Чтение онлайн

– А кто ж тебя, Серёжа, по голове-то приложил? – спросила она, когда я уже собирался войти в подъезд.

Странно, я уж думал, бабушка успела ей рассказать, что внучок вчера прибыл не совсем здоровым.

– С мотоцикла упал, – буркнул я, не оборачиваюсь.

– Так у тебя же вроде и мотоцикла не было, – услышал я вслед голос любопытной старушки.

После прогулки разыгрался аппетит. В холодильнике обнаружилась ополовиненная кастрюлька с пакетным супом из звёздочек. М-да, южнокорейский «Доширак», похоже, пока не добрался до останков бывшего СССР, вроде как продавать его начнут ближе к концу 90-х. А там и наши сообразят, в чём фишка, запустят бренд «Роллтон». Долгое время был уверен, что оба бренда из Китая, пока как-то, пытаясь найти в интернете, насколько вреден продукт, не наткнулся на статью о бомж-пакетах. И кстати, если верить интернет-ресурсам, вреда от лапши быстрого приготовления никакого нет.

Может, заводик по производству этой самой лапши открыть? Вот только сам не потяну, пришлось бы подключать состоятельных людей, которые, раскрутив производство, после этого вполне меня могут кинуть. А начнёшь возбухать – стандартный путь на дно Волги, нынче практически весь бизнес криминальный.

Вот если бы самому скопить стартовый капитал… Только где его взять? Пока хожу под Козырем и Чернышёвым, у меня всегда будут деньги на еду и одежду, а потом даже на подержанную «Ладу» получится скопить. Но этого никак не хватит на открытие собственного, пусть даже на первых порах небольшого производства. А влезать в долги… Не-е-ет, это не по мне. Я и так-то у знакомых никогда практически не брал взаймы, не то что у банков и прочих кредитных организацией. Разве что ипотека в моей жизни всё же случилась, когда захотелось авансом пожить в нормальных, человеческих условиях.

Так что мечты о собственном «свечном заводике» придётся оставить на потом, думал я, моя за собой тарелку.

Тут и бабуля подтянулась, с письмом от матери.

– Чего, в ящик не смотрел, что ли? На читай. Вслух читай, чтобы потом не пересказывать.

– Может, там личное?

– А если личное – то неприличное? Читай давай.

Мать писала, что с работой пока у неё всё нормально, а вот у мужа начались перебои с выплатой зарплаты. Звала летом к себе в гости, обещала, что отчим свозит на рыбалку на какие-то раскаты, и домой я вернусь с рюкзаком, полным вяленой и сушёной рыбы. А где про банки икры? Или там с этим так строго, что и отчим не рискнёт связываться? В общем-то, такое же письмо маман присылала и в той жизни, но тогда за всё лето я так и не выбрался, будучи связан как институтским межсезоньем, так и делами нашей бригады. Может, в этой реальности получится?

Тем временем у бабули начались традиционные посиделки перед телевизором. Пачку «Беломор-канала», покупаемого на рынке у частников, она положила на столик перед собой. Мне, некурящему, запах никотина претил, но приходилось терпеть, поскольку переспорить бабулю было практически нереально. Она и при матери не стеснялась, хотя, справедливости ради, мама тоже курила, но, конечно, не «Беломор», предпочитала болгарские «Родопи». Батя тоже дымил как паровоз, просто удивительно, как в такой семье вырос некурящий ребёнок.

Я от нечего делать тоже сидел в зале, поглядывая в телевизор. Вернее, полулежал на диване.

– Ещё три минуты, – сообщила бабуля.

– До чего три минуты?

– До «Санта-Барбары».

Она переключила с 1 канала, где показывали телеспектакль «Елена и штурман», на «Россию». Застали финал передачи «Праздник каждый день», после чего началась 35-я мыльной оперы. Рекламу запустили, когда Мейсон Кепвелл, оторвавшись от серьёзного разговора с Питером Флинтом, легко и непринуждённо пригласил Веронику провести вместе вечер.

Из пачки сигарет выехала трёхмерная модель сиреневого цвета автомобиля, и девичий голос за кадром произнёс:

«В каждой пачке «Belair» бесплатный шанс выиграть автомобиль».

