Чтение онлайн

– Не знаю. Кем считает себя любой человек? Наверное, ты ожидаешь от меня ответа, что я считаю себя каким-то крестоносцем, участвующим в справедливых войнах и тому подобное. Что ж, может быть, это так, но только если я действительно воинствующий крестоносец, то мир находится весьма в плачевном состоянии. Почему? Задумайся об этом на минутку. Я убиваю не потому, что это мне нравится - я же не псих какой-нибудь. Я это не люблю, но делаю. Причем без особых угрызений совести. Научился включать и выключать свою совесть, как кран с горячей водой. Убить коммуниста - все равно, что наступить на таракана. Но я никогда не буду воевать против проамериканского антикоммунистического правительства. Говорят, что наемники, которые воюют в Африке, - расисты. Чепуха! Я убью коммуниста, будь он черным, белым или в полоску, все равно. Когда-то я подрался в пивбаре с одним куклусклановцем, который разорался: "Ниггеры!", "Черномазые!" А в углу сидел и дрожал бедный пожилой негр-строитель со стаканом пива. И вся белая либеральная публика словно воды в рот набрала. Я посоветовал этому ублюдку с длинным языком заткнуться, он кинулся на меня с бутылкой. Пришлось размозжить ему рожу о стойку бара, и он чуть насмерть не подавился собственными зубами. Я это рассказываю к тому, что большинство жертв красных террористов - негры, индейцы, азиаты. Вот кто настоящие расисты. Тебя еще что-то интересует или пойдем уже заниматься любовью? Только вытри ружейное масло с рук.

Бесс выбрала последнее. Она потянулась к Фросту и поцеловала его в губы. "Ладно, черт с ним, с маслом", - подумал он.

– Ты и вправду крестоносец, - шептала она ему ночью.
– Правда, доспехи твои немного поизносились, но ты - настоящий рыцарь.

Хэнк засмеялся.

– Бесс, я скорее Дон Кихот, воюющий с бандитами, с которыми не может справиться ни одно правительство. По сравнению с этим схватки с ветряными мельницами выглядят детскими забавами.

Глава четырнадцатая

– Нет, черт побери, ты не пойдешь! Да, я люблю тебя и понимаю, что ты мне не жена и я не имею права тебе приказывать и все такое прочее, но повторяю, ты с нами не пойдешь! Понятно?
– выкрикнул Фрост, бросил окурок на землю и со злостью его затоптал.

– Но Пит согласен взять меня, - запротестовала Бесс.

– Ах, вот как? В таком случае пусть посылает свою собственную девушку. И пусть он держит свое мнение при себе, мать его за ногу!

– Ты много ругаешься.

– Не ругался, пока не встретил тебя. Пойдем поговорим с Кертисом.

И капитан затопал коваными ботинками по обветшалой веранде, направляясь в жилую часть дома под сохранившейся частью крыши. Пит и Крэн Ходком совещались на кухне. Фрост подскочил к ним, и Бесс еле успела догнать его.

– Какого черта ты сказал девчонке, что она может участвовать в штурме?

– Что?
– поморщился Кертис, недовольный тем, что их беседу прервали. Он уже почти полностью выздоровел после ранения.

– Мне наплевать, занят ты сейчас или нет! Зачем ты разрешил ей идти на это дело?

– Я думал, - начал объяснять Пит, стараясь поймать взгляд Бесс, - что неплохо было бы запечатлеть на пленку ход операции повстанцев.

– А ты не думал, что ее могут убить?

– Послушай, нужно рассказать всему миру об этой гражданской войне, показать, что восставшие сражаются за правое дело, продемонстрировать их храбрость, патриотизм, готовность к самопожертвованию...

– Не надо петь красивых песен, - оборвал его Хэнк.
– Ты говоришь о правом деле, а я - о жизни девушки.

– Хэнк, - тихо проговорила сзади него Бесс, - обещаю тебе, что не погибну. Ты противоречишь своим собственным принципам - я тоже хочу воевать против коммунистов, как и ты, против Кубинды и Чапмана, которые погубят эту страну. Ты же сам говорил мне, что вы уже договорились с Кертисом.

– Но я не договаривался с ним о том, что потеряю тебя.

Капитан развернулся и вышел из комнаты, услышав за спиной удивленный голос Пита:

– Если бы мне сказали раньше, что Хэнк Фрост будет к кому-то неравнодушен, я бы никогда...

Следующие три дня были полностью заняты отработкой предстоящей операции, которую назначили на субботу. Фрост и Бесс спали вместе, ели вместе и старались проводить как можно больше времени вместе, но Хэнк уже больше ничего не говорил по поводу ее участия в штурме банка. Он лишь стал более интенсивно обучать девушку стрельбе не только из пистолета, но и из автомата.

