» и «заначка». Ее гнев на судьбу за то, что она отняла у нее защитника, немедленно обратился против Мими. Как там говорил Черный Джек? Убей змею?

На похоронах Черного Джека Бетси плакала. И ей было стыдно, что оплакивает она не мужа и друга, а защитника, символ своего статуса, эмблему семейной жизни. Она понимала, что они с Джеком никогда по-настоящему не любили друг друга, никогда не держались за руки в парке и не целовались тайком за деревьями. Для Бетси это была просто сделка – секс в обмен на безопасность, и они оба это понимали. Джек получил завидную жену, детей и светский образ жизни, о котором он и мечтать не мог, бегая босиком по ирладским болотам. Мать Бетси наконец-то могла успокоиться.

Но Джек не дал Бетси ласки, нежности и той любви, когда при одном взгляде на мужа теплеет на душе. Она мечтала о таких отношениях, когда двоим приятно даже просто посидеть рядом, не говоря ни слова. Бетси не смогла открыть свое сердце Джеку. Поэтому она и рыдала так горько у могилы, оплакивая то, чего у нее никогда не было.

После похорон адвокаты известили Бетси, что состояние ее мужа остается в семейном трастовом фонде. Не считая небольших выплат другим людям, все проценты от состояния оставались в распоряжении Бетси до конца ее дней. После ее смерти они будут разделены поровну между всеми детьми. После свадьбы каждого из них или по достижении тридцатилетия каждый ребенок получит от фонда миллион долларов.

Миссис Бриджес твердо придерживалась мнения, что Бетси не следует рисковать и выходить замуж еще раз.

– Позже тебе, возможно, захочется… гм… немного развлечься, – рассуждала она. – Но пока ты распоряжаешься своими деньгами, ты можешь делать все, что угодно, до конца своих дней… При условии, что ты не выйдешь замуж вторично.

– Мама, Джек умер совсем недавно, а ты уже говоришь о втором браке, – печально укорила ее Бетси. Ей не требовались предупреждения матери. Бетси исполнилось сорок два, и она не верила ни одному мужчине.

Претенденты на руку и сердце окружили ее, как только она вышла за ограду кладбища. Но Бетси знала, что всем этим мужчинам отлично известно ее финансовое положение. Все в Голливуде знали, что Черный Джек был одним из тех немногих, кому удалось сохранить и преумножить свое и без того огромное состояние.

Бетси не признавалась в этом даже самой себе, но в глубине ее сознания уже созрела мысль о том, что если она и выйдет второй раз замуж, то только за человека надежного… Например, такого, как Тюдор Перкинс.

Суббота, 15 февраля 1930 года.

Фицрой-сквер

– Мне надоело слушать о том, почему твоя постановка не имела успеха, – рявкнула Физз. – Как это говорит твоя мать? Ах да, вспомнила: «Объяснение – это не оправдание». – После трехлетней практики меткость Физз заметно улучшилась – щетка для волос полетела точно в цель, то есть в Макса.

За щеткой последовало ручное зеркальце в серебряной оправе. Оно пролетело над головой Макса, ударилось о раму картины.

Макс потер ухо.

– Ты сделала мне больно своей чертвой щеткой!

– А мне надоело слышать, что все режиссеры в Лондоне тупицы и недоумки, потому что они не хотят брать тебя на работу! – заявила Физз.

– Можно подумать, я ничего не делаю! От этих любителей одна головная боль! – Макс за гроши ставил спектакли в двух театральных клубах в пригороде. Он поднял руку, защищаясь, потому что ему в лицо полетела пудреница. «Снаряд» разбился о стену, засыпав Макса пудрой.

Во время ленча молодые Фэйны отпраздновали свое сладострастное примирение в ресторане «Берторелли». Макс заказал испанское шампанское. Он поднял бокал, и тут кто-то дружески хлопнул его по плечу. Макс обернулся и увидел Комиссаржевского, который, следуя тайному уговору с Физз, тоже решил заглянуть в этот ресторан. Физз торопливо извинилась и ушла, сказав, что ей необходимо «припудрить нос».

Комис уселся за столик, взял вилку Физз, зацепил у Макса из тарелки кусочек телятины и со своей обычной лисьей улыбкой произнес:

– Знаешь, Макс, ты, вероятно, совершил ошибку, использовав все, чему научился в самой первой своей постановке… Спектакль получился перегруженным.

К тому времени, как Физз вернулась, Макс уже согласился снова бесплатно работать с Комиссаржевским в качестве помощника режиссера в театре Барнса.

В «Минерве» шло новое ревю под сочным названием «Пьем до дна!». В гримерной Дэйзи застегивала на Мими костюм авиатора, а та натягивала кожаный шлем.

Дэйзи, помявшись, спросила:

– Тебе не кажется странным, что Макс никак не может найти себе работу? Я понимаю, времена сейчас тяжелые, но, если у тебя есть хоть какое-то влияние, они никогда не бывают настолько плохими.

Мими слушала ее вполуха, подняв голову и застегивая под подбородком неподатливую пуговицу.

Дэйзи потуже затянула кожаный пояс костюма и мрачно продолжала:

– За этим что-то кроется, я нутром чую.

Мими тут же насторожилась. «Нутро» Дэйзи еще никогда не ошибалось.

– После шоу я отправлюсь прямо в театр «Король Вильям».

– А до завтра это не подождет?

– Нет, иначе я не усну, – ответила Мими.

Из ложи у самой сцены в театре «Король Вильям» Тоби смотрел пятое представление «Загадки Марсден-мэнор». После премьеры он всегда присутствовал на спектакле следующие две недели, делая пометки в блокноте.

Мими нашла Тоби в ложе. Она передала ему слова Дэйзи, но муж ничуть не удивился. Очень неохотно он рассказал Мими о ссоре Макса с Бэзилом Дином.

– Вот как! Значит, он оказывает дурное влияние на труппу?! – с возмущением повторила Мими. – Какая чушь! Макс просто не дает наступить себе на горло, вот и все!

– Безусловно.

– Что ж, тогда мы сами дадим нашему мальчику шанс. Мы же можем себе это позволить, правда? И не смотри на меня так, словно кошку стошнило в твои домашние туфли! – Мими с вызовом посмотрела на Тоби. – Почему бы Максу и Физз не сыграть вместе на сцене «Минервы»?

– Но у Физз контракт с «Олд Вик». Ее и так уже отпускали сыграть Джульетту.