Чтение онлайн

— Интерес? — С недоумением спросил Сумрак. Он ожидал чего угодно, вплоть до смерти, но уж никак не просто «интереса». — Не верю.

— Скажем так, в отличие от Некрополиса, наше, образно выражаясь, «руководство» не считает, что ему должны служить только мёртвые. Мёртвые не только с точки зрения плоти, но и с точки зрения жизни в душе. А живым существам, если ты ещё не забыл, присущи такие мелочи как интерес или что-то в этом роде. — Пояснил Киган. В его словах читался некоторый укор политики мёртвого города по отношению к таким как Сумрак.

— Ну и что за интерес? — Спросил тёмный маг не веря словам собеседника.

— Рано ещё задавать этот вопрос. Сначала тебе нужно понять кое-что другое. Как ты думаешь, ради чего существуют так называемые «города»?

— Это противостоящие стихии. Акрополис символизирует собой жизнь и свет, а Некрополис — тьму и смерть. — Начал Сумрак. — Смысл прост. Нужно добиться превосходства над противником. Превосходства, достаточного для уничтожения врага. А такие как я и служат Некрополису для достижения данной цели.

— Ответ неправильный. — Произнёс Киган, но всё равно кивнул в ответ. — Точнее говоря, ответ такой, каким ты и должен его знать. А на самом деле всё сложнее. В любой вселенной должен соблюдаться баланс между жизнью и смерть, между светом и тьмой. Ты уже понял, что символизирует эти начала. Пока в этом противостоянии никто не берёт вверх мы не вмешиваемся. Как только один из городов становится опасным для своего оппонента, то мы тут же «выравниваем» силы. Оба города должны существовать. Они необходимы для вселенной в целом. Без одного из них вселенная просто перестанет существовать. Не так быстро. Некоторое время она ещё «продержится», но всё равно будет уже обречена. Некрополис во многом представляет собой зло. Равно как и твои действия, впрочем, это уже в частности. Но — зло необходимое. Более того, я не склонен разделять стандартное разделение на добро и зло. Есть лишь силы, участвующие в противоборстве. Есть свои, и есть враги. Вот и вся логика. Никаких правил нет. Есть лишь целесообразность применения силы.

— А как же правила, после нарушения которых вы считаете, что необходимо вмешательство?

— Не более, чем просто слова. — Киган пожал плечами. — И оба города прекрасно это «знают». А вот таким как ты это знать не обязательно. Судьи вмешиваются, как я уже сказал, только в двух случаях. Либо когда один из городов становится слишком опасным для своего противника, либо когда есть другая опасность для существования вселенной. Ты думаешь Некрополис просто так запрещает использовать хаос?

— Потому что хаос может наносит вред самой вселенной?

— Именно. Только в огромном множестве миров слишком много магов, так или иначе использующих хаос. Мы просто не можем уследить за всеми. Да и нет смысла следить за начинающими недоучками. Сами погибнут после того как перейдут ту незримую границу, где осторожность заменяется самоуверенностью. Поэтому наказания обычно распространяются только на тех, что превышают некоторую «норму» и действительно представляют собой реальную опасность.

— Теперь понятна и причина интереса ко мне. — Несколько язвительно произнёс Сумрак. Его последняя выходка, когда он дал волю огромной силе, сконцентрированной в том камне, наверняка превысила все допустимые «нормы».

— В общем — да. — Кивнул в ответ Киган. — Ради тебя сделали исключение. По другой причине, но об этом говорить пока что рано. Не беспокойся, о ней ты узнаешь. Очень скоро.

— И чем обязан такой чести? — С явным сарказмом спросил Сумрак.

— Скажем так, ты больше не привязан к Некрополису. Более того, ты волен делать всё, что тебе угодно. Простой вопрос. Ты не чувствуешь, что-то тебе чего-то не хватает. Чего-то, что было с тобой достаточно длительное время.

