Чтение онлайн

– Вот, дедушка леший, попробуй, очень вкусно, – она не стала ждать, когда тот выйдет из леса, потому что точно знала, что он где-то рядом, возможно, ему не понравилась та самая пластиковая упаковка, поэтому она добавила, – коробку никуда не девай, я её завтра заберу, – и, махнув рукой на прощание, побежала домой.

Когда она подходила к перекрёстку, Даше показалось, что возле Таниного дома стоит странный силуэт. Она остановилась и стала приглядываться. Силуэт был слишком худ, чтобы подходить на кого-то из знакомых в этой деревне. Девушка старалась понять, что это, видение или человек. Силуэт не шевелился и не подавал признаков жизни.

– Что за напасть такая? – подумала Даша и достала телефон, – Надо звонить Пашке.

Она медленно пошла к дому, набирая номер парня, и, когда тот ответил, шепотом начала говорить:

– Алло, Паш, там, возле Танькиного забора, стоит какой-то мужик странный, может, ты зайдёшь к ней, посмотришь, а?

– Да я уже у неё, – весело ответил тот, – пусть там хоть кто стоит, мы не боимся, да Тань?

– Та что-то весело ответила Паше.

– Ну, вот… А я тут за неё переживаю… А Тане прям так некогда-некогда, ну, ну… – подумала Даша и почти уже выключила телефон, как вдруг вспомнила о лесорубах, – Паш, – негромко сказала девушка, – ты грозился лесорубов поймать. Так вот, у меня появилась информация, они завтра опять заселяются в свой лагерь.

– О, вот это тема, порадовала, мать, – так же весело ответил парень, – сейчас спишусь с кем надо и напишу тебе, когда двинемся в лес. Пока.

– Ну, пока так пока, – подумала девушка, глядя на выключившийся телефон, – всё, всех нахрен, устала, спать хочу.

Даша зашла в дом, закрыла за собой дверь и, даже не включая света, прошла в свою комнату и быстро раздевшись, упала в кровать…

Проснулась она, когда солнце уже было высоко. Девушка зевнула, взяла телефон, прочитала Пашкино сообщение. До встречи оставалось ещё пять часов. Она потянулась и с удовольствием вслушалась в тишину дома.

– Додо, – позвала она домового, но ответа не последовало. «Наверное, во дворе чем-то занят, – подумала она, – ладно, пора вставать».

А Дормидонт в это самое время сидел на пеньке, стоящем у самой кромки леса, и разговаривал с Лешим, сидящим на том же пне к нему спиной.

– И не обидно тебе, великому Дормидонту, жить среди тех, кто вечно были твоими рабами, а еще и прислуживать им, – увещевал домового леший, – говорил же я тебе тогда, в лес нужно было уходить, в лес.

– И что мне в твоём лесу? Я до сих пор считаю свой выбор правильным. И ни разу об этом ещё не пожалел. Вот вы разбежались по лесам, попрятались, и что? Сколько вас осталось? По пальцам пересчитать можно, а мы в домовые ушли. Нас много, тысячи, нет, сотни тысяч, и популяция наша растёт, мы процветаем, а вы свой век доживаете и существуете только потому, что вы бессмертны. А ну как узнает кто, что и вас убить можно, что тогда? И насчёт «прислуживать» ты тоже неправ. Не прислуживаю я. Люди рождаются, живут, умирают и всегда помнят, что домового нужно почитать, что я хозяин в этом доме, я! А то, что работу какую выполняю, так не потому, что меня заставили, а потому что порядок люблю и скучно мне сиднем сидеть.

– Э-э-э, – отмахнулся Леший от домового, – никогда ты меня не убедишь, что в домовых лучше. Что толку в том, что вы размножаетесь, нет у вас самого главного – свободы. Сидите в своих домишках, и весь ваш мир в них и заключён, дальше забора и носа не кажете. А я свободен как ветер в поле, что хочу, то и делаю, куда хочу, туда и иду…

– Ага, и свобода твоя ограничивается твоим лесом, ты-то тоже не выходишь за его пределы, – Леший попытался что-то возразить домовому, но тот не дал ему и слова сказать, – так, хватит уже. Три тысячи лет этому спору, а всё одним заканчивается, опять разругаемся и сто лет разговаривать не будем. Давай лучше тему разговора сменим.

– А давай и сменим. Я тебя вот о чём хочу спросить, тебе не страшно, что девчонка твоя за два дня изучила то, что люди годами, даже десятилетиями изучают? Память у неё сказочная. Ты уверен, что она человек?

