Чтение онлайн

Но неоднократно переносившиеся сроки сдачи объекта вышли еще в позапрошлом году, никакие строительные работы не ведутся еще дольше. Всюду аккуратные ряды и стопки завезенных заранее стройматериалов. Территорию бдительно охраняют, установлен высокий профнастиловый забор с колючкой поверху, много камер слежения, дежурят сторожа, содержат собак. И так на протяжении уже нескольких лет. Что это? Грандиозный памятник человеческой безалаберности, отмывание нелегальных доходов, вопиющая некомпетентность? Кто теперь знает?

Антон ушел по крытому переходу из центрального зала куда-то в дальние, связанные с ним помещения. Сказал, что посмотрит пока фронт работ.

Пацаны делали редкие перерывы, чтобы попить воды, курили прямо в процессе, не останавливаясь. В их группе заранее оговорено – кто жить не может без отдыха, отдыхает от работы совсем. То есть, исключается. Коллектив уже долгое время не менялся, последний человек добавился три месяца назад, лишние ушли еще до этого. Все давно поняли друг друга – зарплата зависит от выполненного объема, а не от времени, пока бригада топчет стяжку и дружно пьет чай в пакетиках.

Армен трудился в поясе, чтобы не повредить спину. Работяги перешучивались, кашляли от пыли. Кто-то зацепил тележкой шнур, из-за чего лампа упала, бросив длинный луч света по переходу, и высветила сидящего там на корточках Антона. Парни увидели, как он скорчился, бросили свои тачки и побежали к нему. Бригадир опустил правую руку между ног и зажал ее коленями, в глазах у него стояли слезы боли.

– Поранился, – выдавил он сквозь зубы.

Через пятнадцать минут обработанного из чекухи водкой и забинтованного, Армен привез Антона к ступенькам «Возрождения» – ближайшего места, где можно было, правда, сосем не бесплатно, но получить медицинскую помощь.

В телегу написал Nomad, по-нашему – Кочевник. Этот заочный Колин знакомый из сети обожал конспирологические теории, был помешан на секретных службах, тайных обществах и орденах, короче, был таким неисправимым, не взрослеющим романтиком. Фирменную фразу: «Я тебе говорю, тамплиеры за этим стоят», – уже неоднократно слышал от него Коля.

Гениальный мальчик и сам имел особенности, а потому лояльно мог воспринимать таких ребят, которых другие безапелляционно записывали фриками. Он умело разжигал в Кочевнике интерес к определенным вопросам, бросая довольно солидный ресурс его мозга на поиск некоторых ответов. Таким образом, любитель заговоров, словно дополнительная оперативка, ускорял работу всей системы.

Были и другие участники, чьими стараниями Коля получал необходимые ему данные.

Вместе при анализе социальных сетей они постепенно вычислили довольно большую группу в основном местных людей, которые не то, чтобы пропали без вести, но заметно изменился стиль их активности – некоторые, вообще, перестали вести свои страницы, у других просто радикально преобразилась их медийная, точнее, сетевая жизнь. Словно разделилась на до и после.

Оставался открытым вопрос – после чего?

Но в эту проблематику Коля с Номадом и остальными единомышленниками, которых он пока до конца не посвящал в свое видение, погрузились не сразу.

Сначала их внимание привлекли достаточно неопределенные, на первых порах казавшиеся неубедительными, признаки такого «вялотекущего технологического коллапса», как Коля для себя обозначил это явление.

Все так же основываясь на общедоступных данных, новостях или чьих-то постах, он пришел ко мнению, что какой-то белый шум или вибрация, возможно, какая-то неизвестная энергия необъяснимым образом влияет на работу разной техники – любой: крупной, мелкой, сложной электронной и самой примитивной. Но закономерности в этих событиях Коля пока не видел, был убежден, что она есть, но пока не определил ее и не мог прогнозировать.

Была вероятность того, что происходящее не является случайным природным, к примеру, электромагнитным явлением. Его пугал возможный разумный, целенаправленный характер этого процесса. И если так, то парень опасался, что сам может стать мишенью. Хотелось верить, что еще не стал – ведь любопытство могло столкнуть его с кем-то или чем-то, стоящим за этой историей.

Как говорят, если долго всматриваться в бездну, начнешь чувствовать, что бездна стала всматриваться в тебя.

Стараясь быть очень осторожным, Коля аккуратно копал – расширял круг общения и, между делом, размещал свои прокси на чужих устройствах и удаленных серверах, бессмысленно спамил, чтобы максимально скрыть направление своего интереса.

Эпицентр событий пока не поддавался вычислению, но предположительно находился где-то недалеко, в Краснодарском крае. Бывают ли инциденты за его пределами – пока не раскрытая тема. Масштабы происходящего сложно было оценить достоверно, но уже стало ясно, что они просто колоссальны. Количество людей и объектов в Колином исследовании постоянно росло и уже вызывало тревогу.

Подспудно, парень догадывался, что в этой мозаике, возможно, есть и другие, пока не замеченные им элементы.

Nomad в этот раз выдал новую порцию «обновленных», как они между собой окрестили таких людей. И еще бросил интересную, по его словам, ссылку, которая не хотела открываться. Якобы на некоторых страницах интересующих их персон она встречается, затерянная где-то в дебрях сообщений и комментариев под постами.

Ссылка действительно ни в какую не открывалась. Юноша решил, что завтра попробует разобраться.

– Я в офф, Nomad. Поздно уже.

– Сайонара.

Он только что вышел из дома, на улице нереалистично пустынно и тихо. Но один звук есть – какой-то далекий то ли рев, то ли рокот. Настолько пасмурно, что кажется – сейчас вечер. Очень сыро или скорее влажно – так, словно в воздухе висит крошечная водяная пыль. Из-за холода мышцы деревенеют, все движения скованны, и в какой-то момент становятся совсем невозможны. Руслан ощущает мелкую росу на своем лице. Фоновый шум нарастает, одновременно с этим еще больше темнеет небо. Полы одежды рванул внезапный ледяной ветер.

Двор, где он стоит, имеет уклон к его двенадцатиэтажке. Руслан различает в наступившей почти ночной темноте тонкий ручеек, стекающий откуда-то сверху и змеящийся прямо между его ног дальше к подъезду, откуда он только что вышел. Ручеек становится все шире. Капли на щеках уже струями стекают за воротник. Рокот, уже совсем близкий, оглушает. При взгляде вниз теперь кажется, что дорога уплывает, уровень воды быстро растет. Шумящий поток повторяет все неровности асфальта и пенится вокруг щиколоток.

Чернота окутывает даже ближайшие метры пространства, из-за плотной водяной взвеси в воздухе не видны уже собственные руки. От рева не спрятаться. Ноги едут, сносимые бурлящим потоком. Лицо словно хлещут холодным кнутом. Вода и в носу, и в ушах, бьет по глазам. Вокруг уже бушуют настоящие водовороты. Вдруг страшный грохот падает сверху, как гигантский молот, и над домами, насколько видно до небес, встает стеной исполинская волна.

Руслан вскакивает на кровати, сердце вырывается наружу из груди, и ему нечем дышать. Во сне был его прежний дом.