Чтение онлайн

– Учту, - резко оборвал его капитан.

Шрам молча поклонился, развернулся и вышел вон.

Ночью того же дня одинокая фигура "Совы" брела по безлюдным улицам, изредка освещаемая случайными огнями горящих окон. Снег, начавшийся днем, только усилился, вопреки ожиданиям. Шрам был крайне недоволен развитием событий. Он надеялся использовать этого дурака-капитана и получить более обширные полномочия. Он надеялся медленно, но верно увеличивать влияние "Сов" в этом городе, но капитан оказался далеко не так прост. Всегда считавший, что он может с легкостью читать людей, Шрам жутко гневался на себя за свою ошибку, которая могла стоить ему всех планов. Теперь идею с поддержкой остальных "Сов" придется отложить и строить планы заново. Но ещё не всё было потеряно. В его рукаве оставалась пара тузов, о которых не подозревал начальник Стражи. И одним из них он намеревался воспользоваться.

Его путь, наконец, закончился в одном из бесконечного множества безлюдных тупиков, каких были тысячи в Урдане. Он остановился и стал ждать, прислонившись спиной к стене. Шли минуты, ничего не происходило. Это было ожидаемо, но начинало действовать на нервы. Особенно его раздражало, что всё это время он ощущал на себе чьи-то взгляды. Прошел почти час, Шрам продрог до костей. Вся земля вокруг него, за исключением того места, где стоял он, была полностью покрыта снегом.

– Ты использовал Сигнал, - внезапно раздался женский голос над ним.
– Мы пришли.

Шрам отпрянул от стены, как будто она неожиданно превратилась в клубок ядовитых змей. Когда он развернулся, со стены над ним смотрели три фигуры. Они были примерно одного роста, с ног до головы закутаны в темные плащи, а из-под капюшонов на него смотрели страшные маски. Все три маски были разными, одна из них напоминало голову волка, вторая череп человека, третья же больше всего походила на сплошную черную стальную полоску с вырезами для глаз. Перед ним были "Ночные Фурии" собственной персоной.

– Говори, мы слушаем, - снова проговорила одна из них. Но за масками голос обезличивался, и сказать точно, кто из трёх сейчас говорил, было практически невозможно.

Не многие знают, но у слова "фурии" в названии их ордена был вполне объяснимый смысл - орден был исключительно женским. Это не было какой-то особо охраняемой тайной, просто очень мало людей лично встречалось с "Ночными Фуриями", и ещё меньше выживало. Потому сопоставить эти события было почти невозможно.

– Я хочу воспользоваться правом Торговли, - ответил Шрам.

– Говори, - повторилась троица. Их орден не отличался в общении многословность.

– Что вам известно о вчерашних убийствах? Трупы ведь ваших рук дело?

Последовало долгое молчание. Шрам ожидал, что беседа затянется, но лично ему хотелось завершить дела побыстрее. И желательно оказаться где-нибудь в тепле и с хорошей едой. Наконец, кто-то из трех решился продолжить диалог.

– На корабле было письмо, теперь его там нет. Тебе известно о нем. Мы хотим знать, где оно, - прозвучало это скорее как требование, а не предложение. Шраму это не понравилось, но он решил не обращать на это внимания.

– Письмо? Зачем оно вам?

– Это наше задание. Оно должно быть уничтожено. Любой ценой.

– Странно, оно же совершенно бесполезно. Капитан читал его, там нет ничего интересного.

– Настоящее послание скрыто магией. Но ты уходишь от темы. Где оно сейчас?

– Где оно сейчас я не знаю, - Шрам почесал свой подбородок.
– Но у меня есть подозрения о том, у кого оно.

– Говори.

– Вчера на корабль пробралась воровка. Мне о ней ничего не известно. Увидел её вчера случайно на складах.

– Нам известно о ней.

– Мне удалось повесить на неё "метку", - решил пойти в лоб Шрам.

Последовала очередная пауза. Троица была явно не готова к такому повороту событий.

– ТЫ?! Ты - избранный Богов?

– Великая Пересмешница благословляет вас, - в издевательском поклоне проговорил Шрам.

