Чтение онлайн

— Да, — мертвыми губами шепнула Элианна и направилась к двери. Там она на секунду замерла, понимая, что муж будет наблюдать, как она будет протискивается, но выбора не было. Эот раздраженно пнул ни в чем, не повинное кресло. Он злился на себя, злился, что не заметил, как Элианна, желая быть самой лучшей и самой модной, довела до такого абсурда придворный этикет. Он знал, что сейчас она вернется со скорбным несчастным лицом, а потом станет его изводить неделями своим унылым видом и постоянным горестным нытьем. Но, как всякий хороший руководитель исповедующий принцип кнута и пряника, Император (только что использовавший «кнут»), понял, что сейчас пришло время для «пряника».

Элианна вошла в его кабинет ровно через час и выглядела несколько экстравагантно (во всяком случае, по меркам дворцового этикета). Она была в пеньюаре, с распущенными волосами. Видимо, по ее мнению, такой внешний вид императрицы, должен был стать укором императору, поскольку за отведенное время никакая уважающая себя аристократка не могла бы облачится в достойный наряд и тем более уложить волосы, в приличествующую моменту, прическу. Весь внешний вид Элианны можно было описать фразой «оскорбленное и униженное достоинство», что она своему мужу с удовольствием и демонстрировала. Но Эота такая демонстрация не впечатлила.

— Этот вариант подходит, — с удовлетворением произнес он, а потом потянул Элианну к зеркалу. — Несколько недель назад я заказал для вас подарок, в честь нашего юбилея первой встречи и первого нашего знакомства. — Едва он это сказал, глаза Элианны вспыхнули любопытством, интересом и восторгом. Подарки она обожала, вот только муж нечасто ее ими баловал. Между тем Эот достал из потайного шкафа коробку и, повернувшись к Элианне спиной, чтобы она не смогла увидеть, что внутри, попросил: — Закройте глаза. — Глаза Элианны мигом захлопнулись. Она ожидала прикосновение к шее, поскольку думала, что подарком будет колье, но она немного ошиблась. Тиара. Роскошная, прекрасная, величественная тиара сияла у нее на голове. — Ну как бы вы могли носить эту тиару с вашей прежней прической? — с упреком спросил он, убирая ее волосы с шеи и, застегивая колье. Элианна восторженно вздохнула. Голубые сверкающие камни очень подходили к ее глазам. Без сомнения в выборе подарка ее муж это учел. — Подумайте о новом фасоне платья, — напомнил он ей. — Я больше не потерплю то уродство, что было на вас. Я специальным указом запрещу ношение таких платьев, — без малейшего намека на шутку, пригрозил он. Элианна кивнула, соглашаясь, потом посмотрела на себя в зеркало и призадумалась. Легкий пеньюар напомнил ей один из рассказов матери.

— Пожалуй, я остановлюсь на фасоне платьев, что были в моде во время восхождения вашего отца на престол, — медленно сказала она. — Мои родители познакомились в этот момент. Мама говорит, что в моде были наряды, у которых нижнее платье, буквально липло к ногам, обрисовывая их форму. Верхнее платье было атласным и гладко скользило, придавая походке что-то летящее. — Элианна явственно представила, как она заходит в зал в этом наряде, а вокруг нее неповоротливые фигуры, и весело рассмеялась. — Я хочу, чтобы никто, никто, никто, никто… в том числе и мадам О. — в ее голосе проскользнула горечь, поскольку речь шла об официальной фаворитке мужа, — не знали о том, какое платье у меня будет!

— Хотите всех дам выставить полными дурами? — весело предположил Император. Элианна кивнула, ничуть не стесняясь своих совсем не благородных чувств. — Насчет мадам О. можете не переживать. Две недели назад я с ней расстался, — Элианна удивленно взглянула на мужа. Обычно любые изменения в его личной жизни мгновенно доходили до нее, а тут две недели! — И я очень-очень голодный, — рука мужа скользнула по тонкой ткани, обнажая ее бедро. Элианна скосила глаза на зеркало, и снова ее затопило восторгом от красоты тиары. Она жадно ответила на поцелуй Эота, со стола полетели на пол все канцелярские принадлежности вперемежку с письмами и другими бумагами, а вместо них на столе оказалось обнаженное женское тело. Брак Элианны и Эота не был очень счастливым, как обычно и бывает у неистинных пар. И в человеческой ипостаси они не всегда ладили, постоянно, раздражая друг друга, но и в их браке бывали дни, когда они жили в унисон друг с другом, когда их сердца, их тела сливались в единое целое и это были моменты настоящего обоюдного счастья.

Следующий бал был настоящим триумфом Элианны. Она хрупкая и прекрасная, легкая и воздушная в окружении громоздких неповоротливых фигур остальных дам. Даже Трия в своем рубиновом бархатном роскошном платье на фоне Элианны в небесно-голубом атласном туалете выглядела тяжеловесной и мрачной. Но это все было потом. В тот знаменательный день (день разговора Трии с императором), произошло еще одно важное событие, и оно касалось только Трии и Ариэна.