В пятницу вечером их отряд численностью в сто пятьдесят человек был готов для участия в операции. Неподалеку от дома стояли заправленные вертолеты. Фрост, Бесс, Кертис, Холком и другие офицеры из числа повстанцев ужинали вместе. Вряд ли это можно было назвать банкетом - угощение состояло из армейских пайков, мяса подстреленного в тот день оленя и небольшого количества виски, оставшегося в баре. Командующий отрядами повстанцев генерал Вазибве, который утром присоединился со своими людьми к Кертису, провозгласил тост:

– За победу и поражение - за победу демократии в Нугумбве и за поражение тирана Кубинды и палача Чапмана.

Фрост и Бесс в этот раз любили друг друга как никогда страстно, понимая, что это может быть их последняя ночь. Они заснули только под утро, а в шесть часов были разбужены обычными звуками побудки - дневальный изо всех сил колотил большой деревянной ложкой по котелку и что-то выкрикивал на своем языке, который капитан так и не научился понимать.

Глава пятнадцатая

Рассвет только занимался, а Фрост уже сидел на ветхих ступеньках и снаряжал обоймы для браунинга, натянув перед этим по привычке перчатки. Неподалеку раздавалось шмелиное жужжание вертолетов, готовящихся к переброске штурмовых групп в столицу Нугумбве. Капитан встал, проверил остальное оружие боевой нож был остр, винтовка НК смазана и заряжена. Короче говоря, одноглазый наемник капитан Хэнк Фрост находился в полной боевой готовности к предстоящему сражению и к его завершению со щитом или на щите. Вдруг он почувствовал, как на крыльцо вспорхнула Бесс, обвила его руками и кивнула на просыпающиеся грозные машины:

– По-своему красиво, правда?

– Да, очень по-своему. Револьвер готов?

– Готов.

Девушка порывисто потянулась к нему и запечатлела на его губах поцелуй.

– Это за что еще?
– недоуменно спросил он.

– Просто за то, что ты - Хэнк Фрост. Я никогда не видела тебя без повязки. Можно?

– Вряд ли тебе это понравится, - вздохнул он и поднял повязку.

Закрывшийся навеки мертвый глаз пересекал страшный шрам, но Бесс не испугалась, а с болью посмотрела на него, встала на цыпочки и поцеловала прямо в зажившую рану.

Капитан опустил повязку на место и обнял девушку.

– Ну как можно не жениться на такой прелести?

– А тебя никто и не просит сделать это сейчас, - прошептала Бесс, - но потом ты никуда от меня не денешься.

– Дорогая, ты прекрасно понимаешь, что жизнь твоя от этого спокойнее не станет.

Она уткнулась лицом ему в грудь, и они замерли, прислушиваясь к биению двух сердец, отсчитывающих последние секунды их встречи.

Всего удалось собрать десять вертолетов - три из них доставят первый ударный отряд под совместным командованием Кертиса и Фроста, а остальные семь перебросят оставшуюся сотню повстанцев, возглавляемую Крэном и генералом Вазибве. Первые три машины приземлятся по очереди, одна за другой - из-за тесноты внутреннего периметра - непосредственно у здания банка, внутри ограждающих его стен, а остальные сядут после этого снаружи. И тогда начнется штурм. После его завершения вертолеты займутся эвакуацией живой силы, а на грузовики будет погружено столько золота, сколько они смогут увезти. Затем Кертис и Фрост взорвут банк. Вертолеты заправили под завязку, чтобы топлива хватило и на обратный путь. Если две-три вертушки и будут сбиты, то можно не сомневаться, что других хватит для спасения оставшихся в живых - бой ожидался жестокий и потери, увы, будут немалые. Хэнк договорился с Питом, что Бесс будет находиться в одном из семи вертолетов поддержки. Девушка надеялась, что ей удастся быть в авангарде, рядом с Фростом, но возражать против принятого решения не стала. Она лишь заявила ему:

– Ладно, я согласна находиться сзади, если ты хочешь, чтобы кто-то прикрывал тебе задницу. Лучше меня для тебя это никто не сделает.

Через несколько минут они погрузились в вертолеты и взлетели. Боковые двери пришлось открыть настежь из-за изнуряющей жары, уже стоявшей в такой ранний час. Фрост находился в первом ведущем вертолете, Кертис - во втором, а сержант, который вел джип во время их побега из Буванди - на самом деле имевший звание полковника - возглавлял подразделение в третьей вертушке.