Чтение онлайн

– Послушайте, - прокричал Роман.
– Нам надо найти, где укрыться. Есть идеи?

Тусона и Марвуд устало кивнули, но остальные лишь тупо на него воззрились.

– Как думаешь, где мы?
– спросила Тусона.

– Не знаю. До Пряшки мы еще не добрались, а карту этого района я никогда не видел. Река может быть в двадцати метрах или в двадцати милях. Если бы я знал, что такой ранней зимой мы столько снега получим, я бы Клайру поподробнее расспросил.

– Геб, а ты со своей магией ничего сделать не можешь?
– спросила Тусона.

Услышав свое имя, Гебраль вздрогнула. Затем глаза ее сосредоточились на Тусоне, и она едва заметно помотала головой. Лицо ее было еще белей окружающего пейзажа, и она неудержимо дрожала.

– Совсем ничего?

– Послушай, на каждое заклинание уйма энергии требуется, - вмешался Тарл, и все тут же принялись отчаянно напрягать слух, такой неразборчивой от непрерывного стука зубов была его речь.
– Геб, пожалуй, сможет прямо здесь, в снегу, приличный костер соорудить, но у нее это столько сил отнимет, что через несколько минут она до смерти замерзнет. Тогда костер погаснет, и ничего нам это не даст.

– Погоди...
– пробормотала Гебраль.
– Я могу...
– Тут ее глаза закатились, и она безжизненно обмякла на руках у Тарла, который едва сумел ее удержать и не дать ей развалиться в снегу.

– Геб! Нет!
– Отчаянный крик Тарла быстро унесся по ветру, но прежде чем он успел вымолвить еще хоть слово, веки Гебрали затрепетали, а ее пальцы слабо вцепились в руки Тарла.

– Прости...
– выдохнула она.
– Я сейчас...

– Что случилось?

– Мыслепоиск... есть здание... большое... в миле к северо-востоку... больше ничего не узнать... сил нет...

И она снова обмякла на руках у Тарла, но на сей раз он уже был к этому готов.

– В миле?
– резко переспросил Ронан.
– Тарл, сможешь дойти?

– Если там выпивка будет.

– Тусона?

– Нет проблем.

– Марвуд?

– Всегда готов.

– Котик?

– Не-е, я лучше тут останусь и солнечную ванну приму.

"Обязательно кто-нибудь выпендрится, - подумал Ронан, стараясь не улыбнуться.
– И вечно это клятское четвероногое". Подхватив Гебраль на руки, он развернулся лицом к тому, что показалось ему северо-востоком, и, бормоча молитву Крантусу, принялся пропахивать глубокие сугробы, а остальные последовали за ним. Ветер дул теперь прямо в лицо, а грубый зернистый снег зверски колол открытую кожу вокруг глаз. Но Ронан тащился дальше, хотя его ступни совсем онемели, а все мышцы ныли. Мысленно он на чем свет стоит ругал себя за то, что привел своих друзей в такое опасное место.

– Еще немного, - пробормотала Гебраль из складок своего плаща, и Ронан вздрогнул, внезапно осознав, что чуть было не заснул прямо на ходу, машинально прорываясь сквозь снег и ничего перед собой не видя. Он на секунду помедлил и оглянулся, убеждаясь, что позади по-прежнему плетутся четыре заснеженные фигуры. Затем он взял чуть на север и потащился дальше.

Хотя он уже потерял всякое представление о времени, надо полагать, примерно четверть часа спустя Ронан смутно осознал, что никакого снега перед ним больше не падает. В полном недоумении он остановился, а затем его вконец замерзшие мозги внезапно снова раскочегарились, и он понял, что глазеет на каменную стену. Составленная из крупных серых кубов, она тянулась вверх по меньшей мере метров на пять, а также убегала во тьму по обе стороны. Тогда Ронан повернул налево и поплелся вдоль стены на север, преодолевая скопившиеся возле нее сугробы. Наконец он споткнулся о единственную каменную ступеньку, поднял голову и понял, что стоит перед большой двустворчатой дверью из темной сучковатой древесины, усеянной черными металлическими заклепками.

