Чтение онлайн

Парень в балахоне боевого мага отчаянно выкрикнул что-то — его офицер не разобрал слов. Кажется, кретин-волшебник прощался с жизнью.

Прижатый в общей свалке молоденький бакалавр с трудом вытянул руки над головой, выкрикнул нечто похожее на женское имя. Взлетели в воздух и закружились, опадая на камни, обрывки заклинания.

Офицер ощутил удар, глухой удар, будто огрели мешком с шерстью по голове, и такой же увесистый. Почувствовал, как обмякло тело, как онемели руки, повисли плетьми. Как разжались пальцы и выпустили оружие.

Над дорогой воцарилась щемящая, томительная тишина, в которой он увидел, как оплывает, будто восковая свеча, фигура молодого мага в сером балахоне. Как балахон сползает вниз и падает на брусчатку, взмахнув на прощанье пустыми рукавами.

Командир десанта отвёл глаза, не в силах смотреть, как погибла их надежда. Успел увидеть, как сверкнула кираса с гербом Анклава, блеск драгоценного камня в гарде чужого меча. Метнулся змеёй клинок капитана гвардии, погрузился под ребро и вышел с чмокающим звуком, обагрённый кровью — его кровью. Онемевшее тело офицера наёмников ничего не почувствовало. Только мозг отметил с удивлением, что ему почти не страшно. Потом офицер понял, что падает. Тупой удар о камни он уже не почувствовал. И настала тьма.

«Жалеть? Жалеют женщины да трусы».

У. Шекспир «Ричард III»

— Ещё. Нужно ещё бумаги, — Игорь сгрёб со стола готовые заклинания.

Каждое было свёрнуто в рулончик и перевязано цветной ниткой. Сейчас все нитки были красные — заклинания огня, смерти и разрушения.

Итиол — бывший помощник бородатого карлика, а сейчас главный мастер на все руки — молча прижал ладонью тонкую стопку чистых листов. Он ничего не сказал, Игорь ещё ни разу не слышал его голоса, но и так было понятно — бумага на исходе.

Проклятье. С бумагой в этом мире проблемы, и как некстати. Да и что удивляться — деревья здесь редки, выживают с трудом на этом клочке солёной земли, и бумагу делают чёрт знает из чего. А годовой запас, куча свитков — толстенные рулоны — испарились вместе с Кораблём Возмездия.

Он сунул готовые свитки в сумку на поясе. Сработают или нет, сейчас некогда рассуждать. Если остров захватят, думать тут будет некому.

Беловолосая чернокожая женщина-киллер ждала его у двери в лабораторию. Она тенью ходила за капитаном Робертом, наводя ужас на ополченцев. Игорь мельком подумал, что эта дамочка чем-то успела насолить местным — не зря те от неё шарахаются, как от чумы. Особенно напугался почему-то престарелый майити из элитного борделя. Как увидел, кто стоит тенью за спиной Старшего Анклава, минуту не мог выговорить ни слова, да и потом всё заикался, глядя на чернокожую женщину расширенными глазами.

Игорь подхватил драгоценные заклинания и вышел из лаборатории. Итиол сделает всё как надо. Главное, ему не мешать.

— Господин! — стражник нижних уровней встал перед капитаном Робертом, ударив кулаком в грудь кирасы.

— Говори.

— Господин, я доложил сержанту. А он меня послал. Э, послал к вам.

Стражник сморщился от умственных усилий, с трудом пытаясь подобрать слова:

— Э-э, господин. На уровнях завелась какая-то дрянь. Людей жрёт. С костями. Чтоб ей. Вот.

Игорь посмотрел на стражника. Чёрт. Этого ещё не хватало.

— Жрёт, значит, — сказал он, думая, как бы отфутболить стража порядка поскорее. Заклинания на поясе, кажется, весили тонну. — С костями жрёт, говоришь?

— Ага, — подтвердил простодушно стражник. — Как есть, с костями. Только кровяка на полу да на стенках. А так ни кусочка не оставляет. Голодная, видать… тварь.

Игорь посмотрел на свою телохранительницу. Она ответила ухмылкой, обнажившей острые белые зубы.

— Сбегай по-быстрому, пока я здесь — в безопасности. Туда и обратно — одна нога здесь, другая — там. Разберись, доложи. Задача ясна?

Он ожидал, что киллер откажется. Но чернокожая женщина, как ни странно, только молча кивнула. Блеснули алые зрачки из-под белой чёлки. Киллер развернулась и быстрой тенью исчезла в тюремных коридорах.

Так, с этим разобрались. Пора выдвигаться на позиции.

Игорь провёл ладонями по перевязи. Роскошный наряд из золотой парчи, над которым так усердно трудился местный портной с учеником, пришлось с облегчением отложить до лучших времён. Нет худа без добра: чудо золотой парчи, тяжёлое и негнущееся, делало его обладателя похожим на куклу-болванчика с качающейся головой.

Простая с виду, но надёжная кираса, крепкий шлем, меч у пояса, и топорик за спиной — что может быть лучше?

Без оружия Игорь теперь чувствовал себя раздетым. Будто в своём мире без телефона — как без рук.

Он решительно зашагал по коридорам храма и выбрался во двор, вымощенный узорчатыми плитами. В центре двора красовался восьмиугольный фонтан, сейчас заглохший. По обе стороны от величественной арки ворот стояли две симметричные беседки. В похожую он когда-то с пиратами залезал, чтобы ограбить сокровищницу Холодных Земель.

Эти беседки были круглыми, с колоннами гладкого красного мрамора и резной крышей. Крыши венчали тонкие шпили с обязательным навершием в виде золотого яблока.

Сейчас двор вокруг фонтана оккупировали беженцы: местные торговцы, земледельцы и слуги. Все, кто был слишком слаб и стар, чтобы держать оружие.

Возле одной из беседок Игорь заметил радужные крылышки хозяйки борделя, и прибавил шагу, чтобы поскорее миновать ворота.

— Капитан! Капитан Роберт!

Стайка девиц, подопечных зрелой ний’зи, вспорхнула с мраморных ступенек и окружила мрачного капитана. Он попытался пройти дальше, но одна, самая юная девица, повисла у него на шее и сочно чмокнула в подбородок — выше она просто не дотянулась.

— Ах, капитан Роберт! — прощебетала красотка. Игорь невольно уставился на то, что открылось ему под цветастым халатиком девушки. Несмотря на очень юные годы, посмотреть там было на что. — Ах, капитан, вы нас спасёте?

— Ну да, конечно, — он попытался отлепить от себя девицу. Руки скользнули по тонкому халатику к стройной талии. Чёрт побери, эдак он отсюда не уйдёт.

— Возвращайтесь с победой, капитан Роберт! — ещё одна жрица любви, пухленькая смуглянка, оторвала рукав своего платьица и повязала на предплечье Игоря кокетливым бантом. — Мы будем вас ждать!

Игорь вырвался наконец из жарких объятий группы поддержки, и зашагал к воротам быстрее, чем хотел. С бантом на руке он ощущал себя круглым дураком.

Сзади послышалось бряцанье струн — это придворный менестрель получил свою порцию внимания от публики.

Ушастик догнал Игоря у ворот, и пристроился сбоку, пытаясь не отставать от размашистой походки Старшего. Светлые, как у хаски, глаза его сияли, рыжая шевелюра растрепалась. Гриф виолончели тоже украшал бант, явно сделанный из второго рукава знойной брюнетки.