Чтение онлайн

– Ша, я сказала! – рявкнула девушка. – Миром всё будем решать. Ты меня понял? – спросила она у Дормидонта, тот закивал головой, – Ты готов спокойно разговаривать? – спросила она у Феофана, тот безвольно повис в Дашиных руках. Девушка приподняла его, внимательно рассмотрела и подвела итог. – Я так понимаю, молчание – знак согласия, – и отпустила старого домового на пол.

Феофан, чертыхнувшись и злобно зыркнув на обоих гостей, вышел на середину комнаты и сел по-турецки прямо посередине. Додо бочком, по стеночке, переместился к Даше и встал рядом с ней, демонстративно закатывая рукава рубахи. Девушка же присела на корточки и мягко, без напора спросила:

– Ну, что с тобой такое случилось? С чего ты взбеленился-то?

Хозяин дома вместо ответа закрыл глаза. Даша с Дормидонтом переглянулись и пожали плечами. Такое странное поведение домового выходила за всякие рамки и никак не подходило ни под одно определение. Так не делали ни злые, ни добрые домовые. Даша подняла руку и покрутила пальцем у виска, Дормидонт почти незаметно кивнул.

– Я всё вижу, – неожиданно громко проскрипел Феофан, – не сошел я с ума.

– Ну, так ответь нам тогда на наш вопрос и мы от тебя отстанем, – сказала девушка.

– Не нужна она нам, – резко, почти прокаркал домовой, – лишняя она тут.

– Ты чего? – Даша растерялась от такого странного ответа и начала подыскивать нужные слова. – Она же маленькая, ребёночек… Как она может быть ненужной. Дети всегда долгожданные.

– Ну, раз они долгожданные, так и забирай их себе. Ты уже всему обучилась, а Танюшка моя вся в делах, вся в заботах, ей учиться было некогда. А ребёнок этот только обузой будет, последнее время заберёт.

– А то мы дома сиднем сидим и ничего не делаем, – вдруг по-бабьи раскричался Дашин домовой, – только и знаем, что учимся. То водяного ловим, девку в реке чуть не утопив, то под пули лезем Кощеевы.

– Феофан, в самом деле, ты чего-то того… этого… – растерялась Даша, – нам тоже учиться некогда. Только в отличие от вас с Таней, мы не деньги зарабатываем, а мир спасаем, чтоб вы пирожные могли спокойно шлёпать. А на счёт ребёнка… не тебе решать. Здесь может выбрать только Таня. Если она решит бросить ребёнка – ради бога. Это будет её выбор, и мы его примем. Если она решит оставить девочку и отложить учёбу, то мы и с этим спокойно согласимся. И девочка тут совсем не причём. Сначала она появилась, а потом уже дар. Так что… Если что, то пусть дар занимает очередь, так будет честно. Да и одной на свете очень тяжко жить, всегда нужна родная душа под боком. Для Тани сейчас Машка самый лучший, самый дорогой дар, а не всякие там… И не вздумай ей вредить, – Даша погрозила пальцем.

– Тьфу ты, да Машке той всего лет семьдесят прожить дадено, а что такое семьдесят лет по сравнению с хозяйкиным даром? – злобно сплюнул Феофан и исчез. В кухне за печкой снова что-то загремело.

– Нет, ну ты погляди на него, – возмутилась девушка, – вот же вредное существо. Феофан, ты меня слышишь? – сказала она громко. – Не вздумай тут что-то повредить, посажу нахрен в бутылку, как водяного, и в темницу утащу.

В доме стало недружелюбно тихо. Даше сразу же захотелось отсюда уйти, но она не могла себе позволить такой роскоши и, сцепив зубы, начала мыть, а затем и застилать кроватку, мыть полы, разбирать покупки и убирать мусор за собой. На улице уже было темно, когда девушка с домовым вышли из дома. И Даша про себя заметила, что там слишком темно. Впервые за неделю на небе не взошла огромная чужеродная луна, а висела лишь обычная, привычная всем людям, маленькая надломленная тарелочка спутника планеты Земля. Это очень обрадовало девушку, хоть что-то в этой жизни было неизменным. Она улыбнулась и про себя подумала о Феофане. Может, на него так влияла та, дурная луна?

