Чтение онлайн

Бетси драматически воскликнула:

– Мими, не могу же я сама зашнуровать корсет!

– Ладно, Бетси, я тебе помогу, как только закончу с прической. – Мими взяла с газового рожка щипцы для завивки, и очень быстро ее маленькое треугольное личико оказалось окруженным облаком мелких рыжих кудряшек.

Мими наклонилась вперед и критически осмотрела себя в зеркале. Она уже поняла, что мир принадлежит красивым женщинам. Увы, она не была красавицей, несмотря на большие зеленые глаза и огненно-рыжие волосы, спускавшиеся ниже талии. Ее жизнерадостность и раскованность не соответствовали канонам красоты того времени… Да все равно глупо соперничать с Бетси. У нее был профиль греческой богини. Понятно, почему все остальные женщины ей завидовали. Даже милая Дэйзи иногда вредничала.

А вот Мими не испытывала никакой зависти, она только бескорыстно восхищалась. Может быть, именно поэтому девочки быстро подружились. Для Мими впервые подобные отношения не были омрачены чувством тревоги. Теперь у нее была подруга ее возраста, с ней ее замерзшее сердечко могло отогреться.

Вдруг из дальнего конца гримерки раздался крик. Послышался шум отодвигаемых кресел, женщины повскакивали с мест. Мими и Бетси увидели языки пламени, рвущиеся вверх из мусорной корзины. Бетси, оказавшаяся ближе всех к двери, метнулась к выходу, за ней рванулись остальные. Все знали, как легко вспыхивает пожар в театре, а особенно в гримерной, где на открытых газовых рожках грелись шипцы для завивки и утюги.

Бетси толкнула дверь, но та и не пошевелилась. Бетси отчаянно стала рвать ручку, колотя другой рукой по косяку.

– Дверь не открывается! – закричала она. – Мы в ловушке!

– Помогите! Помогите! – завопила Мэй. Все заметались. Через минуту от них могут остаться одни головешки.

– Дети! Мои дети! – запричитала миссис Потс, локтями прокладывая себе дорогу.

– Прекрати толкаться, сука!

– Вызовите пожарных!

– Да сломайте вы эту чертову дверь!

Женщины словно сошли с ума. И вдруг сквозь вопли «Господи, спаси» и «Выпустите нас!» они услышали спокойный голос парня, вызывающего актеров на сцену.

– А теперь, дамы, дружно отойдите от двери! Я сейчас вышибу ее плечом!

Все отошли, и дверь медленно отворилась. В дверном проеме, преграждая выход, стоял дюжий детина.

– И где здесь пожар? – требовательно поинтересовался он.

Женщины обернулись… и остолбенели.

Огня не было. Рядом с дымящимся мусорным баком, подбоченясь, стояла улыбающаяся Мими.

– Когда я увидела в баке огонь, я сразу же надела на него другой, – объяснила она. – И огонь погас довольно быстро.

Страх прошел, и женщины стали искать виновника всеобщей паники.

– Кто первым крикнул «Пожар!»?

– Эта дура Бетси!

– А почему не открывалась эта проклятая дверь?

Парень вежливо объяснил:

– С дверью-то как раз все в порядке. Просто молодая леди толкала ее, а надо было потянуть на себя. – Почувствовав себя в центре внимания, он добавил: – Мне только и оставалось, что повернуть ручку. Дверь сразу открылась. – И он просиял белозубой улыбкой.

Все уставились на Бетси. Та залилась густым румянцем. Сейчас она не могла спрятаться за юбку матери, потому что той не было рядом. А вообще-то она, конечно, не виновата. Это они навалились на нее как стадо, не давая дышать. Иначе она бы быстро сообразила, что к чему.

– Напугала нас всех до полусмерти из-за ерунды!

– Сучка!

– Корова!

Выяснив, что у них появился козел отпущения, женщины угрожающе двинулись к Бетси.

