Чтение онлайн

Как вдруг чудовищная мысль поразила альбиноса. Что, если он уже исполнил то, ради чего Черный Меч нуждался в нем, и теперь их союз больше не нужен Буреносцу? Это привело его в панику - и одновременно переполнило отвращением к самому себе. Как же сильно он зависит от своего клинка!.. Отцепив ножны, он сделал то, в чем отказал Гейнору: протянул меч сестрам.

– Вот то, что вы просили, сударыни.
– Он отдавал им оружие, не задавая вопросов ни словом, ни жестом, ни выражением глаз, без колебаний и сомнений. Таково было веление чести.

Принцесса Тайарату сделала шаг вперед и с поклоном приняла клинок в свои маленькие ручки. Мышцы ее напряглись от тяжести меча, но она даже не шелохнулась. Женщина была куда сильнее, чем казалась внешне.

– У нас есть своя руна, - сказала она.
– Всегда была. Еще с тех пор, как народ наш только пришел в этот мир и обосновался здесь. Даже когда ушли драконы, мы не испытывали страха, ибо руна наша, была с нами. Руна Последней Надежды, как некоторые ее называли. Но у нас не было меча. А Руна Последней Надежды должна быть произнесена в ходе особого обряда, в присутствии Магического Предмета. Необходимо, чтобы там был Черный Меч; затем владелец меча должен пропеть руну с нами вместе. И еще надо знать имена сущностей, коих мы желаем призвать. И все это нужно собрать воедино. Таков узор, что мы должны создать. Он станет отражением узора, что уже существует, и их двойственность освободит жизненную силу мироздания. И лишь тогда, если все исполним в точности, мы сумеем пробудить союзников, что помогут нам против Хаоса - и изгонят Машабека, Гейнора и их орды из нашего измерения! Если нам это удастся, принц Эльрик, мы предложим тебе любое из наших сокровищ...
– Она бросила взгляд на Розу.

Но Уэлдрейк не дал ей договорить, восторженно декламируя:

Поискам долгим положен конец!

Найден из черного древа ларец

И розы цветущей весенний венец.

Остались лишь три вересковых кольца

Чтобы пленить Ледяного Отца.

– Именно, - подтвердила принцесса Мишигуйя, чуть приподняв брови, словно недоумевая, как могла столь сокровенная тайна сделаться достоянием менестрелей.

– У него хорошая память на стихи.
– Черион Пфатт, кажется, стало неловко за своего суженого.

– Да, - вскинулся Уэлдрейк, уязвленный тем, что он счел за высокомерие. Особенно на свои собственные. Осуждайте меня, если угодно. Я отдаюсь во власть рифм и ритмов...
– И он принялся бормотать себе под нос какие-то строки.

Принцесса Мишигуйя улыбнулась с извиняющимся видом. Роза поспешила заступиться за поэта:

– Без помощи мастера Уэлдрейка мы так никогда и не нашли бы друг друга. Его таланты были для нас неоценимы.

– Если все окончится удачно, - сказал Эльрик, - я приму тот дар, что вы мне обещали. Ибо, признаюсь, моя собственная судьба во многом зависит от одного из тех предметов, что были у вас...

– Мы не могли знать, какой из трех ты согласишься взять. Мы не ведали даже, что ты нам родня - хотя, конечно, давно должны были догадаться. Увы нам, но этих даров больше нет...

– Не может быть!
– воскликнула Роза взволнованно.
– Мы же спрятали их от Гейнора...

– Тебе удалось спасти нас самих, - вздохнула принцесса Тайарату, - но не наши сокровища. Гейнор похитил их и укрылся с ними на Корабле Былого. Так что все они уже в руках Хаоса. Я Думала, ты знаешь об этом.

Роза медленно опустилась на мраморную скамью. Глухой стон сорвался с ее уст. Наконец, подняв голову, она обратилась к сестрам:

– Теперь ваш обряд для нас особенно важен ...

Женщины унесли Черный Меч в недра дворца, где должна была состояться церемония, и, следуя за ними, Эльрик не мог удержаться от мысли, что теперь и он, и отец его воистину обречены.

