Чтение онлайн

Девчонки, лишившиеся привычных мест работы, но оставив за собой право собственности на орудия труда и средства производства, перекочевали к Витебскому вокзалу, на Московский и Светлановский проспекты. Наиболее старательные из них оккупировали трассу «Санкт-Петербург - Москва», а также стратегическое направление на поселок Юкки, за которым не по дням, а по часам росли, так называемые, новые русские деревни.

Дискотеки и ночные клубы перешли на осадное положение. Отдали на растерзание «черным маскам» лицензированную охрану и кассиров, прикрывающих крупными бюстами мелкие семена неучтенной наличности, извлеченной из карманов девочек и мальчиков, табаку предпочитающих марихуану, а леденцам «Чупа-Чупс» таблетки «экстези».

«Чебуречников» и «лаврушников» объявили кавказской мафией. Забегаловки позакрывали, а овощные ларьки, не мудрствуя лукаво, разгромили к чертовой матери. В Питере сразу же стало значительно больше бездомных собак и кошек, а петрушка с укропом резко подорожали. Те, кто торговал чебуреками, с горя занялись игорным бизнесом - дружно встали за «лохотроны», а продавцы зеленых веников переквалифицировались в водителей маршрутных такси.

Но - шутки в сторону.

Одним из первых, кто схватился за голову, по достоинству оценив результаты проведенных милицией оперативных действий, стал вор «законник» по прозвищу Фергана.

К старику один за другим приходили «смотрящие» - люди, поставленные координаторами на тот или иной участок работы - и приносили печальные известия.

–  Беспредел в городе, - вздыхал Фергана, попивая из азиатской пиалы зеленый жасминовый чай.
– Убытки терпим, господа!

–  Да менты, суки, охамели в треньку!
– подал голос один из присутствующих на сходняке.

–  Давайте, будем выбирать выражения. Оставим эти босяцкие фразы, - осуждая некорректную реплику, солидно ответил вор.
– Не шелупонь тут, в натуре, побазлать собралась. Кому по фене трекать западло, цинкую так: барыжные расклады оставьте фраерам. Но помнить надо, братья, что цивильные прикиды нам не дороже лагерных клифтов. Понятия блатные нам беречь, и все же будем соблюдать приличья.

Его все поняли.

–  Федор Кузьмич, вы позволите?
– поднял руку тот, кто только что пытался выразиться в уличной разнузданной манере.

–  Говори, - разрешил Фергана.

–  Шмон, который мусора затеяли… - И поперхнулся.
– Извините, Федор Кузьмич, это я от волнения. Операция «Перехват», проведенная сотрудниками милиции, в результате которой пострадали наши точки по сбыту синтетических наркотиков, сведены к минимуму сборы от проституции и ликвидированы восемь цехов по производству фальсифицированной алкогольной продукции, осуществлена не случайно и не по плану ГУВД, утвержденному еще в конце прошлого года - мы проверяли.
– Зашпарил вдруг, как по тексту с редакторского листа.
– Прессинг, обрушившийся на наши предприятия со стороны силовых структур министерства внутренних дел, спровоцирован выходкой организованной преступной группировки, которой руководит известный вам Андрей Аркадьевич Таганцев.

–  Да ты, чисто, задрал меня, Шрус, типа своими гнилыми базарами!
– неожиданно вспылил Фергана.
– Базлай нормально, типа, как конкретный, в натуре, вор - по чесноку и с уважухой! Что Таганка там, бочину запорол? Накосячил в городе? Кто кнокает по этой стремной фишке?
– он лишь для порядка скользнул взглядом по приглашенным - не доложит ли кто ситуацию вместо неугодившего Шруса?

Присутствующие облегченно вздохнули. Если уважаемый Федор Кузьмич не вынес этих правильный фраерских словообразований, то, значит, в дальнейшем можно будет изъясняться нормальным человеческим языком, не думая о стилистических особенностях великого и могучего. К тому же, «ботать по фене» здесь никто никого не заставлял. Главное, чтобы братва выражалась, во-первых, не ментовским протокольным слогом и, во-вторых, не напрягала коллегам прочифиренные мозги словечками типа «франчайзинг», «дивелопмент», «консалтинг» и всякой другой американизированной хренью.

