Чтение онлайн

– Счастлив приветствовать вас, миссис Беттертон, – сказал он, пожимая Хилари руку. – Надеемся, что и вы будете счастливы в нашей компании. Сожалею, что вам пришлось пережить катастрофу во время вашего путешествия, но рад, что не случилось худшего. Вам здорово повезло. Ваш муж ждал вас с нетерпением, – надеюсь, вы здесь отлично устроитесь.

– Благодарю вас, доктор Нильсон.

Хилари опустилась на стул, который он придвинул ей.

– У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? – Доктор Нильсон ободряюще склонился вперед над столом.

– Трудно сказать, – улыбнулась Хилари. – У меня столько вопросов, что я не знаю, с чего начать.

– Вполне понятно. Если хотите знать мое мнение – это всего лишь совет, – то на вашем месте я бы ни о чем не спрашивал. Постарайтесь адаптироваться, и посмотрим, что будет дальше. Поверьте, это наилучший метод.

– Да, но я чувствую себя такой неосведомленной, – сказала Хилари. – Все это так… так неожиданно.

– Большинство так думает. Почему-то все предполагают, что их собираются доставить в Москву. – Он весело рассмеялся. – Наш дом в пустыне их удивляет.

– Меня тоже.

– Ну, мы многого не сообщаем заранее. Люди могут оказаться нескромными, а для нас это нежелательно. Но вам будет здесь удобно, не сомневайтесь. Если вам что-то понадобится или не понравится, просто заявите об этом, и мы посмотрим, что можно сделать. Например, если вы хотите заниматься искусством – живописью, скульптурой, музыкой, – у нас есть соответствующий отдел.

– Боюсь, что у меня нет талантов в этой области.

– Ну, у нас имеются и другие развлечения. Всякие игры, теннис, сквош. Обычно людям требуется недели две, чтобы приспособиться, – особенно женам. Работа отнимает у вашего мужа много времени, поэтому вы будете общаться с другими женами наших сотрудников, которые близки вам по духу.

– И мы должны все время… оставаться здесь?

– Оставаться здесь? Не вполне вас понимаю, миссис Беттертон.

– Я имею в виду, нам придется все время находиться здесь или отправиться куда-нибудь еще?

– Это во многом зависит от вашего мужа, – уклончиво ответил доктор Нильсон. – Есть разные возможности… Но сейчас не стоит в это вдаваться. Приходите ко мне через три недели – расскажете, как вы устроились.

– Значит, отсюда… вообще нельзя выйти?

– Выйти куда, миссис Беттертон?

– За стены. За ворота.

– Вполне естественный вопрос, – промолвил доктор Нильсон с несколько деланым благодушием. – Да-да, вполне. Это спрашивают большинство прибывающих сюда. Если можно так выразиться, миссис Беттертон, отсюда некуда идти. Вокруг нас только пустыня. Я не порицаю вас – здесь все поначалу испытывают нечто вроде клаустрофобии. Так это объясняет доктор Рюбек. Но уверяю вас, что это проходит. Это как похмелье после мира, который вы покинули. Вы когда-нибудь наблюдали за муравейником, миссис Беттертон? Весьма интересное и поучительное зрелище. Сотни маленьких насекомых носятся туда-сюда, упорно и целеустремленно, и тем не менее возникает впечатление беспорядка. Вот таков старый мир, оставленный вами. Здесь все по-другому – у нас есть цель, время, досуг. Могу вас заверить, – улыбнулся он, – что это земной рай.

– Это похоже на школу, – сказала Хилари.

Она вернулась в свои апартаменты. Приобретенные ею одежда и косметика поджидали ее в спальне. Хилари повесила одежду в шкаф и распределила по местам другие вещи.

– Знаю, – кивнул Беттертон. – Я сам так чувствовал вначале.

Они беседовали, не забывая об осторожности. Тень возможного микрофона все еще нависала над ними.

– Думаю, все в порядке, – продолжал Беттертон. – Возможно, у меня разыгралось воображение. Но тем не менее…

Фраза осталась неоконченной, но Хилари поняла, что он имел в виду: «Но тем не менее мы должны быть осмотрительны».

Все происходящее напоминало Хилари фантастический ночной кошмар. Ей предстояло делить спальню с незнакомым мужчиной, но чувство неуверенности и опасности было настолько сильным, что неловкая ситуация не смущала никого из них. Это все равно что, занимаясь альпинизмом в Швейцарских Альпах, делить хижину с проводниками и другими альпинистами.

– Конечно, понадобится время, чтобы привыкнуть, – снова заговорил Беттертон. – Будем вести себя естественно – словно мы по-прежнему дома.

Хилари поняла смысл его слов. Ощущение нереальности будет сохраняться некоторое время, но в данный момент им не следует обсуждать причины, по которым Беттертон оставил Англию, его надежды и разочарования, связанные с пребыванием здесь. Они играют каждый свою роль, и им грозит неведомая опасность.

– Мне пришлось пройти через множество формальностей, – сказала Хилари. – Медицинских, психологических и так далее.

– Да, так всегда происходит. Полагаю, это естественно.

– То же происходило и с тобой?

– Более или менее.

– Потом меня отвели к… кажется, его называют заместителем директора?

– Да. Он руководит администрацией. Аккуратный и способный человек.

– Но не он возглавляет организацию?

– Нет. Над ним есть еще директор.

– А кто-нибудь… а я увижу директора?

– Очевидно – рано или поздно. Но он редко появляется на людях. Правда, директор иногда выступает перед нами – это здорово вдохновляет.

Беттертон слегка нахмурился, и Хилари сочла разумным оставить эту тему.

– Обед с восьми до половины девятого, – сказал Беттертон, посмотрев на часы. – Если ты готова, нам лучше спуститься.

Он говорил так, будто они находились в отеле.

Хилари переоделась в новое платье. Мягкий серо-зеленый цвет хорошо оттенял ее рыжие волосы. Надев ожерелье из фальшивого жемчуга, она сказала, что готова. Они спустились по лестнице и прошли по коридору в большую столовую. Навстречу им шагнула мисс Дженсен.

– Я приготовила для вас стол побольше, Том, – обратилась она к Беттертону. – С вами будут сидеть двое попутчиков вашей жены и, конечно, Мерчисоны.

Они направились к указанному столу. В комнате находились столы, рассчитанные на две, четыре, восемь или десять персон. За их столом уже сидели Питерс и Эрикссон, которые поднялись при виде Хилари и Тома. Хилари представила им своего «мужа». Все сели, и вскоре к ним присоединилась еще одна пара, которую Беттертон представил как доктора и миссис Мерчисон.

– Саймон и я работаем в одной лаборатории, – добавил он тоном объяснения.

Саймон Мерчисон был худым, анемичным молодым человеком лет двадцати шести. Его жена – приземистая брюнетка – говорила с сильным иностранным акцентом, и Хилари решила, что она итальянка, тем более что ее звали Бьянка. Она поздоровалась с Хилари вежливо, но, как ей показалось, довольно сдержанно.