Чтение онлайн

– Константин Рашидович,- нарушил затянувшееся молчание Рекрутов.- А Чекмарев-то не виноват. Знал бы в чем дело - нам передал бы рукопись и фамилию свою не ставил бы. А он сам по-лез... в берлогу к медведю.

– Хочешь отбить его у Квочкина? Я думаю, поздно. Кондра с Амином и мертвого заставят говорить, только человек не знает, что он уже мертвый. Жаль, конечно, дурака...

– У меня есть предложение. Они знают о Насте, и мы знаем. Они ищут ее, и мы ищем. Все карты на виду, ну так при чем тут Чекмарев? Позвоните Квочкину, пусть отпустит его.

Сафаров с нескрываемым удивлением принялся разглядывать своего начальника СБ.

– Ты, Женя, давно благотворительностью занимаешься? Глу-пое предложение. Допустим, позвоню, он скажет: все знаешь, Са-фаров, зачем тогда убил моего сотрудника? Что ответить? Хочешь позвонить - звони, вот телефон. Звони, Женя.

– Я для него не авторитет, а вы - совсем другое дело. А что касается убитого сотрудника - Квочкин все равно знает, что это наши люди сделали. Лобан видел Амина у бара "Паяцы", Амин тоже Лобана видел. Секретов больше нет.

– Это у тебя их нету!- раздраженно сказал Сафаров.

– Роскошная девица с зелеными глазами задурила мозги пар-ню,- упорно гнул свое Рекрутов.- Мы ведь мужики, понимаем, что с каждым такое может случиться. Позвоните.

Сафаров наморщил лоб. Снова вспомнилась жена Ирина. Кра-сивая, любимая женщина, он готов любое ее желание выполнить. Если она захочет - вынудит его совершить глупость, роковую ошибку. Что же, помирать потом? Ух, шайтан побери этого Рекру-това! Чего такое болтает?

– С тобой не случается, со мной тоже, думать надо, кому доверяешь,все еще сердито сказал Сафаров, но прежней уверен-ности в голосе уже не чувствовалось. Он нехотя взял трубку прямого телефона, набрал номер.- Але, Виталий? Это Сафаров те-бя беспокоит.

– Сафаров? Константин Рашидович?- растерянно переспросил Квочкин.

– Правильно, дорогой, это я. Не ожидал, да? Эх, молодой, богатый, сильный! Знать не хочешь старика Сафарова, да?

– Почему же... Рад слышать вас, Константин Рашидович. Спасибо за комплимент, но и сами не скромничайте,- голос бан-кира зазвучал более уверенно.- Чем могу служить?

– Отпусти моего журналиста, Виталий.

– Не понимаю, о чем вы?

– О Чекмареве. Отпусти его, Виталий. Тебе нужна рыжая Настя, и мне тоже. Видишь, ничего не скрываю.

– Я не знаю никакого Чекмарева,- зло сказал Квочкин.- А вам, Константин Рашидович, советую заниматься своими делами!

– Это и есть мои дела, дорогой. Знаешь, почему? У тебя из клетки дорогие птички вылетели, в лесу теперь живут. Уже не твои, кто поймает его будут. А что поделаешь? Надо было смотреть за птичками.

– Спасибо за совет. Что еще?

– Дорогой Виталий, сейчас не 93-й год, стрелять друг-дру-га нельзя. Ты сильней, поймаешь птичек - все останется, как было. Я поймаю - многое может измениться. Совсем ничего не скрываю. Могу сказать, что издательства "Свет и тьма" давно уже нет, и Настя Зозулина там не работает. Обманула парня.

– И за откровение спасибо. Не хочу оставаться в долгу и скажу вам больше: Настя Зозулина в 95-м вышла замуж за датча-нина и уехала в Данию.

– Вот видишь, Виталий. Отпусти Чекмарева, я тебе потом скидку сделаю.

– Его у меня нет! Обмен любезностями закончен, всего доб-рого!

Положив трубку, Сафаров вздохнул и сказал Рекрутову:

– Отпустит. Если живой еще...