Дэйзи, вооружившись полотенцем, чтобы не обжечь руки, сняла верхний бак с нижнего и заглянула внутрь. Она торжественно достала почерневшую пару шипцов для завивки и с вызовом посмотрела на Бетси:

– Теперь всем ясно, что пожар начался не от моей сигареты! Щипцы лежали в баке вместе с бумажными папильотками!

Стараясь разрядить неприятную атмосферу и спасти Бетси от расправы, сообразительная Мими спросила у их спасителя:

– Сколько у нас осталось времени?

– Десять минут.

Это немедленно возымело действие, все метнулись на свои места возле зеркала.

– Мими, я не могу выйти на сцену в незашнурованном корсете, – настойчивым шепотом напомнила ей Бетси.

– Господи, Бетси, да зашнурую я тебя. Дай мне только пришпилить шляпку. – Мими аккуратно вогнала последнюю шпильку в шляпку с искусственными фиалками, игриво сдвинутую на левый глаз. Потом она встала, повернулась к Бетси и с силой потянула за шнурки корсета. Бетси охнула, и они обе расхохотались.

Когда Мими уже заканчивала шнуровать Бетси, парень, вызывающий актеров на сцену, просунул голову в дверь:

– Ну как, теперь здесь все в порядке?

Все наперебой закричали:

– Убирайся отсюда! Нечего подглядывать!

– Надо же, совсем недавно вы были мне так рады. Играют увертюру, всех занятых в первом акте прошу на сцену.

Пятница, 31 мая 1901 года

Утром Мими торопилась. Она опаздывала, потому что проклятая домовладелица забыла разбудить ее пораньше. Предполагалось, что актеры сами находят себе жилье и платят за него. Иногда в театре вывешивался список адресов, но квартиру не всегда удавалось забронировать заранее. В любом случае поиск жилья был настоящей лотереей.

Мими уже поняла, что самыми лучшими домовладелицами были бывшие актрисы. Они понимали, чем грозит опоздание в театр, не возражали против шума и любили посиделки за бутылочкой-другой пива.

Но была ли домовладелица в прошлом актрисой или нет, гастролирующую труппу всегда и везде встречал запах квашеной капусты в прихожей и кошачьей мочи во всех остальных местах. Кровати и грязные кресла в спальне всегда оказывались продавленными, всегда было не слишком чисто. Но Мими, в отличие от остальной труппы, никогда не жаловалась. Любая дыра казалась ей королевским дворцом по сравнению с родительским домом.

Мими все еще трудно было поверить в то, что с ней произошло. Жизнь неузнаваемо изменилась всего за шесть недель. Труппа стала ее семьей, а театр – домом. Она была счастлива принадлежать к этому волшебному миру иллюзий и чудес. Пусть она лишь помогала Бейзу, но без ее помощи он не мог обойтись. Бейз стал для нее авторитетом – на три года старше, мужчина, актер, выступающий с собственным номером. Вскоре они стали друзьями, возможно, из-за своей молодости и одиночества. Мать Бейза погибла в Кардиффе три года назад, а отца своего он никогда не знал. Этому незнанию Мими всегда завидовала. Потому что в ее ночных кошмарах отец внезапно появлялся из-за кулис или поджидал ее в темноте. После таких снов она просыпалась в поту, дрожа от ужаса.

Дождь пошел как раз в ту минуту, когда Мими свернула в переулок перед Королевским театром, и она снова про себя обругала домовладелицу. Ее новое весеннее нежно-зеленое пальто промокло насквозь, пока она оказалась под крышей. Чувствуя себя опытной актрисой, Мими торопливо прошла мимо швейцара. Увы, каким бы ни был театр, за кулисами всегда холодно и гуляют сквозняки, особенно зимой. Мими зябко поежилась, остановившись у доски объявлений. Она не нашла там ничего, что касалось бы ее лично, и зашагала дальше по узкому коридору с белыми кафельными стенами.