Месть. Разрывая душу
Шрифт:
Обернувшись, увидел Рэя идущего позади.
– Тебе тоже, - добавил он суровым тоном.
Как только мы спустились по лестнице, оказались в просторном подвале, который сейчас был
обустроен как спортивный зал самого высокого уровня. Все вокруг было уставлено
тренажерами, на подставках лежали диски для штанг и гантели, по центру всего великолепия
располагался небольшой ринг, который подсвечивался с каждого угла галогеновыми
лампами. Я продолжал осматривать помещение, когда Алексис взвизгнула и подпрыгнула на
месте от радости.
– Вау, Рэй, ты просто золото!!! – воскликнула девушка и рванула к своему мужчине.
Я же смотрел на одну единственную вещь, которая теперь привлекла мое внимание.
Посередине зала, чуть правее ринга, к потолку была прикреплена боксерская груша,
обтянутая черной кожей, она свисала практически до самого пола. И я уже знал, что имела
ввиду Алексис, когда говорила что она покажет мою комнату на ближайшие несколько дней.
Она была права - это то, что мне сейчас жизненно необходимо.
***
Удар. Еще удар. Двойка. Хук правой.
Уже полчаса я бил по груше, сконцентрировав все внимание на ярости, плескавшейся во мне.
Моя футболка уже давно промокла от пота, и я отбросил её на пол, оставшись в одних
спортивных штанах. Стоя босыми ногами на полу, наносил удары по снаряду.
В колонках стерео системы грохотали Эминем и Пятьдесят Центов, включенные на повтор.
Каждая мышца моего тела, как никогда раньше, была напряжена до предела. Ощущая, как
все тело горит от нагрузки, не желал останавливаться.
Я знал, что нарушаю все предписания Дока о покое и отсутствии нагрузок, но больше не мог
сидеть, сложа руки, и ждать, пока придут в норму эти гребаные легкие. Слишком много
времени потерял, находясь в медицинском центре, а теперь не желал упустить и секунды.
Дыхание становилось тяжелым, но я доводил легкие до предела – начиная задыхаться, и
только тогда делал паузу.
С каждым ударом груша раскачивалась все сильнее и это раздражало. Подступая к ней
вплотную, снова наносил удар. С яростью впечатывая кулак в грушу, представлял перед
собой лицо ублюдка Керка.
Мое тело требовало, чтобы я выместил всю злость и скопившуюся энергию, поэтому я
срывался на груше, так как мог – выбрасывая всю свою агрессию.
– Эй, парень, потише!
– раздался громкий голос Алексис.
– Я уничтожу его...
– прорычал, сильнее стиснув кулаки и продолжая лупить по снаряду.
– Трэнт, я о груше говорю, она мне еще пригодится.
Я замер и опустив руки, повернулся к Алексис.
– Малышка хочет поупражняться с грушей?
– недоверчивый смешок вырвался из груди.
– Эта малышка надерет зад любому кто встанет с ней в спарринг, - отозвался Рэй, который уже
спускался по лестнице.
Глаза Алексис сверкнули гордостью и удовольствием. Рэй подошел к ней и поцеловал в
голову на макушке.
– Ладно, ладно! Сдаюсь, – я поднял руки вверх.
– Хорошо, сегодня вечером прилетает Картер... – голос Алексис прозвучал жестче, чем
секундой раньше.
– Да, я знаю, он звонил сегодня два раза. Нервничает... – ответил я, подойдя к футболке, лежащей на полу.
Поднял, натянул её на мокрое тело.
– Как ты себя чувствуешь, Трэнт? – этот вопрос Алекс задала слегка дрогнувшим голосом.
Я обернулся к ребятам, которые стояли в другом конце зала. Алексис пристально осматривал
меня, затем её взгляд остановился на груди. Она хотела что-то сказать, но я не дал её такой
возможности:
– Прекрасно... Я выучен на то чтобы не чувствовать физическую боль, даже тогда когда она
невыносима.
Схватив бутылку с водой стоящую на стеллаже возле стены, сделал несколько больших
глотков и поставил обратно.
Рэй и Алексис, молча, наблюдали за мной. Но я не сказав слова, прошел мимо них и поднялся
наверх.
Оказавшись в комнате для гостей, которую мне выделила Алексис, я закрыл за собой дверь и
прошел в ванную комнату. Встав возле зеркала, посмотрел на отражение. На серой майке
проступило красное пятно, которое постепенно окрашивало все больше и больше ткани.
Стянув футболку, кинул её в корзину для белья и опустил взгляд на рану. Она кровоточила.
Это был уже третий раз за сегодняшний день, когда я менял повязку. Поморщившись от боли, я оторвал пластырь и швырнул его в мусорное ведро.
Оперевшись руками о раковину, опустил голову вниз. «Держись мужик! Это всего лишь
небольшая царапина! В твоей жизни были раны и серьезнее...» - повторял я словно мантру, а
по коже тонкой струйкой стекала алая кровь.
Дыхание все еще было затруднено, и я старался дышать только через нос, делая глубокие
вдохи.
Сегодня вернется Картер, и завтра я увижу Эмили. Любой ценой... И мне плевать, что я все
еще не оправился от ранения. Ничего не может быть более важным, чем Эмили! Завтра... Все
будет завтра...
Скинув спортивки, шагнул в душевую кабинку и открыл краны с водой.
Через некоторое время после того как я смыл весь пот со своего тела, вышел из душа и
подошел к зеркалу. Взяв из упаковки свежий пластырь, заклеил рану и вытер салфеткой
кровь с кожи, которая уже успела просочиться из раны. Конечно, мало приятного в том, что
твоя грудная клетка прострелена, но я всегда был готов к таким издержкам своей работы.
Подняв голову к отражению в зеркале, увидел Алексис стоящую за моей спиной.
Дерьмо! Как у нее, получается, подкрадываться незамеченной!? И сколько она уже здесь
стоит?
– Эм... Трэнт, извини, что без стука... Я только вошла, - ответила она на мой не озвученный
вопрос, - У нас гости... и я думаю, что тебе стоит спуститься в гостиную.
Алексис посмотрела на меня и в её глазах читалась растерянность, зрачки были расширены.