– Что не так с этим домовым? – спросила девушка Дормидонта, как только они сошли с крылечка.

Додо дошёл вместе с Дашей до калитки, и шустро нырнув в нее, ответил:

– Чует он что-то неладное, вот и психует.

– Машка тоже, что ли, ведьмой будет? – удивилась девушка. – Я, конечно, не знаток, но ничего такого я не чувствую. Да и что плохого в том, что две ведьмы в доме будут. Это же так классно.

– Да нет… – задумчиво произнёс Дормидонт, – нормальный у неё ребёнок, обычная девочка, и ничего такого не предвидится. Увидел он что-то… Что-то такое, что в жизни Тани поменяется, и не факт, что в худшую сторону. Просто Феофану это не по нраву, вот и злится.

Даша уже пересекла пустынный соседский двор и взялась за калитку Аниных владений, как вдруг ей показалось, что за её спиной, у Таниного дома, промелькнуло что-то белое. Она остановилась и стала внимательно осматривать двор.

– Ты чего, девка, замерла? – продолжая идти по инерции, домовой открыл калитку.

– Там, у Танькиного крыльца, кажется, привидение, – ответила девушка шепотом.

– А, не обращай внимания, – отмахнулся тот, – это, наверное, опять Дашкины проделки. Какие у нас тут могут быть привидения, мы ж не Европа какая-то…

У Даши от неожиданности вытянулось лицо, и она затряслась в беззвучном хохоте.

– Так-то, конечно, может и Дашкины проделки, только нужно выяснить, какой, старшей или младшей, а то младшая-то и сама в шоке.

Теперь у домового вытянулось лицо, он посмотрел на девушку и прыснул от смеха.

– Тише ты, – зашипела она, – привидение спугнёшь.

– Да какое привидение? – тихо застонал от смеха домовой. – У нас их отродясь не бывало. Мы даже толком и не знаем, что это такое.

– Ну, ты же книжки читаешь? Значит, должен знать, что привидение – это душа безвинно убиенного человека. Вон, видишь, какое пятнище белое стоит, даже фигуру человека чем-то напоминает.

Возле крыльца Таниного дома и вправду стояло привидение, полупрозрачная фигура, чем-то напоминающая старичка с окладистой бородой.

– Не неси ерунды, – возразил Дормидонт, разглядывая его, – душа безвинно убиенного человека отправляется в рай, она не может остаться на земле.

– А если она не выполнила свой долг до конца и её притягивает к земле этот самый долг… Да ты сам-то что чувствуешь?

– Ерунда какая-то. Ничего не понять, – с досадой произнёс Дормидонт, – да что мы стоим тут с тобой ни два, ни полтора. Пошли, да посмотрим, что там за чуда-юда завелась, – предложил Додо.

– А пошли, – махнула рукой Даша и рванула обратно.

Девушка с домовым, не скрываясь, зашли обратно во двор к Тане и начали откровенно разглядывать полупрозрачную фигуру. Тот как будто только того и ждал и, когда они подошли поближе, поднял руку и показал на угол дома. Даша посмотрела туда, но ничего необычного в том месте не увидела. Всё было как раньше, плотно лежащие венцы не давали шансов для фантазии.

– Ну, и что бы это могло значить? – спросила Даша домового, но ответил не он, а другой знакомый голос позади них:

– Да хрен его знает, стоит тут, зараза, уже пятую ночь и всё тычет пальцем в третий снизу венец. Я этот венец уже и грыз и царапал, и щелочку искал. Всё бесполезно.

– Это что выходит, что он появился, как только Таня в роддом попала? – спросила девушка кота, а это был именно он.

– Ну, так и выходит, как я сказал.

– Очень любопытная история, – Даша уже стояла практически рядом с привидением и прикидывала, куда он показывает, – да нет, дорогой, не на третий снизу он венец показывает, а, пожалуй, на четвёртый, и не венец это вовсе, а на угол, – Даша подняла голову и посмотрела в лицо привидению, тот блаженно заулыбался, и внезапно девушку пронзило открытие, – ребята, да это же дед Степан, хозяин этого дома.