Чтение онлайн

В общем, всё нормально.

Жить можно, если не дёргаться лишку.

Да ещё отец пристыдил.

Действенно.:) [7]

Вспомнил, как ехал из Питера через Волховстрой.

Неплохо всё же возвращаться в 8 утра на корабль и говорить: «А вот он я».

– Знаете, у меня странная просьба… мне нужно 100 грамм несолёного сала. Ботинки смазать…

– На! Вот тебе триста грамм! Полкило! Денег не надо! (протягивая огромный кусок)

– Ну что Вы… Я так не…

– На возьми, возьми!

– У меня даже холодильника нет. (враки)

– (ножом – вжих!)

– Спасибо… (протягивая десятку)

– Не надо денег!

– Спасибо Вам.

Командир батальона смотрит всё время мимо прозрачными глазами. Стоит на крыльце казармы. Боком к нему стоит, склонив голову, рядовой. Майки нет, на плече красивая татуировка с орлом, горами и «СКВО». Сам дизайн нашивок хорош, а на татуировке нарисовано лучше. Склонив голову. Фигась! Комбат ему носком ботинка по лбу. Высокий же. «Зачем пил, сука?!»

Или на плацу лупит Авитизяна, армяна из моего взвода. «Не так летишь, не так свистишь». У всех на виду.

Говорят, в шестой роте психолог (замполит) и ротный сразу после зарплаты всех построили, стали мудохать и отбирать деньги. Только молодым по сотенке оставили. «Может, оно и правильно… Они всё равно на эти деньги нажрутся. Только они и так нажрутся».

Бьют кого-то постоянно. Рядовые рядовых, офицеры рядовых. Наверно, и другие варианты есть.

Короче, так. Сегодня уезжаю в Турское, предположительно на месяц, но может получиться, и на полтора, и на два. Связь там, кажется, есть, хотя и хреновая.

Проблемы с электричеством – неизвестно получится ли заряжать мобилу.

Неизвестно, можно ли будет хотя бы изредка мотать в город, хотя расстояние – километров 20.

«Таллеко ли та тембелля?» – «Тепперь таллеко!»

Плохо. Связь только на верхушке дерева, и то мерцает. Второй день нет воды. Очень хочется пить. Вчера была первая драка. Сержант Кешисян попытался доказать, что он главней. Бычил, угрожал. Пришлось драться. После обмена ударами взял его на удушение. Когда забился и захрипел – отпустил. Зря. Он встал и снова в бычку. Сорвал звезду с моего погона.

Тут командир батареи приехал. Кешисян пообещал убить, и разошлись. Офицеры и контрактники на его стороне. Типа ценный сержант.

Ещё они ночью пили, а я слушал. О том, как мой предшественник почти «за ничего» влип в уголовку, и за 60 000 получил два года условно. Ну и остальные истории забавные.

Болит потянутая нога, мутит без воды.

Попробую слезть с дерева.

Очень контрастные впечатления. Мы стоим не в горах, а в долине, окружённой горами со всех сторон. Неподалёку – село Турское, половина села осетинская, половина – ингушская. Осетины – условно-лояльны, ингуши – условно-враждебны.

Горы красивые. Над ними то туман, то дымка, но когда они открываются – это что-то. Или когда проступают сквозь туман слоями: ближние яркие, дальние – едва отличимые от неба. Я никогда не видел гор.

Но всё-таки армия. Давайте я представлю героев. Писать про них много, надо сразу нарисовать портреты.

Андрей. Командир батареи. Красавец военный. С бицепсами и пузиком. И прекрасным мужественным лицом, какое бывает только у кадровых капитанов. Женат. Уверен в себе. Родом из Катера. Через год его контракт закончится, и Андрей хочет уйти из армии. Уже нашёл себе тёплое местечко в охране – сидеть весь день за мониторами и плевать в потолок. Умеренно жесток, в речи иногда нормален, иногда после каждой фразы идёт скороговоркой «х. йбл. ть.батьнах. й». Получается длинновато. Батарея (артиллерийский аналог роты, состоит из взводов) подчиняется ему идеально: рапортование, доклады, уставные ритуалы, качественное выполнение приказов. Может вые. ать (простите, некоторые вещи называются только так, как называются: нельзя заменить «пи. дить» на «бить» или «воровать», а «вые. ать» на «отругать») любого солдата в любой момент времени за сотню объективных недостатков.