Начать, наверное, стоит издалека. Дракон и человек, слитые воедино, рождают невероятно сильное существо, обладающее магией дракона, умом человека и мощью дикого зверя. Вот только когда возникает вопрос о продолжении рода, сразу появляется множество конфликтов. Дракон ищет драконицу, с которой их магические потоки сливаясь, будут усиливать, а не уничтожать друг друга. Звериная сущность дракона выбирает себе партнершу, чувствуя, какая драконица сможет родить наиболее сильное потомство. И все эти требования Дракона, как магического существа и зверя, не имеют никакого отношения ни к красоте женщины, ни к ее уму, ни к ее образованию, воспитанности, знатности, богатству, титулу. Только единение магии и животное влечение. И вот человек, чья сущность слита с драконом, часто оказывается перед непростым выбором, поскольку драконица, выбранная драконом, нередко, противоречит вкусам человека, а в некоторых случаях вообще вызывает крайнее неприятие. История гласит, что если человек принимает выбор Дракона, то через несколько десятков лет он все-таки влюбится в свою избранницу. А вот если он откажется от той, которую выбрал Дракон, то дракон уснет и магия, вместе с силой покинет человека. Опять же исторические хроники гласили, что это ужасный вариант развития событий. Жизнь без магии — медленное угасание, болезни, старость и смерть. И все-таки были среди Драконов и те, что пошли и таким путем.

Жизнь драконов бесконечно длинна, разумеется, очень часто драконы теряли свою пару. Боль и горе, что испытывали драконы не поддается описанию, но жизнь все равно продолжается. И тут существовало два варианта. Первый, если человек успевал полюбить свою истинную, то в этом случае, почти неизбежно его ожидала смерть или сумасшествие, которое тоже заканчивалось смертью.

Во втором случае, когда человек не успевал полюбить истинную, выбранную драконом, все было немного по-другому. Человеческая ипостась дракона могла встретить и влюбиться в другого человека, даже не обязательно дракона, и вот тут начинались сложности. Дракон не подпускал человека к его возлюбленной, не давая им, прикасаться друг к другу, но бывало, что дракону было безразлично, и тогда человек мог создать союз и даже мог быть счастливо женат. Правда дети от такого брака были слабыми магами и никогда не рождались драконами. Но кто-то за счастье был готов платить и такую цену.

Ариэн потерял свою истинную, когда та была еще ребенком, когда ни о какой любви, с его стороны не было и речи (он, в глубине души, считал ее исчадием ада, поскольку более злобного и противного ребенка, чем его будущая истинная, Ариэн не встречал). Поэтому когда девочка погибла вместе с родителями, Ариэн, чувствуя боль своего дракона, страдал вместе с ним, но его боль не была настолько глубокой, чтобы убить или заставить сойти с ума.

Трия Ариэну очень понравилась. Их знакомство было таким необычным, таким ярким, что он не мог забыть ни этот бал, ни эту девушку. Ариэн сразу показал свои намерения, понимая, что Трия не задержится в девицах, и поспешил «застолбить место». Он знал, что является для Трии наилучшей партией, какая вообще может быть и не сомневался, что ему не откажут. Так и получилось. И семья Трии, и сама Трия очень хорошо отнеслись к возможному союзу. Ариэн был готов немедленно жениться на Трии, но тут появилось обстоятельство непреодолимой силы. Дракон Ариэна встал между ними, не позволяя Ариэну прикоснуться к Трии, даже с простым поцелуем.

Ариэн пытался заставить дракона отступить — все было напрасно. Дракон не подпускал Ариэна к Трии, делая невозможным их дальнейший союз. У Ариэна был выбор: либо лишиться Дракона, либо отказаться от Трии, но он выбрал третий вариант. Ариэн решил ждать (неизвестно кого и чего). Он надеялся, что, быть может, дракон успокоится и даст ему возможность быть хоть чуть-чуть счастливым. Ариэн сам придумал себе необходимость уехать на шесть лет. Он, понимая, что Трия не должна страдать из-за него. Дал ей фактическое разрешение на любые романтические отношения, скрутив в узел свою ревность, которая время от времени больно жалила его в сердце, напоминая ему, что не он будет первым возлюбленным у Трии.

Когда он вернулся после шестилетнего отсутствия, его встретила совсем другая Трия. Сдержанная, и какая-то тихая. Ариэн осторожно намекнул ей, что из-за его дракона им придется воздержаться от интимной близости на какое-то время. Трия лишь безразлично повела плечами, ничем не выразив ни удивления, ни негодования. Ариэн надеялся, что со временем его Дракон привыкнет к Трии и смирится с ее присутствием в его жизни. Но прошло уже десять лет брака, дракон Ариэна был непреклонен и Ариэн с ужасом понимал, что когда-нибудь ему придется сделать выбор.