–  Пусть Шрус говорит, - послышались голоса.

–  Ему виднее, он сам с этим делом разбирался.

–  Ну, говори, - сказал Фергана, морщась и потирая виски.
– Только не умничай.

–  Значит, так, - начал Шрус, дядька немолодой, ростом короткий, а весом с мамонта. Погода стояла довольно жаркая, ему приходилось то и дело отирать носовым платком толстую, в складках, шею и раскрасневшееся лицо.
– Всем известно, что в Питер сибирская братва наведывалась, чтобы уладить дела по горючке. «Перетерли» с пацанами Таганки. Вроде бы все пучком, все по понятиям. Кнут - который из охраны Таганки - сам сибирских определил на отдых. Есть у них база у залива. Потом, на той базе, почти всех пацанов Кочана и перестреляли. Бойцы Кнута всех кончили.

–  Это что же получается?
– Фергана озабоченно потер желтыми от табака пальцами шершавый, в точечках невыбритой проседи, подбородок.
– Таганка по беспеределу накосячил? Трупаков накидал?

–  Мы все так подумали поначалу, - ответил Шрус.
– Но ведь, когда Кочан с Таганкой к тебе на разбор ехали, их на дороге тоже кто-то мочкануть хотел!

–  Не факт, - усомнился Фергана.
– Может, эта пальба на Дороге жизни - всего лишь хорошо разыгранный спектакль?

Старый вор изначально лукавил. Ему, как никому другому в городе, было известно все до мелочей. Но - такова блатная демократия: нужно дать высказаться людям, старательно изобразить процесс равноправного обсуждения злободневных вопросов.

–  Не похоже, - сказал Шрус.
– Кочана там, конечно, убили. Но сам Кнут тоже в реанимации.

–  Мог случайно под пули угодить, - высказал предположение Фергана, прекрасно понимая, что в данном эпизоде случайности были почти исключены.

–  Судя по тому, как расстреляна машина, в которой находились Кочан, Кнут и Таганка, на инсценировку все это не похоже.

–  Ай, да что мы тут все гадаем!
– воскликнул Фергана.
– Надо Таганку позвать да расспросить, что да как. Только вот где искать его? Он ведь по жизни с оглядкой ходит, у мусарни в бегах числится…

–  Не надо меня искать, - голос прозвучал неожиданно.

На пороге стоял Таганцев собственной персоной и, не мигая, смотрел прямо на Фергану.

–  Ты как прошел сюда?
– Фергана от удивления вскинул вверх брови. Но тут же взял себя в руки.
– Впрочем, ладно. Пришел, так присаживайся.
– Он указал рукой на свободный стул.

–  Здравствуйте, люди, - просто произнес Андрей и занял предложенное место.

–  Для начала расскажи, мил человек, за что бригаду Кочана твои орлы положили? По каким таким делам пацанов правильных порешили?
– Фергана посмотрел на Таганку испытующим взглядом.
– Это беспредел твой или мы чего-то не знаем?

Братками Кочана - рядовыми бригадными бойцами - старый вор, само собой, интересовался ради приличия. Мол, о простых смертных мы тоже думаем. В действительности же - кто станет заботиться о пехоте, когда речь идет о стратегическом плане в целом? Как были широкоплечие бритоголовые пацаны недорогим расходным материалом, так и остались по сей день. «Торпеды», «бойцы», «пехотинцы», «быки», «гладиаторы» - эпитетов много - для того и созданы, чтобы умирать на разборках, закрывать от пуль представителей авторитетной верхушки криминального мира и, при необходимости, отсиживать в лагерях.

Гораздо более Фергану заботило, что о нем скажут в «правильном» блатном мире после того, как он разберется с причинами гибели Миши Капустина по прозвищу Кочан.

–  К пацанам претензий не было, - начал говорить Таганцев, одновременно отслеживая, какую реакцию окружающих вызывает каждое его слово. Народ здесь собрался по большей части угрюмый и суровый, шуток не понимал, а любой неосторожный звук мог понять по-своему.
– Так вот, - продолжил Андрей.
– Пацаны ни при чем. Но с ними был Славик Каблук. Знаете такого?