Чтение онлайн

что хочу провести по ней языком. Вновь почувствовать её вкус. Волосы были собраны в

высокий хвост. Ни грамма косметики на лице и только черные очки, скрывающие её глаза.

Ровным шагом девушка приблизилась к машине и, открыв заднюю дверь, села на сиденье.

– Не заждались, ребята? – спросила она.

– Можем выезжать? – поинтересовался Картер, смотря на Эмили, в зеркало заднего вида.

– Да конечно, - ответила она.

***

Всю дорогу до полигона я «копался» в себе. Пытался понять, что происходит. Выстраивал

заново цепочку своих действий, которая неизменно приводила к одному... к смерти

блондинки. Твердил себе словно мантру, что ничего большего... только игра... Опасная игра, в

которой победитель будет один, и им буду я...

Неважно, как она будет просить меня о пощаде. Неважно, какими глазами она на меня будет

смотреть. Важно только то, что я ничего не почувствую. Это будет так же легко как раньше.

Ничего не изменилось...

Но я знал, что еще не готов выполнит работу, не насытился. Того что я получил мне было

мало. Я так же желал девчонку. Только это желание усилилось, потому что я уже знал какая

она на вкус... Черт! Я знал, как это - входить в её тугую киску, заставляя её кричать от

наслаждения. И это срывало крышу!

Как наркоман я хотел еще. Новая доза. Всего одна. Такая сладкая и манящая. Даже сейчас, когда я мог чувствовать только запах её тела я был готов овладеть ей без промедления. Если

бы не Картер, который появился утром на пороге моего номера, то я не смог бы

остановиться. Я затрахал бы девчонку до потери сознания.

Карт остановил машину возле большого серого ангара. Мы бывали здесь частенько.

Отрабатывали уже и без того отлаженные навыки стрельбы. Всегда я был лучшим. Он не

спорил. Знал, что все равно проиграет.

Картер был единственным, с кем я мог оставаться честным. Он знал все обо мне. Я знал все о

нем. Мы были братьями, которые преодолели слишком много граней ада. Каждый из нас

готов подставить другому плечо. И так будет всегда. Ни с кем больше.

Мы познакомились еще, будучи мальчишками. Тогда я только попал в приют для

несовершеннолетних. Мне было шестнадцать лет.

Уже тогда я знал, что такое вкус крови. Мое детство, если его таким можно было назвать, было адом. Родители - наркоманы, которые были готовы убить за очередную дозу. Они не

жалели ни меня ни мою сестру. Поначалу издевались только надо мной, а после того как

Хэйли исполнилось четыре года переключились и на малышку.

Каждый день была новая пытка. Каждый день нужно было повиноваться и выполнять все их

указания. Встречаться с дилерами и принимать у них товар. Передавать им деньги и снова

возвращаться в дом под названием «чистилище». Где тебя ждали не ласка и похвала... Там

ждали боль и страдания.

Неповиновение каралось жестоко. Нас избивали. Зверски. Выбивали все дерьмо, так что

лежа на мокром полу подвала ты не чувствовал своего тела. Только кровь, металлический

привкус которой, я запомнил на всю жизнь.

Эта была не жизнь, а лишь жалкое её подобие. Существование среди грязи и нищеты. Все

кости в моем теле были переломаны десятки раз. И как я оставался живым по сей день, для

меня было загадкой. Ребенок просто не мог выдержать этого, но я справился...

Я как сейчас помнил широко распахнутые зеленые глаза своей маленькой сестренки - Хэйли.

Она была младше меня на одиннадцать лет. Совсем еще ребенок, но столько повидавший в

своей жизни, что можно было бы снять триллер на основе реальных событий.

Я помнил, как один раз отец сломал её руку за то, что малышка потратила один, чертов

доллар, на конфету, а не на очередную дозу. Я набросился на него желая разорвать его на

куски. Получил несколько сломанных ребер и сотрясение мозга. Только все это мы узнавали

не от врачей. Мы их никогда не видели. «Зализывали» свои раны как собаки. Но со временем, мы могли сами определить, какая кость сломана, только лишь испытывая адскую боль.

Оказывали друг другу первую помощь. Накладывали повязки, шины. Все что, так или иначе, могло помочь. Единственной радостью было наличие таблеток адвила. Родителям не

нравилось спать, когда они слышали плачь или болезненные стоны. За это нас тоже могли

наказать... Иногда у нас получалось выбраться из дома незамеченными и тогда мы просто

притворялись бродяжками, обращались в больницу за помощью.

Я помнил каждую слезу Хэйли и каждый болезненный крик. Они впитались глубоко в мою

душу, не давая шанса на освобождение. Я знал, что рано или поздно все это закончится, надеялся на это с каждым днем все больше. Хотел нормальной жизни для моей малышки,

которой нас лишило это отродье. Я думал о том, как она пойдет первый раз в школу и

представлял её улыбку. Которой никогда не видел. Это была пытка и в ней мы были самыми

близкими друг другу людьми. Заботились. Старались выжить...

Мы не умели улыбаться, просто не знали, как это делать и для чего. Все вокруг нас было

слишком мерзким. Серым и безжизненным.

Уже тогда я ненавидел: людей, себя, за то, что не мог дать отпор – был слишком слаб, чтобы

противостоять. Каждое постороннее прикосновение воспринималось как удар, за которым

незамедлительно последует разрывная боль. Именно поэтому, как только я оказался в

приюте, стал одиночкой. Не мог вынести присутствия кого-либо рядом. Я остался один.

Нас разлучили с Хэйли. Эти изверги продали мою сестренку. Отдали её дилеру за дозу, когда

в очередной раз нечем было заплатить. В тот день мой мир прекратил свое существование.

Будто в комнате погасили одну единственную лампочку, от которой исходил свет и тепло. Я

был во тьме, из которой не мог выбраться. И сделать с этим ничего не мог. Я был слабаком, потому что позволил этому случиться, потому что не смог остановить их. Не смог защитить