Глава третья

Обряды крови, обряды железа. Шесть мечей против Хаоса

Вчетвером они шли аркадами, украшенными алой и розовой мозаикой, узкими проходами среди цветущих кустов, освещенных отраженным солнечным светом, падавшим из скрытых под самой крышей окошек, галереями, заполненными полотнами и скульптурами.

– Все это напоминает мне Мелнибонэ, и все же это не Мелнибонэ, заметил альбинос.

Принцесса Тайарату была оскорблена.

– Здесь нет ничего от твоего Мелнибонэ, смею надеяться. Мы не несем клейма этого воинственного рода. Мы происходим от вадхагов, что бежали от мабденов, которым помогал Хаос...

– Тогда как мы, мелнибонэйцы, решили, что никогда и ни от кого не будем спасаться бегством, - негромко отозвался Эльрик. Он мог понять предков, взявшихся изучать искусство войны, чтобы отстоять свои земли. Чего он не принимал, так это того, что случилось с ними потом.

– Я никого не осуждаю, - смутилась принцесса.
– Но сами мы скорее отправимся в изгнание, чем станем подражать тем, кто готов нас уничтожить...

– Однако теперь, - возразила принцесса Шану'а, - мы будем биться с Хаосом, чтобы защитить то, что принадлежит нам.

– А я и не говорила, что мы не станем сражаться, - твердо промолвила ее сестра.
– Я сказала, что мы не станем строить империй.

– Это я могу понять, - кивнул альбинос.
– различие существенно. И я никогда не разделял подобных устремлений моих сородичей.

– Есть множество способов достичь безопасности, - загадочно заметила принцесса Мишигуйя. И они продолжили свой путь по прекрасному дворцу самого мирного племени на свете.

Принцесса Тайарату по-прежнему несла Черный Меч, хотя ноша была нелегкой. Но когда Эльрик предложил помочь ей, она с гордостью отказалась, точно это был долг, который никто не мог выполнить, кроме нее самой.

Новый коридор вывел их в открытый сад, с трех сторон окруженный каменными стенами. Над головой было синее небо; пахло розами. Посреди сада журчал фонтан, трехгранный цоколь которого, с высеченными на нем фигурами, венчала каменная чаша, украшенная изображениями дев и драконов, кружащихся в танце. Из чаши струилась серебристая вода, и Эльрику показалось кощунством принести в такое место Черный Меч.

– Мы в Рунном Саду, - заметила принцесса Мишигуйя.
– Здесь средоточие нашего мира, его сердце. Когда вадхаги пришли сюда, этот сад был первым, что они создали.
– Она с наслаждением вдохнула аромат роз. И задержала дыхание, точно этот вдох мог стать для нее последним.

Положив рунный меч на мраморную скамью, принцесса Тайарату опустила руки в прохладную воду и плеснула ее себе на чело, точно ища благословения. Что до принцессы Шану'а, то она быстрым шагом прошла в боковую галерею и вернулась с золотистым, украшенным рубинами цилиндром, который передала Мишигуйе. Та извлекла из цилиндра другой, чуть поменьше, из слоновой кости, опоясанный золотом, и вручила его Тайарату. Которая, в свою очередь, достала жезл из серого камня с высеченными на нем синими рунами, подобными тем, что украшали клинок Буреносца. Эльрик видел такие еще лишь на Скорбном, втором рунном клинке, что некогда поднял на него Йиркун. Кажется, он что-то читал и о других магических предметах, украшенных этими письменами ... Что же у них может быть общего?

Принцесса Тайарату держала серый жезл на вытянутых руках, как зачарованная глядя на искрящиеся, извивающиеся руны - словно никогда прежде не видела их ожившими, - и губы ее шевелились, складывая слова давно забытого языка, которые заучила, прежде чем узнать обычный алфавит. Руна Власти была ее наследием...

– Лишь три девы, рожденные от одной матери и одного отца, в одно и то же время, могут знать Рунный Обряд, - прошептала Шану'а.
– Но ритуал может быть завершен, лишь когда мы узрим Черный Меч и вслух прочтем начертанные на нем письмена в Рунном Саду. Все должно сойтись воедино. Потом, если Руна была произнесена верно и если древняя магия не истерлась и не растратилась за долгие века, мы обретем сокровища, что принесли наши предки в этот мир.