Местные флюктуации
Шрифт:
Утро… Почти не спал, очень холодно. Уголь закончился, топлю дровами. Сколько градусов там снаружи, не знаю, термометр ночью исчез… Пытался позвонить домой, дома телефон не отвечает, все мобильные недоступны… утро на вид странное, чуть забрезжил рассвет, но светлее не становится уже несколько часов. Почему-то нет электричества, думал, пробки перегорели, посмотрел, вроде целы… в радиоприемнике, кажется, были батарейки…
…Катастрофа!!! Пытался выйти наружу за дровами и не смог открыть дверь… Всё завалено снегом — и она примёрзла намертво. Сразу вспомнил Бородаптера, у него тоже как-то дверь примерзала… нет, надо ещё разок попробовать…
…Слава богу, дверь открыл — пришлось ломать её кувалдой. Придётся восстанавливать. Ничего, починим. Притащил дров, нашел целое ведро угля!!! Вернее — угольной крошки, ладно, сойдёт для сельской местности. На улице холодно, но теперь безветренно и как-то… сыровато, снег валит мокрыми хлопьями. Странно… Градусника не нашел, куда он мог подеваться, не представляю. В сельпо не пошел, пока обойдусь… Весь вечер крутил настройки радио. Поймал только МСМ, и из сбивчивых комментариев понял, что надвигается какая-то глобальная экологическая катастрофа и, по всем показателям, на планете начинается новый ледниковый период… в связи с усилением парникового эффекта… Бред какой-то… в Юропе минус сорок, толщина снега достигла полутора метров, тысячи погибших, повсеместно введено чрезвычайное положение, etc… Вот тебе бабушка и Пырьев день… постараюсь уснуть.
Три часа утра… Позвонила моя ненаглядная женушка!!! Слава богу, батарейки телефона ещё не сели, бо электричества нет, и, пожалуй, уже не будет… Все живы, надеются пережить этот кошмар и снова меня увидеть… Ялла завалена снегом и… Киерусия в состоянии войны с…, и всё, связь прервалась. Расстроился чуть не до слез… но чего в такую рань звонить.
До звонка видел сон. Яркий солнечный день, середина лета. Поле пшеницы до горизонта, мне четыре года, и я бегаю по скошенным колоскам. Вволю набегавшись, ложусь на теплую землю и смотрю на бело-голубое небо, облака рассматриваю, солнце жарит вовсю, но мне всё мало… издалека слышу голос бабушки: «Внучок, пошли скорей домой! Мамка с папкой приехали, гостинцы привезли!» Я нехотя поднимаюсь и бегу к бабульке, хочется ещё чуток полежать — уж больно интересно облака рассматривать, но любопытство взяло своё — что же за гостинцы такие меня ждут. И тут звонок… Всё, пора спать, может, узнаю, что там за гостинцы…
…Уснуть больше не смог, опять сижу и пишу. Гостинцы знамо какие — черепаха живая да кружка с носиком… Пожалуй, надо выбираться отсюда. Пойду на трассу. Дров почти не осталось, угля полведра, жратвы тоже кот наплакал. Пойду по трассе на перевал, а там пост полициантов, может, до Алустона подбросят. За перевалом, думаю, будет теплее, как никак — субтропики. Да и трасса, наверняка, расчищена. Хотя, при таком то снегопаде…