– Был уверен, пока дар наш в ней не проснулся, а сейчас даже и не знаю. Да мне это и не важно, главное, чтобы она на чёрную сторону не перешла. Это меня больше всего беспокоит. А вокруг творится что-то неведомое. Вечно суета какая-то, беготня, постоянно что-то происходит, что-то мелкое и пакостное. А дар суеты не любит. Он от этого рассеивается… и чёрный этот опять появился.

– Кощей, что ли?

– Угу, этот, паразит. И что ему здесь надо, не пойму, – домовой развёл руками, – вроде бы всё убрал из деревни, что могло его приманивать, а он опять тут как тут. И что ему не сидится в своей Нави?

После отъезда гостей у Даши было очень много дел. Хотя помощники и убрали за собой во дворе, но убрали по собственному пониманию, а девушку это совсем не устраивало, поэтому она и начала со двора. Первым делом Даша заглянула в курятник и внимательно осмотрела его. Вчера ей вообще всё не понравилось, и девушка решила, что как только все уедут, она тут же всё разберёт и выкинет, пока не застыл бетон. Но жизнь распорядилась по-другому, курятник остался на своём месте, и сейчас разглядывая эту конструкцию, Даша вдруг поняла, что ей нравится здесь всё. Дядя Толя оказался прав. Мужчины не только утеплили стены, но и пол. Поверх бетона лежали доски, и очень удобные гнёзда для курочек располагались по всему курятнику в несколько уровней. Сам курятник теперь стоял на невысоком возвышении, что тоже было неплохо, но больше всего ей понравились своеобразные ступеньки, чтобы курочкам было удобно забираться в домик. День определённо начинался хорошо.

– Додо, – вновь позвала Даша домового, потому что была уверена, что он во дворе.

– Аюшки, – отозвался тот из летника.

– Ты чем там занят? Не поможешь во дворе?

– Пожалуй, помогу, – Додо вышел из летней кухни, отряхиваясь и чихая, – там без тебя всё равно ничего не получается. Куда это барахло будем скидывать? – указал он на остатки вчерашней стройки, валяющиеся в аккуратной куче.

– А давай в соседний двор в сараюшку, всё равно покупать собрались тот участок, – предложила Даша, – стой, позвоню, пока не забыла.

Она вытащила телефон и позвонила по номеру, что дал Костя. Ответили ей практически мгновенно и очень дружелюбно. Костя практически всё уже объяснил, и Даше только осталось назвать цену, которую она даёт за дома.

– Почему сорок тысяч? – спросил домовой.

– Не знаю, бабушка сказала сорок, значит сорок, вот и всё. Я ей доверяю. Возможно, это не нам нужны эти участки, а наследникам деньги, но это уже неважно, правда ведь?

Даша с Додо дружно принялись за работу, убирая остатки стройматериалов в сарай, собирая мелкие капли пролитого цемента, который очень раздражал девушку, мелкие досочки и щепки, которые тут же прибрал домовой к зиме на растопку. Они уложились за пару часов, двор блестел, как…

– А где наш кот? – спросила Даша домового, вспомнив одно оригинальное сравнение, связанное с котом.

– Да, шут его знает, я его вчера весь день не видел.

– Ну, вчера-то это ладно, где работа, там кота нашего нет, но сегодня-то он даже пожрать не пришел, что крайне удивительно. Додо, миленький, может, ты поищешь его?

Домовой исчез под собственное ворчание:

– Прикормили дармоеда, теперь…

Даша, подождав немного во дворе, решила времени даром не терять и сполоснуться в летнем душе. Она зашла в дом и тут же споткнулась о рюкзак, который они покупали Дормидонту.

– Странно, – подумала она, но времени на размышления не было, она схватила полотенце, чистую одежду, и пошла в душ.

Минут через пятнадцать, девушка открыла дверцу, и та уткнулась во что-то мягкое. Даша удивлённо заглянула за дверь и поняла, что она упирается в спящего кота.

– Вот, извольте, – показал домовой двумя руками на Василия, – спал у Татьяны под лавкой. Причём, заметь, его пушкой не разбудишь. Сон явно нездоровый, никак ведьма к этому руку приложила.

– Какая ведьма? – удивилась Даша. – Я тут точно не причём, выходит, Таниных рук дело, только ей-то это нафига? Слушай, кстати, я вчера возле её забора видела какое-то странное видение. Или, может, существо… Короче, толком объяснить не могу, сама не поняла, но было в нём что-то знакомое.