Денис. «Пиджак», отслуживший год. Командир взвода управления, лейтенант. Неплохой миномётчик. Грамотный заместитель командира батареи. Внешне и по характеру абсолютно похож на К.

С ним совершенно бесполезно спорить: он всегда уверен, что его опыта достаточно для того, чтобы не прислушиваться ни к чьим мнениям. И чтобы настаивать на своём неверном. «Узкий специалист подобен флюсу». Любимая фраза – «не бойся». Вместо вводного слова в каждом абзаце. Управляет ротой больше формально: ему не подчиняются, но явно не посылают, а он отдаёт приказ и делает вид, что не заметил, что приказ слит. Всех устраивает. При этом да, много работает и знает работу. Родом из Краснодара.

Аслан. 34 года, выглядит на 45–50, осетин. Родом из… Турского. Контрактник. Сержант? Хрен знает, лычек не носит, ленится. Прошёл «Чечню, бл. ть, всю х. йню». Простоват. Хитёр. Любит приврать. Любит показать, что он – всё, молодой лейтенант – ничто. Даже Андрей ему не ровня. Работающим Аслана ни разу не видел.

«Деды». Два месяца до дембеля. Кешисян (Кеша), Моисеев (Моисей), Мадганзинов (Магазин). Это потом подробнее.

Лагерь. 4 километра по дороге до Турского, там ещё минут тридцать на автобусе до Владика. Палатки поротно, там нары для рядовых и двухэтажные койки в отдельном отгороженном плащ-палатками закутке для офицеров.

В соседней палатке есть телик, двд и, ясное дело, 220 В. В нашей – пишу при свече. Печка дровяная, типа буржуйки. Таких палаток здесь штук 30 в долине, а будет за сотню. Артиллерия, «разведосы» (разведчиков здесь не любят, рассказывают, как те грабят стаями и шарахаются ото всех по одиночке), сапёрки, управленцы, кухня.

Здесь странная природа. Я всегда думал, что юг – это другой мир. А тут… Если горы в тумане, то долина выглядит как южный Урал или Подмосковье. Пока не поймёшь, что дерево – бук, дуб, граб, груша, яблоня дикая. Пока не увидишь кусты с огромными цветами. Выводок маленьких блестящих мышей (полевок?). Большую ящерицу. Ярких-ярких лягушек.

Ещё я не думал, что ночью бывает так темно. И столько звёзд. Бедный, бедный ПЗВ!

Но армия. Выехали со Спутника. Через сто метров умерла одна из четырёх машин в колонне (ага, моя, один из шести моих «шишариков» – ШЕстьдесят Шестых ГАЗов). Починить не удалось – поехали без неё. Тут же сдохла ещё одна, но её починили. Ехать стрёмно: мой рядовой водила – первый раз за рулём, а до того водил трактор. Но доехали.

Андрей отправился за четвёртой машиной назад в полк… и через двести метров его машина встала. Починили. Уехал. Рядовые под руководством Кешисяна ставят палатку, я бездельничаю, потому что руководить не могу, а подчиняться не должен. Гонец «Тщ лейтенант, сказали, чтобы Вы подошли». – «Кто сказал?» – «Кешисян». – «Них себе! Пусть приходит сам». Приходит, гонит от машины всех рядовых. Начинается бычка с выяснением старшинства и боданием лбами. Потом бедолага ткнул меня кулаком в грудь и немедленно получил в рыло. Обменялись ударами, покатились. Прижал его голову к себе замком рук и стал давить основанием большого пальца на кадык. Через десять секунд Кеша захрипел: «Отпусти, поговорим». Ещё через три секунды слабо захлопал по плечу. У меня, дурака, щёлкнуло, и я отпустил. Опять пошла бычка, он сорвал с моего погона звезду, стал угрожать. «Кавказ не Россия, ты тут кто, а меня весь полк знает. Тебе пи. дец, а офицеры за тебя не впрягутся, я здесь нех. евое уважение имею. Один типа тебя уже ушёл, я ему помог». Тут вернулся комбат. Разошлись поровну, даже в его пользу: у него в остатке только рассечение на голове (приложил его о бампер), у меня потянут голеностоп, ссадина на виске и порван новый китель.