Он знал, это меняло правила игры между ними. "Ночные Фурии" были наделены нечеловеческими способностями, какими точно - было секретом ордена. Он же не был лимитирован такими мелочами. В его подчинении была вся магия Пересмешницы. Да, как и её хозяйка, эта магия имела крайне непредсказуемый характер, но это делало вещи только интересней.

– Я могу передать вам "метку". Но взамен у меня есть требование.

– Мы слушаем.

– Приведите её мне живой. Вам она не нужна, для меня же она - клад. Ключ к Гильдии Воров. В остальном поступайте по своему усмотрению.

После недолгого молчания, переглянувшись, все трое разом ответили:

– Мы согласны.

Глава 3.

В храме Мира собралось, наверное, полгорода. И даже этого было не достаточно, чтобы полностью заполнить свободные места вокруг специальной сцены, оборудованной наподобие амфитеатра. Она размещалась в самом центре гигантского храма, и на пути до неё нужно было пройти мимо линии выстроившихся в приветствии священнослужителей. Единственным, кого не было среди них, это Верховного Жреца Мира. Янг вовсю суетился в актерской комнате, обсуждая предстоящее выступление и последнесекундные приготовления. Сильного волнения ни у кого не было, актеры далеко не в первый раз играли "Пантеон", одну из любимейших постановок Янга. Странным образом, играли её только в этом храме. Говорят, что её написал один из странствующих священников и подарил рукопись Янгу за оказанное гостеприимство. Говорят так же, что в ту же ночь Верховному Жрецу явился сам Мир и повелел устроить представление, используя рукопись как сценарий. Достоверно известно лишь то, что "Пантеон" играют уже больше 20 лет и постановка до сих пор пользуется всё той же популярностью.

Представление состояло из нескольких актов. Первый повествует о появлении богов и сотворении мироздания. Круг из актеров, играющих каждый соответствующего бога, входит на сцену, сопровождаемый яркими визуальными образами, от простых вспышек до иллюзорных картин. Выглядит всё так, словно каждый из богов вносит в это великолепие красок что-то свое. Действие плавно перетекает в празднование, когда боги постепенно начинают радоваться тому, что у них получилось. Далее боги удалились, предоставляя буйство красок самому себе. Какое-то время вспышки света танцевали, постепенно успокаиваясь и превращаясь в более осознанную картину. Когда безумство цвета закончилось, в воздухе над сценой осталась висеть иллюзия прекрасного луга с высокой травой и разноцветными цветами. Этой картине предстояло стать фоном ко всему предстоящему выступлению. Луг постепенно заполнился танцующими людьми, символизирующих распространение народов по миру.

Второй акт начинался после того, как актеры почти полностью исчезли со сцены. Остался лишь один одинокий мужчина. Он стоял посреди луга в полной тишине, казалось, все звуки стихли, хотя на самом деле оркестр продолжал свою игру. На иллюзии луга появились тени, проходившие мимо мужчины, не останавливаясь и не замечая его. Актер пытается передать всю грусть одиночества, которую испытывает мужчина в тот момент. На краю сцены появляется молодая актриса, играющая Любовь. Она с жалостью смотрит на мужчину и на мгновение исчезает, чтобы появиться вновь, уверенным шагом приближаясь к мужчине и ведя за руку другую девушку в белом платье и венком на голове. Они подходят к мужчине, Любовь улыбается смертному и дарит ему руку девушки. Медленно на сцену выходят другие пары, пока в скором времени всё свободное пространство на лугу не заполняется парами.

Иллюзия меняется, и луг медленно превращается в небольшое поселение. Идет время, вокруг пар появляются дети. На сцене появляется Харон, бог времени, и времена года начинают быстро сменять друг друга один за другим. Харон безучастно смотрит за суетящимися, вечно молодыми людьми и их не взрослеющими детьми, пока наконец рядом с ним не возникает Пересмешеница. Она подходит и что-то шепчет на ухо Харону. Тот понимающе кивает, и вскоре детей сменяют более взрослые актеры. Но Харону это показалось мало, и вот вскоре смертные медленно начинают стареть. Он заводит книгу и вписывает в неё отведенный каждому срок.