Чтение онлайн

…А ещё вчера зашёл в дивизию. Выяснил, что через две недели я буду старлеем. Даже номер приказа знаю, только не знаю дату. А должны были при зачислении дать звание. Не буду проставляться, наверно. И носить звёзды пока не буду. Проставляться денег нет, а звание ещё рано. Не разобрался ещё в теме.

Прошедшая неделя была исключительно спокойной. Управление полка было в полях, за командира полка оставался майор Гапонько, за начальника штаба – капитан Широков… и больше в штабе никого не было. Кроме дежурного по полку и помощника дежурного по полку.

Помощником дежурного я сходил уже дважды. Спокойный наряд. Сидишь на телефоне, отвечаешь на звонки, решаешь задачи, которые тебе нарезают по телефону. Найти такого-то, такому-то во столько-то прибыть в комендатуру, найти номер мобильного такого-то, отправить рабочую команду туда-то. Спишь мало, это да. Ещё вывоз мусора… задолбаешься, пока разберёшься с мусоровозкой, которая не работает, водилой, который не знает куда ехать, слонами, которые не хотят грузить мусор…

Что ещё мелкого? Ну, скажем, про двери оружейной комнаты. Делаются решётчатые, из металлических прутьев. Двойные, с расстоянием между дверьми в толщину стены – тридцать–пятьдесят сантиметров. Самое интересное для командира, разумеется, это расстояние между дверьми. Туда ставится совсем уж злостный нарушитель и запирается. И стоит. Хорошо ещё надеть на него каску и бронник.

Рабочая команда – это когда высшее руководство торгует солдатским трудом. Тут бывает по-разному. Бывают тяжёлые грязные работы с гадом-руководителем с подъёма до отбоя. Бывает, что солдаты и поработают, заработают денег для части, покормят их нормально на работах за счет заказчика, отдохнут от жёсткого руководства.

На рабочих местах помощника дежурного и дежурного лежат рабочие тетради. Туда заносится вся текучка: телефонограммы, приказы, там подсчитывается оружие при сдаче, и просто от скуки (скука – обязательный элемент почти любого наряда) черкаются, пишут всякую дурь. Поскольку люди меняются, меняется почерк и стиль написания на каждой странице. Из рабочей тетради помощника дежурного по полку:

Баннер на стене: «Главными задачами… являются… управление привидением…»

Инструкция: «…Порядок оповещения (издерательно)».

С грамотностью тут ахтунг. Совсем. Везде, в том числе в наглядных пособиях и прочей стеновисючке. Зато матерных конструкций много оригинальных.

Андрей встревает за своих взводников горой. Всегда и везде. Хороший командир потому что. «Хороший командир кормит и е. ёт». Так оно и есть в отношении солдат. В отношении офицеров верна только первая часть. Мне действительно повезло с командиром.

Вообще, много дерьма среди офицеров. Очень много. Обманы, подставы. Вон, у Дениса боец взял мобилу позвонить. Отобрали местные. Местные вообще по части нагло шатаются. Малые дети и молодёжь боевого возраста. И никто не может с этим ничего сделать. Вон, на моём дежурстве ночью патруль прибежал: там местный полез в казарму, упал и сломал крышу! Оказалось, пытался проникнуть через козырёк подъезда в здание, но сорвал лист гофрированного железа, сорвался сам и убежал, испугавшись шума и патруля. А так – да, умудряются утаскивать телевизоры и ДВД из казарм.

Ну, так вот. Местные отобрали мобилу у бойца. Кешисян побежал и отобрал мобилу у местных. Но до Дениса не донёс – психолог старлей Ислам отобрал мобилу и предложил дать 400 рублей, чтобы Кешисян соврал Денису, что местные убежали с мобилой. Кешисян честный. Пошёл и рассказал, как дело было. И что? И всё. Мобилу Ислам так и не вернул. «Ничего не брал, ваш Кешисян врёт». А Кешисян не врёт. Этот зверёныш выше того, чтобы врать. И вот сидит Ислам с нами за столом как ни в чём не бывало.

И всё в этой армии так.

В истории с вертолётом наши поучаствовали [8] . Собирали обломки по лесу они. Вообще, оказывается, в России шесть подразделений постоянной боевой готовности. 19-я дивизия – одно из. Вот так.

Я был в горах. Опять шок, ага.

Посадили старшим в машину, везущую доски в Зарамаг. Где это, что это – я не знал. Зато знал водила – «чёрный дембель».

Отличный КамАЗ, полное отсутствие реально выполнимых обязанностей. Короткий дурняк в Тарском – и в горы. По Ардонскому шоссе вдоль реки Ардон в сторону Цхинвали. Спутник-Архонка-Алагир-Мизур-Зарамаг. Горы ближе, ближе – и вот они. Громадный Святой Георгий, вырывающийся из скалы высоко над головой. Запах яиц – минеральная вода течёт по жёлобу вдоль дороги. Рубленые необлицованные туннели. Горы. Река, всё более порожистая. Остановились, потрогал воду. Не ледяная. Шахты рудокопов, входы-арки. Дома – до 9 этажей. Если бы они стояли не у подножия скалы – казались бы высокими. Памятники – исторические, советские, надгробные. Три фазы над головой, держатся на растяжках от скал. Знаки – зигзаг, обвал, зигзаг, уклон, обвал… И горы. Настоящие. Неправдоподобные озёра цвета бирюзы с берегами из соли.

Разгрузились – и назад. Вниз по серпантину на скорости 90 км/ч. Коровы посреди дороги лежат, отдыхают. На крутых склонах – те же коровы. Ослики, запряжённые в повозки. А потом закат – уже вдали от гор. И весь горизонт – сопки, горы за сопками, облака над горами и небо – только нежнейшими оттенками голубого и розового. Акварель.

Ездили с 8 до 20 часов. Одним махом. Ни голода, ни усталости. Правда, заболел: продуло.

А давеча в кафе упомянул «Завтрак с видом на Эльбрус» [9] . «На Эльбрус?» – переспросил другой Андрей. – «Это надо полтора-два выходных и две тысячи. И будет тебе шикарный отдых». Аж вздрогнул.

Не зарекайся.

– Тут у меня лейтенант дела и должность принимает. Нужны ведомости некомплектности на ЗИПы, а ЗИПы Кабалык полностью списал все, как только машины поступили. А я принимал «как есть», ничего не указывал. Но в формулярах есть списание…