Утро. Пишу утро по привычке. Стало чуть светлее, да и по часам вроде уже оно. Собираюсь уходить, машину придётся оставить в гараже, всё равно до неё не добраться. Набил рюкзак остатками еды. На улице снегопад, но как-то не морозно, а мягко даже. По-моему, сегодня значительно теплее. Нашел в шифоньере огромные кавалерийские сапоги, помню, привёз, как-то, из Дойчляндии… Фонарик есть, он же и шокер, да… полуразряжен, надо было хоть зарядить, пока свет горел, телефона ещё на день должно хватить. Напялил тёплые штаны, пару свитеров, старый тулуп, нашел рабочие перчатки и вязаную шапку, глядишь, не замёрзну… Ладно, нечего зря время терять, посижу на дорожку — ив путь. Пока, с Богом…
11 часов утра… я на перевале. Писать страшно… Всюду опустошение. Вместо трассы — огромная просека в прозрачном, белом лесу, но идти легко, снег слежался. В нашей деревне не нашел ни души. Ларёк, где я продукты покупал, завален снегом по самую крышу. На заправке DwT, что около трассы, выбиты все стекла, внутри никого, везде замерзшая кровь. Пошел по дороге, никаких следов, ни машин, ни людей. Через пару километров нашел какое-то пожарище, видимо, остатки придорожного кафе, зайти туда побоялся… всю дорогу преследует чувство, что я не один, и кто-то за мной наблюдает… Ощущение очень неприятное. Температура на улице терпимая, лёгкий морозец. По дороге… ещё несколько ресторанов… как после бомбёжки… в последний… заглянул из любопытства, зря… ресторация «Ливерпол», не доезжая, да кто теперь туда доедет… ладно… до перевала, прямо на повороте — здание, почти целое, окна только выбиты, дверей нет… ну я и… Стрёмно, шокер свой вытащил, держу наготове, тишина, слышно только сердце — бум, бум, бум… Зал — все вверх дном. На потолке, на остатках мебели, на стенах — везде дырки от пуль, пол усеян стреляными гильзами, кто-то беспорядочно палил из автомата, но ни следов крови, ни трупов не видать… пошел на кухню, думал, может, продукты какие остались. Зря, зря, зря… Всё теперь перед глазами стоит… На кухне вместо продуктов нашел полуобглоданного мужика с простреленной головой… как унёс ноги оттуда — не помню. Сижу теперь на посту полицаев, развёл костер из мебели и жарю себе кусок колбасы, от нервов прямо жор напал… Тут тоже — как рекстаг после штурма, всё вдребезги… Кстати, на площади перед постом насыпан такой странный сугроб — и из него антенна торчит! Наверно, заваленная снегом машина, раскапывать не стал — страшно… Всё, пора в путь, колбасу съел, пока светло. Надо дойти до Алустона…
Два часа дня. Еле дошел до заправки, названия ее не помню, а тут уже не разберёшь. На улице ужасно, жуткий снегопад, прямо буран, видимость несколько метров, наверняка прошел бы мимо, но дорога, слава богу, делает небольшой крен влево, а я сослепу пошел прямо и — бац! упёрся в помпу, что бензин качает… вернее — качала. Поразительно, но всё здание практически цело, разбито только окно кассы, через него внутрь и влез. Кассовый аппарат, естественно, раскурочен. И зачем людям деньги, ума не приложу. Сижу сейчас в офисе, окна-двери на месте и внутри сносно, не курорт, конечно, но жить можно. Бумаг полно валяется, счета какие-то, на растопку пойдут, компьютер на столе, монитор плоский, дорогой. Клава шикарная, сидюки в коробочке, ручки всякие красивые… пару штук взял, пригодятся. Всё целое, даже царапинки нет. Чудно… Пытался дозвониться домой. Связь есть, но не отвечают. Никто трубку не берёт… Беспокоит это меня, хотя у них там наверняка нет света, да, скорее всего, просто света нет…Nur Mut!!! Останусь здесь до утра.