Стена бесшовно сливалась с большим зданием из того же серого камня, и по обе стороны от двери два ряда забранных ставнями окон слепо таращились в ночь.

Радость буквально захлестнула Ронана. Осторожно поставив Гебраль на ноги, он подождал, пока остальные его догонят, тем временем внимательно изучая здание. Ни единого лучика света не вырывалось из щелей в оконных ставнях, и ни единого следа не было заметно на снегу перед дверью. Ронан напряженно прислушался, но ничего, кроме собственного хриплого и затрудненного дыхания, не услышал. Здание казалось совершенно заброшенным.

Первым до него добрался осел. Где-то по дороге он потерял свое одеяло и теперь трясся как в лихорадке. Шкура его сперва вымокла и растрепалась, а потом замерзла, в нее набился снег, так что теперь Котик смахивал на большого мороженого дикобраза.

– Котик! С тобой все в порядке?
– тревожно спросил Ронан.

– Меня все призраки мучают, - дрожа, отозвался осел.
– То и дело огроменная миска с тушеным мясом является. Причем не просто огроменная, а клятски огроменная. Тролльского размера. Серьезно тебя предупреждаю, если кто-то в этом заведении мне морковку предложит, я ему живо ногу оттяпаю.

Лицевые мышцы Ронана попытались изобразить улыбку, но тут же обнаружили, что кожа, их покрывающая, крепко-накрепко замерзла, и бросили попытку. Наконец притащился Марвуд. Позади него Тусона помогала Тарлу, который совсем с ног валился. Тарл с Гебралью обнялись и встали, невесть как друг друга подпирая. Тогда Ронан протянул руку, чтобы погладить накрытую капюшоном голову Тусоны. Затем он потянулся себе за спину и вытащил меч, после чего, подойдя к двери, как можно громче рукоятью меча в нее забарабанил.

Они ждали довольно долго, но ничего не происходило. Не было слышно ни звука, и тишина покрывала все вокруг одеялом не менее глубоким и удушливым, чем снег. В головах у всех возникла одна и та же пугающая мысль... "Что, если это место заброшено? Что, если мы туда не попадем?" Ронан во второй раз побарабанил по двери и отступил. Опять словно бы целую вечность ничего не происходило, но когда всех уже начало охватывать ползучее отчаяние, глазок в двери открылся, и наружу просунулся лучик желтого света. Кто-то быстро их изучил, затем последовало глухое восклицание, и глазок снова закрылся. Наконец стало слышно, как внутри отпирают могучие засовы, после чего правая створка двери со скрипом растворилась, и путники ввалились внутрь.

Они оказались в просторной, выложенной каменными плитами прихожей, где не было решительно никакой мебели, если не считать грубой деревянной скамьи с высокой спинкой вдоль левой стены. Прихожая была жутко холодная, колотун там был почти такой же, что и снаружи, а единственным источником света служила свеча в руке того человека, который их впустил.

На нем был темно-зеленый балахон из грубой материи, а на ногах простые сандалии. На вид ему было лет сорок, однако волосы его уже поседели, а на макушке была выбрита тонзура. Веяло от него какой-то усталостью. Мужчина с терпеливым участием наблюдал, как путники стряхивают со своей одежды снег и лед, а затем, когда все они опять обратили свое внимание на него, заговорил:

– Приветствую вас, достойные путники. Добро пожаловать в Монастырь Непрестанного Старания. Мы - братство Вечного изнурительного труда, а меня зовут брат Жернов. Владеем мы очень немногим, ибо жизнь членов нашего ордена посвящена тяжелой физической работе, но то немногое, что у нас есть, мы охотно с вами разделим.

Хотя путники и нашли долгожданное убежище, настроение у них от таких речей порядком испортилось. Когда дверь только-только открылась, они было воспарили духом, и в головах у них промелькнули образы раскаленных очагов, горячей пищи и теплых, удобных постелей, однако реальность в виде мрачной прихожей и холодка от сырых каменных стен мигом опустила их с небес на землю.