— Меч. — Почти сразу ответил Сумрак. — Без клинка я как без рук. Хороший был клинок. Найти подобный будет очень сложно.

— Правильно. Во всём, кроме одного. Это был не просто меч. Ты думаешь, что его дали тебе за особые заслуги или за верность Некрополису?

— А за что же?

— Такие клинки алтарь, точнее говоря, тот, кто скрывается за ним, выдаёт для дополнительного контроля за своими воинами. Эти мечи — лучшие поводыри, что когда-либо были придуманы. В случае с Акрополисом они заменяются посохами. Они нужны для предельно жёсткого контроля над своими подопечными. Во многом, можно сравнить их с живыми существами. По крайней мере, разум у них ничуть не уступает твоему.

— Не верится. Это был просто клинок. Очень сильный и опасный клинок. Но ничего подобного я в нём не замечал. — Сумрак прокручивал в памяти всё, что так или иначе было связано с его оружием. Пытаясь при этом найти опровержение или подтверждения слов судьи. Наконец, он нашёл ниточку, за которую можно уцепиться, пытаясь опровергнуть слова Кигана: — А как же клинок, с которым я столкнулся уничтожая Камень Мира? Тогда у Метоса был клинок, который может быть создан только в Акрополисе. Как может Хранитель Мира, пусть и Старший, иметь такое оружие? Оружие, что служит поводырём, но только для «светлых» магов.

— Это был просто меч, выкованный в Акрополисе. С очень сильными чарами, но не поводырь. Такие клинки тоже иногда встречаются, хотя это скорее исключение, чем правило. Меня тоже интересует ответ на вопрос, каким образом он попал в руки Хранителя Арнора. Скажем так, этим тоже занимаются.

— Моя преданность Некрополису была абсолютной. Зачем давать мне столь сильного поводыря? — Сумрак так и не мог поверить в слова судьи.

— Вопрос скорее риторический. Но это не столь важно. Ради тебя сделали исключение только потому что ты теперь свободен от службы Некрополису. Теперь ты просто тёмный маг. Можешь считать себя свободным и жить так, как тебе угодно. С одной оговоркой. Если ты не будешь прибегать к использованию Хаоса.

— В какой степени? — Уточнил Сумрак.

— В абсолютной. Забудь про магию хаоса и про её существование вообще. Ты уже давно перешёл ту границу, после который мы принимаем решение о ликвидации мага. — В голосе Кигана зазвучали стальные нотки. — Ради тебя сделали исключение. Во второй раз его может не быть.

— Ответ нужен прямо сейчас?

— А ты как думаешь?

— Хорошо. — После некоторой паузы ответил Сумрак. Потом добавил. — Но я не откажусь от тьмы и магии смерти. Я убивал и буду убивать. Чужие смерти и страдания необходимы мне. Можно сказать, что необходимы жизненно.

— Дело твоё. Некромантов мы не преследуем. — Безразлично произнёс Киган. — Мне поручили узнать только про магию хаоса. У меня будет к тебе одна просьба. Лично у меня.

— Какая же? — Заинтересованно спросил Сумрак. Начало разговора ему не понравилось. Более того, он уже считал себя мёртвым. Хотя это формулировка была весьма спорной. А теперь судья просил его о чём-то. Не от имени тех, кто отдаёт ему приказы, а лично. Хотя верить ему на слово было бы глупо.

— Я знаю, ты абсолютно предан Некрополису. И понимаю, что будет очень сложно отказаться от этого. Но я прошу тебя забыть о мёртвом городе. Для него ты или мёртв, или потерян без вести. — Слова судьи оказались для Сумрака, мягко выражаясь, неожиданными. — Просто начни свою жизнь. Или существование. Можешь называть любыми словами. Можешь построить свою империю. Пусть даже она будет основана на жестокости и насилии. Что угодно, кроме хаоса. В любом случае, это будет значительно меньшее зло, чем попытка вернуться на службу мёртвого города. Который уже наверняка нашёл замену на твоё место.