20

Кабина старого лифта гудела где-то наверху, лязгали же-лезные двери, а люди на первом этаже переглядывались и с осуж-дением качали головами. Да только это ничуть не влияло на бе-зобразное поведение лифта.

Лавкин не выдержал, побежал вверх по лестнице. Одним ма-хом взлетел на третий этаж и остановился. крепко вцепившись руками в дряхлые перила сердце бешено колотилось в груди, казалось, еще немного и не выдержит, остановится. Два этажа оставалось до спасительного кабинета, где можно будет и на ди-ване полежать, и в кресле расслабиться, и достать из бара бу-тылку коньяка, выпить рюмочку для поднятия тонуса. Лавкин пос-тоял несколько минут, а потом осторожно двинулся наверх, прис-лушиваясь к гулкому стуку сердца.

Он спешил, потому что Сафаров прямо сказал: "Дело очень серьезное, на карту поставлено будущее корпорации. Если ты подведешь, Валерий, пеняй на себя." Разве можно после такого предупреждения черт-те знает, сколько ждать лифта? Девка может в любой момент позвонить редакторам, спросить, почему Чекмарев не подходит к телефону, и ей скажут, что он как ушел вчера, так и не появлялся в редакции. И все. Можно распрощаться с теплым, денежным местечком.

Аля удивленно захлопала длинными ресницами, когда увидела своего задыхющегося начальника.

– Валерий Петрович! Вам плохо?

– Бежал... по лестнице. Этот лифт... черт бы его побрал! Все нормально, Аля, не суетись... Немедленно пригласи ко мне Павлюковича. Бегом!

И он ввалился в свой кабинет, плюхнулся на диван. Едва успел малость отдышаться, как из белой коробки селектора заз-венел голос Али:

– Валерий Петрович, Павлюкович здесь.

– Впусти,- выдохнул Лавкин в микрофон селектора, добрав-шись до рабочего кресла.

– Валерий Петрович...

При виде этого длинного, нескладного молодого человека испуг Лавкина сменился гневом. Из-за таких вот безответствен-ных дураков он может потерять работу!

– Что вы натворили, с вашим Чекмаревым?- заорал он. Павлюкович втянул голову в плечи, развел руки с растопы

ренными пальцами и стал похож на мультипликационный кактус.

– А что случилось?- громким шепотом спросил он.- Статья не понравилась наверху?

– При чем тут статья?! Я спрашиваю и рукописи Чекмарева, о том, кому он ее передал, о каких-то, понимаешь, рыжих Нас-тях! Почему я ничего не знаю об этом?

Павлюкович хотел что-то сказать, но так и замер с откры-тым ртом. Он не мог понять, почему о подруге Чекмарева нужно докладывать главному редактору? Может, и о собственной жене тоже необходимо докладывать? Мол, демократически надежна, мо-рально устойчива? Или Чекмарев - зимбабвийский шпион, и все, что он делает, должно быть известно начальству? Надо было пре-дупредить... Да ведь вчера же рассказал все, что знал Рекруто-ву из "ДЕГЛа". Лавкин даже не спросил потом, о чем они долго беседовали, мол, ничего не знаю и знать не хочу. Меня это не касается. А теперь коснулось, что ли?

Так и не решив, что же следует говорить, Павлюкович лишь сильнее растопырил напряженные пальцы.

– Садись,- приказал Лавкин, видя, что ответа не дождет-ся.- И слушай меня внимательно. Чекмарев крупно влип. Его подставила девка, Настя. Возможно, что из-за этой аферы мы ли-шимся нашего главного спонсора и вообще... возникнут большие проблемы, все останутся без работы. Но прежде, чем это случит-ся, я выгоню тебя!

– Да за что, Валерий Петрович?!- испуганно воскликнул Павлюкович.Я-то здесь при чем? Я не знакомил его с Настей, не заставлял писать роман, не советовал, кому отдать его! И даже не знаю, кому он отдал рукопись!