Чтение онлайн

Он усмехается не злорадно, а скорее с пониманием, и в его взгляде нет того раздражения, которого я ожидала. В уголках глаз собираются мелкие морщинки, видимо смеется тихо, про себя.

– Бывает.

Я киваю, сжав губы, чувствуя, как неловкость висит в воздухе между нами. Но он, кажется, не собирается меня мучить. Вместо этого бросает взгляд на мою машину, и его лицо становится серьезным. С деловым видом он обходит мою малышку вокруг и останавливается с другого дока от меня.

– Два колеса… Серьезно проехались, - присаживаясь на корточки у переднего, говори, а мне плакать хочется. Одно бы я еще поменяла, но черт, их два. Два!

– Видимо, кто-то рассыпал гвозди на радость автовладельцам, - отвечаю ему, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрожит. – А запаска всего одна.

– Вам куда-то срочно надо? Вы сильно взволнованы, - точно считывает мое состояние мужчина, чем поражает. Марк таким проницательным никогда не был, поэтому его вопрос задевает за живое.

– В школу опаздываю. Меня директор вызвал, надо быть на месте через, - запинаюсь, глядя на время, - пятнадцать минут, а я вот...
– я готовая заскулить от вселенской несправедливости. Время неумолимо утекает, а я стою здесь, мокрая, злая, беспомощная.

Он задумывается на секунду, затем машет рукой в сторону своего внедорожника.

– Я вас подвезу. Мой водитель разберется с машиной, вызовет эвакуатор и загонит на сервис.

Я колеблюсь. С одной стороны, незнакомый мужчина, пусть и знакомый Тимофея. С другой, если я опоздаю, Марк точно устроит из этого целое представление.

– Вы уверены? Я не хочу вас задерживать... – на всякий случай уточняю, чтобы успокоить совесть.

– Абсолютно. Если волнуетесь, можете по дороге позвонить Тимофею, чтобы подтвердил, я не маньяк, - это звучит так естественно, что я невольно смеюсь, и напряжение немного спадает.

– Ладно, - сдаюсь я.
– Спасибо, очень выручите. И... Еще раз простите за тот случай.

– Бывает, - повторяет он, и в его глазах мелькает что-то теплое, что-то человеческое, чего я так редко видела в последнее время.

Взяв сумку из своей машины, шагаю к его машине, оставляя позади свою сломанную, мокрую от дождя малышку и доверяюсь мужчине.

Снова мужчине.

Словно вселенная хочет доказать, не все уроды, как Марк.

Но в глубине души все равно сжимается маленький комок страха, вдруг я ошибаюсь?

Глава 23

Альбина

Кафе «Магнолия» встречает меня густым, сладковатым ароматом цветов. Сквозь высокие панорамные окна льется мягкий свет, играя бликами на белоснежных скатертях. Стены украшены фресками с ветвями магнолий, а в центре зала стоит настоящее дерево - искусное, но настолько живое в деталях, что кажется, будто вот-вот распустит новые бутоны.

Тимофей входит, слегка запыхавшись. Его пиджак расстегнут, а на лице читается смесь усталости и решимости. Он машет рукой официантке, жестом давая понять, чтобы подошла, и опускается в кресло напротив.

Он выглядит уставшим. Темные круги под глазами, чуть растрепанные волосы , явно не выспался.

– Прости, что задержался, - он сбрасывает пиджак на спинку стула, и я замечаю, как ткань дорогого костюма смялась от долгого сидения. Его движения резкие, нервные, он как сжатая пружина.
– Встреча с юристом затянулась.

– Ничего страшного. Я сама только пришла.

Мои пальцы сами собой выравнивают край салфетки, хотя она и так лежит идеально.

Официантка с дежурной улыбкой принимает заказ: свежий латте для меня, эспрессо для него.

– Ну что, - я намеренно делаю паузу, давая ему собраться с мыслями.
– Как успехи?

Тимофей достает из портфеля папку, кладет ее между нами. Его пальцы на мгновение задерживаются на обложке, будто он не решается отпустить то, что принес.

– Все готово. Договор переработан, все нюансы учтены. Как только Марк это подпишет, его доля перейдет ко мне.

Я открываю папку, пробегаюсь глазами по тексту. Бумага шуршит под пальцами, слишком громко в этой тишине. Строки сначала плывут перед глазами, но постепенно фокусируются.

– Выглядит убедительно.

– Естественно. Лучший юрист города старался, а я теперь ему должен ящик… ай, не важно, притараканю, - он трет переносицу, и я вижу, как его глаза слипаются от усталости. Наверное, он не спал ночь, проверяя каждую запятую.

– Спасибо, Тим. Но пока рано подписывать. Мне нужно дождаться отмашки от адвоката, разводные документы еще не готовы.

Он хмурится, постукивая пальцами по столу. Звук отрывистый, нервный, как барабанная дробь перед боем.

– А если Марк раньше времени что-то заподозрит?

– Не заподозрит. Он слишком уверен в себе, - слова вылетают на автомате, но где-то в глубине души шевелится червячок сомнения. А вдруг? А если? Но нет, Марк никогда не видел дальше собственного носа. – Мы сможем разрушить его жизнь одним днем. Так будет эффектнее.

Тимофей вздыхает, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд скользит по моему лицу, будто ищет следы усталости. Я чувствую, как он пытается понять, не сломалась ли я, не решила ли отступить. Но я давно перестала быть той Альбиной, которая могла сломаться.

– Ты как сама, держишься?
– усмехаюсь. Губы сами растягиваются в этой кривой улыбке, будто кто-то дергает за невидимые ниточки. В горле стоит ком, но глотать бесполезно, он не исчезнет, пока не исчезнет вся эта ложь, в которой мы живем.

– В порядке, - сколько раз я уже говорила эти слова за последние недели сама себе? Десятки? Сотни? Не вспомню. Уже сбилась со счета считать.

– Не ври, - его пальцы сжимают чашку крепче чем он бы того хотел.

– Физически устала. Морально зла. Но держусь, Тим, - делаю паузу, потому что не знаю, закончить ли мысль, и все же решаюсь это сделать.
– А вот Ромка… - голос предательски дрожит при упоминании сына, и я резко сжимаю чашку, чтобы отвлечься.
– Марк нервничает и срывается на нем. А он все равно тянется к нему, как будто надеется, что однажды папа его наконец заметит.

Тимофей поджимает губы. В его глазах мелькает что-то болезненное. Он знает Рому с пеленок, он его крестный.

– Все еще надеется? – спрашивает друг.

– Да. Каждый чертов раз, когда Марк бросает ему хоть какое-то внимание, он светится. Как будто…

– Как будто это искупает все остальное, - заканчивает за меня Тимофей. Его голос звучит горько, и я понимаю, он тоже видел это. Видел, как мой мальчик цепляется за крохи внимания, как верит в то, чего никогда не будет, но тоже не хотел верить в пренебрежение отца к сыну.