Дальше на экране появились буквы, составленные в слово «СЕЛДОМ». Буквы состояли из нагромождений компьютеров, сканеров, теле и видеоаппаратуры.

«Фирма «Сэлдом» продолжает делать себе рекламу, – произнёс брутальный и в то же время бархатистый мужской голос. – Но не простую, а очень простую. Вот такую. Фирма «Сэлдом».

Заиграла балалайка, на экране над лесом вставало солнце, превратившееся в кругляш с логотипом «Русского дома Селенга», который, если верить голосу за кадром, желал нам счастья…

Ох блин, как же я отвык от этой кондовой рекламы! А владельцы телеканалов поняли, какая это золотая жила, и 90-е вполне можно назвать расцветом отечественного телевидения. Тем более что и конкурента в виде интернета пока на горизонте не наблюдалось. Большие, очень большие деньги сейчас начнут крутиться в телекомпаниях, и вокруг них замельтешат разного рода тёмные личности типа Березовского, с именем которого и будут связывать убийство Листьева. Березовский и Листьев, берёзовый лист… Да уж, грустный каламбурчик.

Следующий день прошёл на фоне отупляющего безделья. Сотрясение если и давало о себе знать, то лишь изредка, и отдаваясь слабой болью в висках и почему-то скулах. В среду, в день рождения Ленина, не выдержав заточения, решил прогуляться. Дошёл до Ново-Садовой, где потолкался на книжном развале. В итоге прикупил три романа Стивена Кинга из серии «Тёмная башня», включая только что вышедший, как уверял торгаш, под названием «Бесплодные земли». В той жизни до легендарной эпопеи руки почему-то так и не дошли, хоть в этой почитаю. Причём, вроде бы там должно быть больше томов. Значит, остальные ещё не написаны.

Вечером позвонил с работы только что заступивший на смену Сева, справился о самочувствии. Поболтали минут десять, и я пошёл читать дальше. Всё-таки нудноватый сюжет, для больших поклонников творчества писателя. А в пятницу вечером бывший одноклассник снова висел на проводе. Узнав, что голова у меня практически не болит, предложил завтра составить ему компанию на автовокзале. Довольно топорно замаскировав суть проблемы, сообщил, что его очередь собирать дань с торговцев, а одному как-то стрёмно, хоть вроде его все там уже знают. В той жизни от Севы такого звонка точно не было, и я спросил:

– А почему один? Всегда же по двое ходили, страховали друг друга, деньги всё-таки серьёзные.

– Да вот и хрен-то, что Козырь всех, кого мог, отправил на Терновский рынок. Точка новая, большая, работы непочатый край…

– Понимаю, понимаю, – прервал я его, пока он не наговорил лишнего. – Ладно, давай подойду к девяти часам, у центрального входа пересечёмся.

Следующим утром без пяти девять Сева уже стоял у главного входа в здание автовокзала. Сунув руки в карманы спортивных штанов, в короткой, и в то же время просторной, не стесняющей движений кожаной куртке, стриженый почти под ноль, он всем своим видом словно бы демонстрировал принадлежность к касте новых хозяев жизни. Ну или как минимум где-то рядом.

Только вот при моём появлении на лице Севы отразилась такая непосредственная улыбка, что вся его напускная серьёзность куда-то мигом улетучилась.

– Привет! Ну что, идём?

– Ага.

– С Козыря потребую твою долю, думаю, жмотиться не будет, – добавил Сева.

В прежней истории я не раз участвовал сборе дани с торговцев, в том числе и с оккупировавших территорию автовокзала. Сначала был на подхвате, затем, когда торгаши привыкли к моей физиономии, и сам стал за «казначея». Собрав «налог», с деньгами ехали в «Олимп», где наличку сдавали Козырю. Сегодня, со слов Севы, Козырь появится в «Олимпе» часа в два дня, так что можно не спешить, поболтаться где-нибудь, или в кафешке посидеть, где есть нормальное пиво. Например, недалеко от автовокзала стояла забегаловка «Белые росы», названная, видимо, в честь известного фильма с Караченцовым. Нас там знали и пиво всегда подавали неразбавленное, а к нему домашние гренки с чесноком.