Вечер… Возможно, — вечер, на улице воет ветер и не видно ни зги, батарея у мобилы села и сказать, который теперь час, не могу. Заметно похолодало, видимо, опять пошло морозить. Нашел кухню — там есть вентиляция, заодно приоткрыл фрамугу на юроокне, теперь жгу костерчик и жарю остатки колбасы. В буфете тарелки, вилки и стаканы, холодильник пустой. Ничего нет… даже крошек хлебных. Впрочем, на пару дней у меня продуктов хватит. Выкрутимся…
Вновь пишу. Обошел здание в поисках чего-нибудь полезного, самое полезное, что нашел — коробку новогодних свечек и несколько фирменных зажигалок — весьма кстати, а то спички почти закончились… Одну комнату я не открыл, закрыта на ключ. Ну да бог с ней. Пойду, лягу спать, утром выйду как можно раньше. Кстати, заправка, судя по зажигалкам, называется «Амига»…подруга, кажется, по-гишпаньски. Странное название для места, где бензином торгуют. Всё, пока…
Утро. Уже светло, но никуда не ушел. Еле жив остался. Ночью спал, хоть и продрог, но уснул, и крепко… Костёр прогорел и потух, иначе б хана… снился мне странный сон: зима, день солнечный, морозный, я на санках катаюсь, с горки рядом с Трестом. Это из детства… Рядом с доминой этим, на пригорке, монастырь заброшенный стоит, в XVI веке построенный, стены из красного кирпича, метра в два толщиной. Вот вдоль стены я и катаюсь. Горка длинная, скорость, дух захватывает. Тут подкатывает ко мне Колян, хулиган местный, — лицо точно его, но в очках толстенных, бородка козлиная, как у Дроцкого, при костюме, в штиблетах, и давай, бормоча что-то, голубеньким фонариком в глаза мне светить… а потом медленно… растаял в воздухе, как облачко. С испугу проснулся… Глаза продрал… В окно свет бьёт, яркий, слепит… и голоса. Бумм! — выстрел, что-то серьёзное жахнуло, может, Калачников… я не специалист, точно не скажу… Тут у меня и сыграло, вспомнил я «Ливерпол» сразу и понял, чем сейчас всё кончится. Куда теперь деваться?! Подполз к двери и, Господь милостив, смотрю, дверь-то изнутри защёлкой закрывается, юродверь с юрозамком… Закрыл я её осторожно, отполз. Куда теперь? Кухня — плита, мойка, буфет да холодильник. Холодильник большой, импортный, пустой… хорошо, что дверка на магнитной защелке, иначе как бы я потом из него вылез… что там снаружи творилось не знаю — стрелянина да вопли, а потом так шваркнуло, что всё ходуном заходило, я и оглох совсем. Всё, тишина. Просидел в холодильнике, пока не задубел, в голове гул стоит, ни ног, ни рук не чую, через пару часов, наверно, только выбрался. Темно, тихо… закутался потеплей, так до света и просидел. Чуть посветлело, пошел на разведку. Дверь осталась цела, окно тоже, но в коридоре пахнет гарью, везде осколки стекол, ошмётки гипсокартона. Откуда велась стрельба, не поймёшь — ощущение, что сразу со всех сторон. Полно стреляных гильз, нашел даже рожок от Калачникова, с десятью патронами, возьму на всякий случай, может, пригодится… пошел дальше, дверь от офиса, искорёженная, валяется на полу, в самой комнате воняет каким-то чадом, вместо окна обугленная дыра, ни стола, ни красивого компьютера. Где стол стоял, что-то мерзкое, обгорелое на полу… Отсюда и запах этот, такой… удушливый — человеком это было, и, по всем показателям, его испекли. Как картошку на углях… Не знаю я, что там и как… может, чего не поделили, но, видимо, здесь и случился тот самый Бумм!!! что закончил всё. Выглянул наружу — никого, ничего, кроме засыпанных снегом человеческих следов и колеи от чего-то механического, всё остальное — целина… Кстати, колея прошла через всю станцию, снизу вверх… или сверху вниз? Да не всё ли равно… с тех пор сижу, вот, решил написать, а то прям трясёт… распалю костёр. Холодно… Устал что-то.
Сижу при свечке, темень, хоть глаз выколи, разжёг костёр в банке из-под краски, окно занавесил какой-то тряпкой, но снаружи всё равно видно. Труп в офисе заледенел совсем, там всё завалило снегом. Ладно, писать больше нечего, попробую поспать, дверь закрыл и холодильником подпёр. Всё, пока…
Утро. Слава Богу, вроде, жив. Спешу записать, пока не забыл. Приснился мне чудный сон. Будто лето опять, мы с друзьями приехали на лисапетах на речку «купца резать», купаться то есть. На излучине реки у нас пляжик свой был, не знаю, есть ли он ещё, бо уж больно хороший песок на том месте… ладно, отвлёкся… вот сижу я в воде, а другой берег крутой, глина там такая чёрная везде. Говорили все — о! лечебная глина! мы ею и лечились, мазались вовсю, ну, и кидались тоже. Ладно, сижу, набрал полным-полно глины, и мы с друганом, Лёхой, этой глиной друг в друга кидаемся. Но вяло так, изредка… солнушко жарит, лень меня одолела. Да и Лёху, видать, тоже. Вода в речке тёплая, чистая, прозрачная, дно песчаное видно, водоросли медленно колышутся. И так мне хорошо там было, лежу по горло в воде, ноги свои рассматриваю, вокруг плещутся все, с трамплина даже прыгают, а мне в кайф просто лежать и ноги свои рассматривать… и тут бац! кусок глины — прямо в лоб! Ну и что?! Лежу на полу какой-то дурацкой кухни, в развалинах какой-то дурацкой заправки, посреди заснеженного леса, где-то в горах… за что?! Господи, за что такое наказание… вот так. Ну, это нервы, пардон… Пойду, посмотрю, что там снаружи творится. Пока.
Так, первое — нет трупа! Исчез!!! Скорее всего, его сожрали, вокруг полно следов, пятна крови и осколки костей, хуже всего — следы ведут прямиком к моей двери. Но открыть не пытались, только нюхали, но и этого хватит, чтоб меня найти, где хочешь. Или собаки, или волки. Скорее всего, оголодавшие собаки, целая стая… Снаружи следов много, довольно свежие, не занесло ещё. Ушли, судя по всему, вверх, на перевал. Кстати, снег всё ещё идёт, правда редкий, хорошо подморозило. Далее… Видимость хорошая, сходил на дорогу, полно следов от гусениц — будто колонна танков прошла, странно, но я ничего не слышал. Может быть, вездеходы ездят, народ спасают? Пожалуй, надо копье, что ли, себе придумать. В каменный век, но кому сейчас легко. Что, смешно?.. И тут меня осенило, заправка — это ж пожароопасный объект, где-то должен быть щит со шлангами, вёдрами, топорами и баграми!!! Пошел искать и нашел во дворе, за домом. Чудеса — всё на месте, даже стекло осталось целым, и замок здоровенный висит. Я думаю, в офисном столе нашлись бы и ключи, только стола уж не сыщешь. Стекло пришлось спинкой от стула разбить, теперь при оружии! Странно, но багор оказался сделан из пластмассы, с пластиковым древком и пластиковым же наконечником! Какой дурак додумался пожарный багор из пластика сделать?! Выкинул. Зато топор отличный, обоюдоострый, с длинной красной ручкой, как в кино. Всё, надо поесть, и, пока погода хорошая, идти дальше. Попробую сегодня дойти до Алустона. Пока.
Вечер. Вновь пишу. До города не дошел. С гор спустился без особых приключений. Всю дорогу прошагал по колее. Только около памятника Бутузову… забегаловка, вернее заезжаловка… на площадке снег аккуратно расчищен, мангал стоит, щепки для растопки наструганы, коробка спичек на уголке… и никого… На дверях замок. На стоянке полно машин припарковано. Очень странно… Сижу теперь в каком-то доме, в деревне, не доходя до Алустона. Дом в два этажа, с балконом. На первый взгляд, совершенно цел. Ни дверь входная, ни окна не разбиты. Дорожки расчищены, золой посыпаны. Кстати, дверь была не заперта, я для проформы постучал даже. Пишу при свечке, что в «Амиге» нашел. Обстановка небогатая… Видимо, охотник тут жил — рога оленьи на стенке висят, портрет чей-то… Хозяйка — дородная баба в зеленом платье, а… ладно… Погода радует, потеплело. Снег идёт, но как-то вяло…